«По тем данным, которые есть... никаких отказов в работе систем не было», – сказал Погосян, выступая в четверг на Петербургском международном экономическом форуме, передает РИА «Новости».
#{smallinfographicright=485028}При этом он отметил, что предварительный этап анализа данных с бортовых самописцев завершен.
Как сообщала газета ВЗГЛЯД, самолет SSJ-100 пропал с экранов радаров 9 мая в 11.21 по Москве примерно в 40 морских милях от аэропорта индонезийской столицы Джакарты. Sukhoi Superjet выполнял демонстрационный полет в рамках первого в истории современной отечественной авиации road show пассажирского самолета. Как позже выяснилось, авиалайнер врезался в гору Салак. На борту находились 45 человек, в том числе восемь россиян. Все они погибли.
11 мая спасатели Индонезии высадились с вертолета на место крушения российского лайнера Sukhoi Superjet-100. Самолет упал в крайне труднодоступном месте. Как сообщал российский блогер Сергей Доля, который находился в Джакарте и вел оттуда онлайн-репортаж: «Салак – это очень высокая гора с крутыми склонами, заросшими непроходимым лесом. С рассветом, как только рассеялся туман, поиски продолжили на вертолетах, только так и было найдено место крушения самолета». На то, чтобы спуститься с вертолетов, ушли еще сутки – мешали погодные условия. Взобраться по практически отвесному склону горы также оказалось крайне сложно.
#{bigimage=627231}
Разбившимся самолетом управлял опытный экипаж. Командир экипажа Александр Яблонцев поднимал в воздух самый первый самолет Sukhoi Superjet-100. Кроме него на борту из граждан России также были второй пилот Александр Кочетков, штурман Олег Швецов, инженеры Алексей Киркин и Денис Рахимов, а также сотрудники компании «Гражданские самолеты Сухого» Николай Мартыщенко, Евгений Гребенщиков и Кристина Куржукова.
Изначально рассматривались несколько причин авиакатастрофы: ошибка пилота, плохие погодные условия. Через несколько дней представители поисково-спасательного управления Индонезии сообщили, что пытаясь избежать столкновения с горой, самолет ударился «брюхом» о скалу.
#{image=627113}«Судя по месту катастрофы, самолет плашмя столкнулся с горой», – сообщили спасатели, отметив, что пилот пытался уйти от столкновения в последний момент, заметив перед собой гору, но было уже поздно.
14 мая представитель Национального агентства по безопасности на транспорте Индонезии Томас Джамалуддин заявил, что российский самолет потерпел крушение при попытке обойти мощные кучево-дождевые облака.
«Для облета облака сверху самолету потребовалось бы забираться на большую высоту – в тот день облака в районе горы Салак простирались от 3 тыс. метров до 11,1 тыс. метров. В такой ситуации пилот будет искать возможность облететь облака слева, справа или снизу», – пояснял Джамалуддин.
По его словам, «просьба пилота снизиться с 3 тыс. метров до 1,8 тысячи выглядит вполне разумно, если другого выхода нет».
Но, как считает эксперт, возможно, летчики слишком поздно приняли во внимание горную местность в этом районе. Высота горы Салак, в которую врезался самолет, составляла 2,1 тыс. метров, добавил он.
16 мая спасатели нашли речевой регистратор SSJ-100. Для его расшифровки была создана специальная комиссия из индонезийских специалистов. В помощь им были присланы российские специалисты. Однако данные речевого самописца подтвердили, что никаких технических неполадок у воздушного судна не было, сообщил в среду посол России в Индонезии Александр Иванов.
31 мая на месте крушения самолета был обнаружен второй бортовой самописец – параметрический регистратор.
20 июня интернет-портал индонезийского журнала Tempo сообщил, что из-за большой загруженности работой диспетчер центра управления воздушным движением в аэропорту Джакарты, вероятно, допустил ошибку, которая привела к гибели Sukhoi Superjet-100.
По данным Tempo, «появилось подозрение, что авиадиспетчер, который одновременно контролировал полеты нескольких самолетов, не уделил достаточно внимания запросу пилота SSJ-100, после того, как тот запросил разрешение на снижение, чтобы пролететь между опасными вершинами горы Салак», передает «Интерфакс».
«Последними словами командира экипажа погибшего лайнера Александра Яблонцева, который был на связи с авиадиспетчером службы контроля воздушного движения аэропорта «Сукарно – Хата», имя которого Tempo обозначается как «N», стали «Господи, что это?» за секунды до того, как самолет врезался в гору», – пишет интернет-издание.
Расшифровка записей переговоров с авиадиспетчером, которую приводит Tempo, показывает, что самолет летел в соответствии с намеченным маршрутом и выполнял указания авиадиспетчера, когда пилот запросил разрешение провести снижение высоты. Диспетчер незамедлительно разрешил провести этот маневр. Вслед за этим, в 14.28 местного времени, пилот запросил разрешение диспетчера выполнить поворот направо.
Tempo отмечает, что диспетчер N сразу же дал свое согласие, без выяснения причин, по которым пилот самолета захотел повернуть направо: «RA 36801 подтверждаю поворот направо, высота – шесть тысяч футов», – приводит портал слова авиадиспетчера. Запрос повернуть направо был последним сообщением пилота самолета авиадиспетчеру. Почти через пять минут самолет врезался в склон горы Салак.
Согласно расшифровке данных голосового регистратора, которые приводит Tempo со ссылкой на слова представителя российской группы, ведущей расследование инцидента, через несколько мгновений после получения разрешения на поворот от авиадиспетчера пилот самолета воскликнул: «Господи, что это?»
Председатель индонезийской Национальной комиссии по безопасности на транспорте Татанг Курниада подтвердил переговоры пилота с диспетчером. «Переговоры нормальные, они не дают нам ключа к разгадке», – приводит Tempo его слова. Со своей стороны сотрудник службы управления воздушным движением аэропорта сообщил Tempo, что «авиадиспетчер приложил руку к аварии». «Диспетчер не должен был разрешать пилоту самолета выполнить поворот направо, поскольку на мониторе радара ясно были видны горы», – приводит издание его слова.