Формулировка «это событие всколыхнуло общество» относится к числу журналистских штампов, но о том, что произошло в Саратове, сложно сказать другими словами. Зверское убийство девятилетней девочки многократно судимым рецидивистом (в Telegram-каналах опубликовано имя жертвы, но закон о СМИ запрещает это делать официально зарегистрированным изданиям) действительно вызвало очень широкую общественную реакцию.
Жители Саратова вышли на улицы, и полицейским с трудом удалось отбить у людей подозреваемого, которого привезли на место преступления в целях следственного эксперимента – пришлось даже применить слезоточивый газ. Кроме того, стихийный митинг собрался возле отделения полиции, где находился задержанный – собравшиеся требовали выдать им преступника на расправу.
В Москве убийство ребенка вызвало ожидаемую реакцию: заговорили о возвращении смертной казни. Депутат Госдумы от Саратовской области Евгений Примаков сперва кратко высказался: «Нужно вернуть смертную казнь», не уточняя повод, а затем более развернуто пояснил свою позицию: «Я хочу, чтобы в нашей стране была восстановлена смертная казнь за насильственные преступления против детей и беспомощных, терроризм, предательство Родины и коррупцию в угрожающих стране размерах, что равнозначно предательству».
Коллега Примакова Виталий Милонов в интервью радиостанции «Говорит Москва» заявил о необходимости ужесточения наказания для убийц детей, но словосочетания «смертная казнь» не прозвучало: «Химическую кастрацию мы давно обсуждаем – и, как вариант, для тех, кто был уличен в насилии над несовершеннолетними, конечно, эту меру можно применять. Здесь самое главное не дать сейчас эмоциям взять верх и требовать вешать кого-то, брать большой ржавый нож и у кого-то что-то отрезать – это неправильно, но я считаю, что те, кто совершил насилие над детьми – эти люди могут подвергаться химической кастрации и, возможно, специальному после освобождения контролю».
Бывший советник президента России по вопросам развития интернета Герман Клименко поддержал Примакова: «Когда происходят такие трагедии, становится очевидным, что наш мораторий на смертную казнь – это совершено чудовищная и аморальная норма, навязанная обществу. Она должна быть отменена».
Телеведущий Владимир Соловьев тоже за возвращение смертной казни:
«Это моя точка зрения, которую я отстаиваю много лет. И много передач провел на эту тему. И хорошо знаком как с доводами за, так и против. И остаюсь убежденным сторонником смертной казни», – заявил он.
Против смертной казни, но за гарантированное пожизненное заключение для педофилов, выступила главный редактор телеканала Russia Today и информагентства Sputnik Маргарита Симоньян. «Педофилы не исправляются. Не перестают быть педофилами. Не останавливаются. Педофилы угрожают нашим детям каждый день своей жизни не за решеткой. Педофилы должны оставаться за решеткой навсегда. А сейчас можно трешечкой отделаться, если повезет», – отметила она. Кроме того, в своем Telegram-канале Симоньян высказала согласие с позицией и. о. руководителя пресс-службы патриарха Владимира Легойды, который написал: «Я против смертной казни. Пожизненное (буквально). Одиночка».
Дискуссии о необходимости возврата смертной казни, безусловно, продолжатся. Самое главное, чтобы на этом фоне не потерялись высказывания о необходимости постоянной, а не от случая к случаю, профилактики подобных преступлений. Симоньян, помимо Легойды, также процитировала журналистку Наилю Аскер-заде: «Подменять возвратом смертной казни профилактику преступлений и надзор за бывшими заключенными – бессмыслица. Это как путать фиолетовое с квадратным. Оно, конечно, проще, но в практическом плане сложно представить, что это реально может повлиять на убийц».
И с этим трудно поспорить. Смертная казнь или пожизненное заключение – это тогда, когда самое страшное уже произошло. Но задача и общества, и правоохранительных органов – предотвращать подобные преступления. Помимо реестра осужденных за преступления против несовершеннолетних и постоянного надзора за ними, возможно, следует использовать современные технические средства – например, на государственном уровне поддержать ранее разрабатывавшиеся в частном порядке электронные устройства, способные в опасной ситуации моментально отправить тревожный сигнал в полицию с точным указанием места происшествия. Это, конечно, не панацея, но дополнительный фактор снижения риска.
Следственный комитет опубликовал видео, на котором подозреваемый дает признательные показания и даже говорит, что раскаивается в произошедшем. Но что толку от его раскаяния?