Об обстоятельствах обыска в историко-культурном центре «Мир войны», в просторечии именуемом музеем Новороссии, газета ВЗГЛЯД поговорила с работниками музея.
«В семь часов утра кто-то начал ломиться в дверь, – рассказал один из учредителей музея Константин Вьюнков. – У нас здесь дежурит боец, доброволец. Он спросил, кто. Ему сказали: «ФСБ» – и показали удостоверение. Через щелку он не мог увидеть, настоящее удостоверение или нет, тем более что при современных технологиях мы понимаем, что любое удостоверение легко можно сделать. Боец отзвонился руководству музея и после этого сказал: пробок на дороге нет, руководитель подъедет минут через десять, вместе с ним можете войти беспрепятственно».
Однако такой вариант не устроил работников главного следственного управления Следственного комитета по Санкт-Петербургу и спецназ ФСБ – именно они, по словам Вьюнкова, осуществляли обыск. С помощью болгарки дверь была вскрыта.
Мы имеем пророссийскую, проправительственную и президентскую позицию, если предположить, что в этом обыске есть какой-то политический момент. Мы свои, мы родные
Сам обыск продолжался больше двух часов. «Изъяли жесткий диск компьютера, старый ноутбук, нетбук, на котором по монитору музея шли ролики из Донбасса. Изъяли два телефона у бойца-сторожа и у одного подъехавшего бойца», – рассказал Вьюнков. Сам факт проведения обыска оставил сотрудников музея в недоумении. «Может, это громко сказано, но мы патриоты своей Родины. Мы воевали и воюем за Родину. Ничего незаконного в музее нет – ни боеприпасов, ни оружия. Мы имеем пророссийскую, проправительственную и президентскую позицию, если предположить, что в этом обыске есть какой-то политический момент. Мы свои, мы родные», – заметил Вьюнков.
Музей Новороссии открылся 10 мая 2015 года. Его директором и основателем стал Герман Владимиров, возглавляющий некоммерческую организацию «Мир войны», которая занимается отправкой гуманитарной помощи в Донбасс. «У него брат воевал добровольцем в Дебальцевском котле, он понимал, что они погибают, и звонил Герману Николаевичу попрощаться. Но случилось чудо, помощь подоспела, брат выжил. И это сподвигло Германа Николаевича собрать все свои деньги, миллион семьсот рублей, и сделать музей, чтобы чтить память погибших ребят», – рассказали газете ВЗГЛЯД сотрудники музея.
Очень скоро, главным образом благодаря помощи участников боевых действий, экспозиция пополнилась уникальными экспонатами, явно имеющими большое историческое значение. Например, в музее хранится подлинник приказа о мобилизации, подписанный министром обороны ДНР Игорем Стрелковым. В настоящий момент там выставлены экспонаты, посвященные и другим военным конфликтам – в Абхазии, Чечне, Сирии.
Впрочем, в ленты новостей «Мир войны» стал попадать не из-за экспозиции. Из-за арендной платы у Владимирова возник затяжной конфликт с владелицей арендуемого музеем помещения. В ночь на 1 мая музей пытались поджечь. Вьюнков в беседе с газетой ВЗГЛЯД предположил, что это может иметь отношение к конфликту с владелицей помещения либо является, как он выразился, «приветом от сторонников Незалежной». Именно поэтому, по его словам, к визиту людей с удостоверениями в семь часов утра отнеслись с такой осторожностью.
«Без комментариев», – кратко ответил газете ВЗГЛЯД на вопрос о причинах обыска старший помощник руководителя главного следственного управления Следственного комитета РФ по городу Санкт-Петербургу по связям со СМИ Сергей Капитонов.
А вот по словам Владимирова, обыск был связан с расследованием дела о двух попытках взорвать посты ДПС города в прошлом году. Первый инцидент произошел 5 марта, у Каменноостровского моста. Здесь самодельное взрывное устройство удалось вовремя заметить и обезвредить. 8 октября взрыв все-таки прогремел вблизи поста ДПС на Кантемировской улице. Работники полиции не пострадали, но под взрыв попала случайная прохожая, 66-летняя пенсионерка, которой осколками тяжело повредило стопу.
Подозреваемых, жителей Приморского района Санкт-Петербурга 28-летнего Николая Мотовилова и 27-летнего Антона Головырцева, задержали в декабре. Оба они, судя по сообщениям СМИ, признались в совершении взрывов. Открытым остается или, возможно, оставался вопрос о том, имеют ли Головырцев и Мотовилов отношение к какой-либо экстремистской группе. В свое время они общались с членами так называемой Боевой террористической организации, несущей ответственность за убийство пяти человек.
Правда, идеологию этой группировки (нацизм, расизм, неоязычество и антихристианство) Головырцев и Мотовилов переосмыслили своеобразно. На первом же допросе подозреваемые заявили о себе как о христианских фундаменталистах, призванных бороться с современным миром, отошедшим от библейских заповедей. «В России все больше людей не верят в бога, воцаряется антихрист», – сказали они, объяснив, что нападали на сотрудников милиции как на «антихристовых слуг». «Из-за неприличного гогота оперативников допрос был остановлен», – сообщает «Фонтанка.ру».
Впрочем, с членами БТО Головырцева и Мотовилова все же роднит одно обстоятельство: оба, несмотря на свой далеко не детский возраст, как и члены «Боевой террористической организации», не работали и жили за счет родителей.
«Эти подозреваемые сказали, что посещали наш музей, – сообщил газете ВЗГЛЯД Владимиров. – Это все связали и решили при закрытии уголовного дела проверить еще и нас. Но я не понимаю, зачем был нужен спецназ ФСБ, зачем нужно было класть всех мордой в стол. Мы абсолютно открытая организация, мы бы и сами все предоставили».
Владимиров уверяет, что не знает Головырцева и Мотовилова. «Музей – место общедоступное, его может посещать кто угодно. У нас с 2015 года много народу побывало», – сказал он.
Чем был вызван интерес Головырцева и Мотовилова к музею, в точности не ясно, но кое-что можно предположить. По некоторым данным, один из них несколько месяцев то ли в 2014-м, то ли в 2015 году был в Донецке.
«Я прекрасно понимаю, что не все добровольцы белые и пушистые, каждый со своими мыслями туда ехал. Но к данному преступлению (взрывам у постов ДПС – прим. ВЗГЛЯД) ни музей Новороссии, ни коллектив музея, ни я не имеем никакого отношения», – утверждает Владимиров.