В 2023–2024 годах Россия имела очень высокие темпы роста, несмотря на беспрецедентное санкционное давление. «Всего за последние три года, включая 2025 год, в реальном выражении ВВП увеличился более чем на 10%. Это рост порядка 3,3% в год, выше среднемировых, подчеркну – заметно выше, чем средний темп за 2017–2019 годы, когда удалось достигнуть целевого ориентира для денежно-кредитной политики», – заявил в интервью газете «Ведомости» вице-премьер РФ Александр Новак.
Однако в 2026 году после провального первого квартала ожидается замедление темпов роста ВВП до 0,4%. Новак объясняет это рядом факторов. Во-первых, нехваткой рабочей силы. «Отставание роста производительности труда от зарплаты всегда приводит к таким дисбалансам. Требуется активный переток рабочих рук на те направления, которые дадут больший вклад в ВВП. Этот процесс идет, и он ускорился в последние пару кварталов. Но все еще много компаний, которые говорят, что не могут полностью обеспечить себя работниками», – рассказал Александр Новак.
Еще один вызов – это изменение структуры расходов бюджета. По словам вице-премьера, увеличилось финансирование образования, соцзащиты, укрепления технологического суверенитета, также выросли расходы на оборону.
Третий вызов – это разрыв сложившихся мировых цепочек поставок товаров, услуг, движения капитала и даже рабочей силы. «Санкции, действующие с 2022 года и введенные исключительно по политическим причинам, только разрушают доверие, делают неэффективной торговлю, снижают выгоды от масштаба производства. И порой результатом санкций является прямо обратный результат», – говорит вице-премьер.
Умеренно жесткая денежно-кредитная политика – это четвертый вызов для российской экономики.
Однако Россия готова к этим вызовам. Уже в следующем году Новак ожидает восстановления темпов роста ВВП от 1,4% в 2027 году до 2,4% в 2029 году. Инфляция, по его словам, приблизится к 5,2% в 2026 году и будет вблизи целевого уровня в 4% начиная с 2027 года.
В 2027 году производственные возможности должны сравняться со спросом, а низкая инфляция благотворно повлиять на уровень процентных ставок. В таких условиях Новак ждет возобновления роста инвестиций.
Одной из проблем он называет ограниченность трудовых ресурсов, поэтому приоритетной задачей является рост производительности труда. Отраслевые ведомства совместно с бизнесом сформировали 17 отраслевых программ повышения производительности труда и работают по ним, говорит Новак.
Масштабные проекты при правильно сделанной работе правительства и ЦБ позволят России выйти не только на планируемые 2,4% роста ВВП к 2029 году, а на все 3–7%, и даже на двузначные показатели роста,
считает Павел Селезнев, декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при правительстве РФ. Вице-премьер, по его мнению, довольно консервативно оценивает ситуацию.
«Драйверами развития нашей экономики исторически являются мегапроекты-вызовы. Например, таким проектом-вызовом в советское время была отправка человека в космос. Из более близких примеров – это Олимпийские игры в Сочи в 2014 году и чемпионат мира по футболу в 2018 году, строительство космодрома Восточный, высокоскоростных магистралей, отечественных самолетов и прочее. Любой мегапроект позволяет аккумулировать ресурс и по цепочке подтягивает все остальное», – говорит Селезнев.
По его словам, эти проекты, связанные с импортозамещением и технологическим лидерством, сформулированы президентом и зафиксированы в документах стратегического характера.
«Правительство может давать умеренно-консервативные оценки, поскольку многое зависит от целого ряда факторов. Однако все находится в наших руках.
Разговоры о дефиците ресурсов во многом надуманны: мы живем в самой богатой стране мира, и многие потирают руки, чтобы прибрать себе наши Богом данные природные богатства. Кроме того, у нас люди с самым пытливым умом, те самые левши и кулибины.
Важно создать правильную среду и систему взаимодействия, чтобы эти таланты работали в интересах и на благо страны», – считает экономист.
Он напоминает, что в 2022–2023 годах наши западные оппоненты «предрекали, что наша экономика будет разорвана в клочья, рухнет под гнетом санкций. Но этого не произошло». «Правительство реализовало в условиях беспрецедентных с исторической точки зрения санкций антикризисную программу. И наши оппоненты затем признали свое поражение, а Россия вошла в четверку крупнейших экономик мира. В условиях экономической войны это выдающееся достижение», – подчеркивает экономист.
По его мнению, нынешнее замедление можно расценивать как цикличность, паузу перед дальнейшим рывком. «Но дальнейший рост будет очень сильно зависеть от выбранной экономической модели развития. Важно и то, насколько будет слаженным взаимодействие между ключевыми участниками, ответственными за экономический рост, то есть между правительством и ЦБ», – предупреждает собеседник.
Селезнев считает, что если деньги будут поступать сначала в реальный сектор экономики, в развитие направлений, которые отвечают за импортозамещение, технологический суверенитет и лидерство, и только потом будет происходить их переток в сферу потребления, то инфляции не будет.
При этом он признает проблему с дефицитом трудовых ресурсов. «Почему сегодня такой акцент делается на колледжах и подготовке специалистов рабочих профессий? Потому что стране нужны квалифицированные кадры – слесари, сварщики, токари, монтажники. А у нас все или курьеры, или заняты в сфере услуг. Но правительство знает эту ситуацию и уже занимается ее решением», – подытожил экономист.
«Главное для понимания процессов в экономике России в 2026-м заключается в том, что несмотря на определенный уровень нестабильности запас прочности у хозяйственной системы достаточен для того, чтобы решить все существующие сложности и выйти на траекторию устойчивого роста уже к концу 2026 года», – говорит Михаил Хачатурян, доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета.
«При сохранении текущего положения дел на Ближнем Востоке или ухудшения ситуации и связанного с этим продолжения нефтяного «ценового ралли» российская экономика может вполне вырасти уже в 2026 году до уровня 1,2–1,4%. Ключевыми факторами для выхода на траекторию устойчивого роста станет разумеется ТЭК, так как спрос на российскую нефть и нефтепродукты в ближайшей обозримой перспективе сохранится на высоком уровне. Рост экономической эффективности и производственной активности в ТЭК создаст синергетический эффект в смежных отраслях, позволяя им также перейти к восстановительному росту», – рассуждает Михаил Хачатурян.
По его словам, важным становится развитие отраслей и сфер производств, создающих продукцию с высокой добавленной стоимостью, как в ТЭК, так и в целом в обрабатывающих отраслях экономики. В контексте роста спроса на российские экспортные товары такие производства поддержали бы экспортные доходы России. На это и будет направлена работа правительства.
«Для устойчивого экономического роста в 2027 году важно не только и не столько расширение номенклатуры отечественной продукции высоких переделов, обладающих высоким экспортным потенциалом. Гораздо более значимым становится развитие внутреннего производственного потенциала и внутреннего потребления. Это лучшая гарантия устойчивости к изменениям внешней конъюнктуры», – заключает Хачатурян.