Ормузский пролив фактически перекрыт уже две недели, а мировые игроки ставят на затяжной характер ближневосточного конфликта. Во-первых, в среду появилась неофициальная информация о начале минирования пролива иранскими силами. Иран в среду заявил, чтобы США готовились к росту цен на нефть до 200 долларов за баррель.
Во-вторых, США еще ранее начали давать исключения из санкций для покупки российской нефти. В частности, Минфин США разрешил Индии покупать нашу нефть и пообещал отменить и другие ограничения по российской нефти, чтобы «создать предложение». Возможно, будут временно сняты санкции также с «Роснефти» и «ЛУКОЙЛа», которые были введены в ноябре 2025 года. По данным S&P Global Commodities at Sea по состоянию на 9 марта, в пределах тридцатидневного маршрута от Индии находится 65 млн баррелей российской нефти.
В-третьих, страны уже начали распечатывать свои резервы. США вместе с 31 страной, входящей в Международное энергетическое агентство (МЭА), хотят высвободить крупнейший объем запасов нефти, чтобы добиться снижения цен. МЭА предлагает высвободить 300-400 млн баррелей, всего резервы насчитывают 1,2 млрд баррелей. Некоторые страны уже начали распечатывать свои резервы, в частности Япония заявила, что с 16 марта займется именно этим.
Все это говорит о том, что конфликт на Ближнем Востоке будет продолжительным, по крайней мере, основные игроки готовятся именно к этому.
Высвобождение запасов нефти – это экстренная мера, к которой за всю историю прибегали всего четыре раза. В 1991 году на фоне войны в Персидском заливе из резервов в течение месяца было выведено 60 млн баррелей.
«Можно провести параллель с 1990 годом, когда цены на нефть удвоились на фоне военных действий на Ближнем Востоке. Тогда войска Ирака вторглись в Кувейт, а высокая цена нефти продержалась почти полгода, до того момента, пока США не начали использовать стратегический резерв»,
– напоминает руководитель аналитического управления банка «Зенит» Владимир Евстифеев.
В 2005 году из резервов достали также 60 млн баррелей за 30 дней из-за разрушений инфраструктуры ураганом «Катрина» в США. В 2011 году из-за гражданской войны в Ливии на рынок было выведено опять 60 млн баррелей нефти. И последний раз стратегический резерв использовали в 2022 году из-за мирового энергетического кризиса после пандемии COVID-19. Из запасов тогда достали 180 млн баррелей.
На этот раз неофициально говорят о желании МЭА вывести на рынок сразу 300-400 млн баррелей.
«Думаю, что сейчас важна сама новость о том, что страны договорились высвободить эти большие объемы в 400 млн баррелей, что есть некий план действий, что ситуация под контролем. И уже это должно толкнуть цены на нефть вниз. На этих новостях игроки на бирже начнут массово продавать фьючерсы, пока они еще дороги, так как будут ожидать снижения цены. И от этой массовой распродажи цена и начнет снижаться», – поясняет механизм Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ.
Однако с реализацией этого плана, скорее всего, возникнут проблемы, считает эксперт. Если каждая страна хочет просто использовать свои резервные запасы нефти взамен импортируемого топлива в собственных интересах, то договариваться в рамках МЭА об этом не надо. Получается, что МЭА хочет договориться о том, чтобы страны с большими резервами нефти помогали странам с меньшими запасами, условно, чтобы США помогли ЕС. Однако это невозможно, считает Юшков.
«Я думаю, что каждый будет распечатывать стратегические резервы для себя. И не будет ситуации, когда США, у которых объективно больше всего стратегических запасов нефти, будут продавать нефть в другие страны, у кого меньше запасов, в частности европейцам. Такая помощь от них очень сомнительна»,
– считает эксперт ФНЭБ.
«Высвобождение резервов может не столько снизить цены на нефть, сколько ограничить их рост. У разных стран разный объем резервов, поэтому их высвобождение не решит проблему неравномерного доступа стран к энергоносителям. Вероятно, 300-400 млн баррелей – это первый шаг, направленный на нормализацию нефтяного рынка. Не исключено, что при затягивании конфликта потребуется повторить аналогичные шаги. Надо понимать, что в вопросе использования стратегических резервов наиболее критический момент уже настал. Если высвобождение резервов не собьет накал в динамике нефтяных цен, у стран не останется запаса антикризисных мер», – говорит Евстифеев.
«Это краткосрочная мера воздействия на рынок. Цены действительно могут снизиться, но вряд ли значительно до полного разрешения ситуации с блокировкой Ормузского пролива. Поэтому эта мера нужна скорее для того, чтобы выиграть время», – говорит Николай Дудченко, аналитик ФГ «Финам».
Цена на нефть Brent в моменте достигала почти 120 долларов за баррель. Сейчас цены находятся немного выше 90 долларов за баррель. Однако котировки реагируют на каждую новость, связанную с ограничениями поставок углеводородов.
В исследовательской компании Wood Mackenzie посчитали, что сейчас перекрыт экспорт 15 млн баррелей в сутки нефти и нефтепродуктов из Персидского залива. Для восстановления баланса на рынке потребуется снижение мирового спроса на нефть до 105 млн баррелей в сутки. Это, по оценке компании, возможно только при повышении цены на нефть марки Brent до 150 долларов за баррель в ближайшем будущем. Более того, в Wood Mackenzie не исключают, что цена на нефть может достигнуть даже 200 долларов за баррель в этом году. Даже после завершения конфликта восстановление объемов поставок будет происходить медленно. При этом особенно остро проблема стоит в Европе, так как их нефтеперерабатывающие заводы обеспечивают 60% авиационного и 30% дизельного топлива.
Сохранение высокой цены в 120 долларов и выше долгое время очень опасно для всех игроков рынка – и экспортеров, и покупателей углеводородов. Потому что дорогая нефть убивает спрос. Долгосрочная блокировка Ормузского пролива будет иметь «катастрофические последствия для мировых нефтяных рынков» и для мировой экономики в целом, предупреждает глава саудовской государственной нефтекомпании Saudi Aramco Амин Нассер, сообщает Reuters.
«Очевидным последствием роста цен на нефть для мира является повышение инфляции, а вслед за ней и базовых процентных ставок. Заемные деньги и их рефинансирование станут дороже, что будет замедлять глобальную экономическую активность», – говорит Евстифеев.
Высокие цены на нефть опасны тем, что могут привести к стагфляции и экономическому кризису, добавляет Дудченко. Глава МВФ Кристалина Георгиева считает, что рост цен на энергоносители на 10% может привести к росту мировой инфляции на 40 б. п. Конечный эффект оценить пока сложно, так как непонятно, как долго будет продолжаться кризис, заключает Дудченко.