Россияне накопили рекордный объем рублевой наличности. В октябре 2025 года он достиг 16,4 трлн рублей, что стало максимальным показателем с ноября 2023 года, согласно данным Банка России. При этом объем наличных сбережений в иностранной валюте сократился и составил 7,7 трлн рублей (в октябре против сентября). Объем наличных долларов незначительно вырос до 94,9 млрд долларов (рост на 0,8 млрд по сравнению с сентябрем).
Рост накоплений россиян под подушкой эксперты объясняют несколькими причинами, которые наложились друг на друга.
«С середины 2023 года высокие ставки и всплеск инфляционных ожиданий сделали наличные и краткосрочные депозиты удобным временным «парковочным» инструментом. Люди и бизнес получили приток доходов на фоне индексации зарплат, роста прибыли в отдельных отраслях, поддержки бюджета, но часть этих денег не пошла в долгосрочные вложения из-за неопределенности, санкций, закрытых внешних инструментов и ограниченного предложения понятных и надежных продуктов внутри страны. В результате свободные средства зависают на банковских счетах и в наличной форме. Плюс сохраняется привычка держать запас на руках после ковида, банковских турбуленций 2022 года и периодических новостей о санкциях и блокировках, что подталкивает к простому решению снять и положить дома. Блокировки счетов со стороны ЦБ также стали одним из триггеров запастись наличкой», – объясняет Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
«Люди не несут деньги в банки, так как не понимают, зачем им это делать, и не понимают, какими инструментами воспользоваться, чтобы безопасно и без риска защитить их от инфляции», – отмечает Егор Зиновьев, аналитик инвестиционной компании «Цифра брокер».
Однако в целом такая динамика укладывается в «историческую норму»: наличность традиционно составляет около 7–8% ВВП, а текущие значения близки к этому уровню, замечает Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам».
Рост наличных сам по себе не является негативным явлением – и даже несет свои плюсы. «Во-первых, это индикатор накопленных сбережений домохозяйств – а значит, будущего потенциала спроса. Если часть этих 16,4 трлн рублей в какой-то момент пойдет на крупные покупки, ремонт, автомобили, жилье – это даст импульс рознице, строительству, услугам, а через них и ВВП. Во-вторых, высокая денежная подушка делает население устойчивее к шокам и снижает риск массовых неплатежей по кредитам, что важно для стабильности банков», – говорит Чернов.
С точки зрения рубля это тоже не худший сигнал, так как люди держат значительную долю сбережений именно в нацвалюте, а не полностью уходят в валюту или квазивалютные активы, добавляет эксперт.
Однако, конечно, когда деньги лежат мертвым грузом, они не работают на экономику, и в этом главный негативный эффект от такой ситуации.
«Деньги не инвестируются в производство, развитие бизнеса или финансовые инструменты, которые могли бы приносить доход и создавать новые рабочие места. Если наличные хранятся без использования, это означает упущенную выгоду и для их владельцев
из-за инфляции, которая хоть и замедляется, но остается выше 6%, и высоких ставок по депозитам до 15,62%. Такой объем наличных средств, лежащих без движения, действительно может замедлять внутренний спрос, поскольку они не тратятся на товары и услуги. С точки зрения экономической активности было бы целесообразно направить эти средства в оборот», – говорит Зиновьев.
Однако говорить о жестком тормозе рано, потому что пока одновременно растут и расходы, и кредитование, замечает Чернов.
Вопрос в том, не пора ли начать тратить эти деньги? Однако это во многом зависит от ожиданий россиян и уверенности в завтрашнем дне.
«С точки зрения самих россиян, сегодняшняя стратегия выглядит вполне логичной. Высокая ключевая ставка делает рублевые активы в целом привлекательными, но не каждый готов разбираться в фондах, облигациях, структурных продуктах и брать на себя рыночный риск. Хранить деньги в наличных и на коротких рублевых счетах при этом проще, прозрачно и психологически комфортно. На фоне укрепления рубля к доллару в этом году рублевая форма сбережений вообще перестала выглядеть заведомо проигрышной. До тех пор, пока неопределенность высока, население будет стремиться держать под рукой ликвидный резерв и тратить осторожно», – говорит Чернов.
Но экономике, конечно, нужно другое. Однако задача властей на ближайшие годы не в том, чтобы заставить эти деньги уйти с рук, а в том, чтобы создать условия, при которых часть этой подушки сама захочет переместиться в инвестиции и потребление, считает Чернов.
Чтобы наличка не лежала мертвым грузом, а работала на экономику, должно появиться больше понятных и простых способов вложить деньги в экономику страны.
«Это могут быть длинные вклады с гарантированной ставкой, облигации с понятными условиями, государственные программы совместного накопления, пенсионные продукты, налоговые льготы на долгосрочные инвестиции. Если в 2026 году ставки продолжат плавно опускаться, инфляция стабилизируется, а государство и бизнес предложат более разнообразные инструменты для сбережений, то часть наличности естественным образом вернется в банковскую систему без жестких административных мер», – считает Чернов.
В 2026 году ожидается снижение базовой процентной ставки, что может сделать депозиты менее привлекательными и подтолкнуть людей к поиску других способов вложений или к потреблению, говорит Зиновьев. Например, Минфин планирует запустить маркетинговую кампанию для продвижения фондового рынка среди граждан, а также усилить взаимодействие с правоохранительными органами для защиты розничных инвесторов.
«Стимулом может стать введение новых налоговых стимулов для долгосрочных вложений в ценные бумаги (нулевая ставка НДФЛ при владении более пяти лет) и упрощение продажи акций высокотехнологичного сектора экономики. В частности, Госдума предложила поддерживать компании, выходящие на IPO, налоговыми стимулами. Прогресс в мирном урегулировании украинского конфликта, хотя пока и без прорывных договоренностей, тоже может снизить общую неопределенность и повысить инвестиционную активность», – считает Зиновьев.