Торговая палата ЕС обвинила Китай в том, что он искусственно занижает курс юаня по отношению к евро. В этом году он подешевел к евро на 7,5%, а реальный эффективный курс к корзине валюты снизился на 18% по сравнению с пиком в марте 2022 года во время пандемии COVID-19.
Заниженный курс юаня фактически является субсидией для китайского экспорта, заявил президент Торговой палаты ЕС Йенс Эскелунд. По его словам, если так посмотреть на это, то торговым партнерам будет легче принять ответные меры в виде антидемпинговых расследований и введения пошлин.
Мимо дискуссии о юане не смог пройти и Международный валютный фонд (МВФ). Там тоже считают, что причина торгового дисбаланса и роста китайского экспорта – в реальном ослаблении юаня. Глава МВФ Кристалина Георгиева съязвила, что, будучи второй по величине экономикой мира, Китай не должен обеспечивать значительный рост своей экономики исключительно за счет экспорта, дальше это будет усугублять глобальные торговые конфликты.
Дональду Трампу тоже не нравится заниженный обменный курс юаня, что понятно: президент США вводит пошлины на китайские товары, а Китай за счет курса своей валюты компенсирует потерю конкурентоспособности своих товаров и, наоборот, наращивает экспорт. Трамп не раз критиковал Пекин и за то, что тот активно развивает свою обрабатывающую промышленность. Ведь США хотелось бы самим ее развивать, а тут под ногами Пекин мешается.
Политики на высшем уровне явно намекают на то, что Китаю не мешало бы укрепить свою валюту, а западные экономисты говорят об этом в открытую, без дипломатии.
Между тем наезд на курс юаня удивляет.
«Курс юаня таргетируется, и создается коридор, за который валюта не может выходить. Это не является теорией заговора. Это официальная политика Народного банка Китая – управление курсом юаня.
Поэтому обнаружить в 2025 году, что юань искусственно занижен, довольно странно. Китай прямо говорит, что он так делает, это свойство их системы», – удивляется СЕО европейского брокера Mind Money Юлия Хандошко.
Европа и Америка жалуются, что Китай «затопил» их рынки своими товарами, и с точки зрения стандартной экономической модели у Пекина действительно должен быть значительный профицит торговли. Формально логика верная, но при этом западная критика игнорирует две большие группы факторов, отмечает Хандошко.
«Первый фактор – это полный провал промышленной политики Европы. То есть проблемы с ценами на энергоносители и деиндустриализация. Каждый непроданный Volkswagen – это фактически проданный китайский автомобиль. А если рассматривать российский рынок, то Китай его заполнил не столько благодаря своей настойчивости, сколько благодаря тому, что европейцы сами ушли, оставив свободной существенную часть рынка. Поэтому странно возмущаться успехам Китая там, где вы сами освободили место», – говорит Юлия Хандошко.
«Второй фактор, который на Западе предпочитают не замечать, заключается в том, что при всех успехах внешней экспансии у Китая внутри страны довольно серьезные внутренние проблемы. Кризис в секторе недвижимости оставил глубокий след. Домохозяйства стали осторожнее, теперь больше сберегают и меньше потребляют. Внутренний спрос слабый, а импорт почти не растет. То есть при мощном экспорте Китай одновременно переживает внутреннее охлаждение экономики. Это автоматически увеличивает торговый профицит, но не означает, что экономика находится в идеальной форме», – рассуждает собеседник.
Все сводится к тому, что причин для торгового профицита Китая с ЕС довольно много, а не только недорогой юань, как хотят представить США и ЕС.
Так, важную роль сыграло сокращение товарооборота Китая с США из-за пошлин Трампа и перенаправление Китаем потоков своего экспорта на рынки стран Европы, говорит Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global. Товарооборот снизился на 18% в годовом выражении в январе-ноябре 2025 года, причем в основном по причине сокращения китайского экспорта в США.
Кроме того, по ряду товаров европейцы сами проигрывают Пекину. «Китай доминирует на рынках отдельных видов сырья, материалов и товаров, прежде всего – на рынках панелей для солнечных электростанций, редкоземельных и некоторых редких металлов (например, лития), электромобилей, также сюда можно отнести и высокую долю Китая на мировом рынке смартфонов, где европейская продукция совсем не конкурентоспособна», – говорит Мильчакова.
Почему в западных странах стали распространять теорию заговора Китая и юаня? Мильчакова напоминает, что популярная в странах G7 конспирологическая теория «злонамеренного» обесценивания юаня Китаем стала распространяться с начала XXI века, после того как Китай официально объявил, что он больше не привязывает курс «внутреннего» и тем более «внешнего» юаня к доллару США.
«То есть Запад, по сути, возмущается тем, что Китай стал меньше зависеть от США и от Запада в целом. Это значит, что Европа теперь не сможет диктовать ему свои условия, а должна считаться с ним и вести переговоры на равных, как с равноправным партнером, а не как с бывшей колонией небольшого европейского государства, не так давно вышедшего из ЕС»,
– говорит собеседник.
В Европе сильно переживают, что ее уже всю скупили китайцы. И действительно, китайский бизнес зачастую владеет не только миноритарными, но даже контрольными долями в европейских предприятиях. В частности китайским бизнесменам принадлежат крупные пакеты акций в европейских Volvo и Volkswagen, китайцы владеют энергокомпаниями, производителями удобрений, химических волокон, целлюлозы, лакокрасочной продукции в европейских странах, в том числе в не входящих в ЕС Швейцарии и Великобритании, отмечает Мильчакова.
За последние 20 лет (2005-2024 годы) Китай вложил 1,5 трлн долларов в приобретение действующих предприятий на территории Европы и еще более 1 трлн долларов – в создание предприятий в Европе «с нуля» (по данным American Enterprise Institute). Китайским производителям в текущем году принадлежит доля уже в 10% всех проданных в Евросоюзе автомобилей, плюс более 32% рынка смартфонов в ЕС тоже приходится на три китайских бренда, замечает Мильчакова.
Однако ЕС сам активно способствовал приходу китайцев в свои бизнесы, так как им нужны были деньги, чтобы сохранить то, что есть. В том, что их промышленность была подорвана из-за отказа от российских энергоносителей, виноваты действия европейских политиков, а не китайских.
Будь у ЕС возможность самому девальвировать евро, чтобы европейский экспорт вернул былую славу, он бы это делал.
«Но сам европейский Центробанк не может искусственно девальвировать евро, так как авторитет евро как мировой резервной валюты совсем упадет.
Развивающиеся страны отказываются от евро, как и от доллара, из-за его политической "токсичности", а если евро еще и обвалится, то его место быстро займут доллар США, йена и юань», – говорит Мильчакова.
По ее мнению, ЕС не стоит разговаривать с Китаем диктаторским тоном, потому что вторая экономика мира и первая по ВВП, рассчитанному по ППС, сможет достаточно легко отказаться от рынка ЕС, а вот Европе заменить китайские товары будет непросто и уж совсем невозможно это будет сделать без возвращения к росту инфляции.