С 1 сентября в России начинается эксперимент по внедрению исламского банкинга. В течение двух лет новые банковские услуги по закону шариата будут тестировать в четырех регионах – в Башкирии, Дагестане, Татарстане и Чечне. Закон о проведении такого тестирования был подписан в начале августа Владимиром Путиным.
Что же такое исламский банкинг и чем отличается исламский банкинг от привычных банковских продуктов? Главное отличие в том, что по нормам шариата нельзя получать проценты как с вкладов, так и с выданных кредитов.
Во-вторых, нельзя совершать высокорискованные операции и сделки с неопределенности, то есть инвестировать в ценные бумаги, спекулировать на бирже и даже играть в лотерею. Наконец, исламским инвесторам запрещено получать доход от торговли свининой, алкоголем, оружием, а также вкладывать деньги в казино или ночные клубы, то есть заниматься тем, что наносит вред обществу.
«Базовые принципы исламского банкинга – формально не брать средства под проценты и никому не выдавать таких ссуд. Однако отсутствие процентов, конечно, не означает, что такие банки не зарабатывают. В целом можно сказать, что исламский банкинг ориентирован на реальное производство, а не на извлечение спекулятивных прибылей», – говорит Александр Бахтин, инвестиционный стратег «БКС Мир инвестиций».
Как же банки зарабатывают? В исламском банкинге есть такой продукт, как мурабаха, который является, по сути, рассрочкой, которая заменила традиционный кредит. Банк покупает какой-то товар, например, недвижимость в интересах клиента, и перепродает ему по более высокой цене. Стоимость покупки и наценки при перепродаже известна каждой стороне. Покупатель платит за товар в рассрочку формально без процентов. Но эти «проценты», из которых складывается прибыль банка от сделки, уже заложены в «тело кредита».
«При этом проценты по просроченным платежам не начисляются, а вместо них банк может попросить муфтия поговорить с должником и убедить его выплатить просроченную сумму займа или рассрочки»,
– отмечает Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
Другой вид продукта – это мушарака, который является, по сути, исламским вариантом венчурного финансирования. Банк и клиент совместно финансируют в проект за долю и, собственно, получают прибыль в соответствии с этой долей.
«Деньги действительно выдаются без процентов, но банк становится долевым партнером со всеми вытекающими, то есть он разделяет и риски, и премии от данного бизнеса. Причем ведется контроль и тщательный аудит», – говорит Чернов.
Другой исламский банковский продукт – это мудараба, который напоминает банковский депозит. Клиент отдает свои деньги банку, но он обязательно должен знать, куда их будут инвестировать.
«Что касается банковских депозитов, то проценты по вкладам начислять запрещено, но могут установить процент, равный официальному уровню годовой инфляции в стране», – отмечает Чернов. Обычные депозиты, как правило, сохраняют деньги именно от инфляционного обесценивания.
А иджара очень похож на традиционный лизинг, когда владелец имущества отдает его в чужое пользование и получает за это арендные платежи. Есть даже исламские ценные бумаги, которые выпускают для финансирования социальных проектов, и называют их кард-аль-хасан. Покупали этих облигаций не могут получить проценты по ним, но они могут получить денежный подарок «хиба» за покупку ценных бумаг.
Как видно, исламские банковские продукты немного отличаются от традиционных, однако на них по-прежнему можно зарабатывать.
Главная цель внедрения в России исламского банкинга – это привлечь инвестиции из мусульманских стран в российские проекты.
По словам главы комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова, реализация закона об исламском банкинге, по оценкам экспертов, позволит привлечь в Россию от 11 до 14 млрд долларов в совместные проекты с исламскими странами. Основной расчет на приток инвестиций из Турции, Ирана и азиатских стран.
«Основное количество исламских банков находится на территории Ближнего Востока, в странах Персидского залива и Малайзии. Именно из этих регионов можно будет привлекать внешние инвестиции. Кроме того, исламский банкинг может помочь увеличить количество проектов на территории России с партнерским финансированием для бизнеса и населения. Причем помимо соинвестирования заемщик в дополнение получит постоянный аудит своей деятельности», – говорит Чернов.
У Духовного управления мусульман (ДУМ) Татарстана имелся опыт работы с исламскими финансами еще до начала эксперимента, рассказал муфтий Татарстана Камиль Самигуллин.
«В нашем портфолио – совместные продукты с такими финансовыми организациями, как Финансовый дом «Амаль», «Ак барс банк», «Ак барс Капитал», «Мир бизнес банк», «Иджара Лизинг» и «Нур Финанс», – перечислил хазрат.
По его словам,
в Республике Татарстан уже предлагают халяльные ценные бумаги, ипотеку, дебетовые карты, рассрочки по стандартам мурабаха и иджара на покупку автомобиля и бытовой техники, а также разработано мобильное приложение Sahih Invest для скрининга акций российских компаний на предмет соответствия нормам шариата.
Сбербанк в рамках исламского банкинга предлагает клиентам дебетовые карты, текущий счет «Амана», исламское расчетно-кассовое обслуживание юрлиц, торговое финансирование, инвестиционные продукты – стратегию доверительного управления «Халяльные инвестиции» и биржевой ПИФ «Халяльные инвестиции».
«Отдельные компании на отечественном рынке уже предоставляют решения в сфере исламских финансов. Но пока объем рынка халяльных инвестиций измеряется лишь несколькими сотнями миллионов рублей, поэтому можно сказать, что данный рынок у нас только зарождается», – говорит Бахтин.
«В соответствии с анализом рынка, количество потенциальных клиентов исламского финансирования составляет не менее 7,5 млн человек, и более половины из них (4,7 млн человек) уже являются клиентами Сбербанка. Остальные 2,8 млн человек – потенциально новые клиенты», – говорит в интервью «Коммерсанту» старший вице-президент Сбербанка Олег Ганеев.
При этом муфтий Татарстана считает, что кроме банковского контроля необходим также шариатский контроль. «Важно, чтобы за соответствие стандартам халяль в исламских финансах несли ответственность надежные религиозные организации, которые имеют благоприятную репутацию и достаточные компетенции. У нас таким сертифицирующим и контролирующим органом является Совет улемов. Когда мы подтверждаем халяльность, разрешенность финансовых продуктов, наша работа на этом не заканчивается: наши эксперты отслеживают дальнейшую реализацию каждого из продуктов. То есть это не просто единоразовая сертификация и разработка исламского продукта, а еще и постоянный аудит и контроль со стороны Духовного управления мусульман Татарстана. Мы несем ответственность перед мусульманской общественностью, и в первую очередь – духовную», – рассказывает муфтий.
Любопытно, что исламским банкингом могут пользоваться не только мусульмане, но и представители всех религий. По крайней мере, этот момент отдельно прописан в законе. Другой вопрос, одобрят ли банки работу по законам шариата с каждым желающим.
«Мы считаем, что перспективы у исламских финансов в России есть, учитывая немалую долю мусульман и в целом рост интереса к инвестициям в стране. Однако вряд ли исламский банкинг будет активно распространяться вне регионов, где преимущественно исповедуется ислам», – заключает Андрей Бахтин.