Ввод новых нефтяных скважин в России в апреле 2023 года вырос на 16,5% в сравнении с апрелем 2022 года и составил 627 штук. Об этом сообщили «Ведомостям» два источника, знакомых со статистикой Минэнерго. За первые четыре месяца года ввод нефтяных скважин в России вырос на 11% в годовом выражении – до 2628 штук. В основном их вводили ВИНКи (вертикально интегрированные нефтяные компании), к которым относятся такие компании, как «Роснефть», «Лукойл», «Газпром нефть», «Татнефть», «Сургутнефтегаз» и другие.
Статистика роста числа скважин удивляет потому, что Россия объявила о добровольном снижении добычи нефти с марта, а потом подтвердила это решение в рамках решения ОПЕК+ вплоть до конца года. Более того, вице-премьер Александр Новак заявил, что Россия уже выполнила взятое на себя обязательство. По его словам, Россия в апреле уже снизила добычу нефти (без конденсата) на уровень, который обещала – на 500 тыс. баррелей в сутки по сравнению с уровнем февраля. По данным ОПЕК, в феврале Россия добывала 10 млн баррелей нефти в сутки (без конденсата), это значит, что в апреле добыча составила 9,5 млн баррелей. Как же сокращение добычи соотносится с ростом числа скважин или с постоянными данными западных СМИ о рекордных объемах экспорта российской нефти?
Россия перестала в прошлом году публиковать нефтегазовую статистику на фоне санкций, введенных в том числе против столь важной для доходов казны отрасли. И, с одной стороны, такая позиция обоснована и понятна. С другой стороны, отсутствие информации создает благодатное поле для домысливания или прямых манипуляций и дезинформации. Неудивительно, что в западных СМИ высказывается недоверие к тому, что Россия действительно сокращает добычу, и даже обвинения Москвы во лжи и обмане мира и членов ОПЕК+.
«Рост нефтяных скважин не обязательно говорит о том, что и добыча должна увеличиваться, потому что скважины могут быть разными. Сейчас статистика закрыта, и без нее говорить о том, что конкретно происходит, крайне сложно. Но если доверять данным Новака, что российские нефтяники уже сократили добычу нефти на 500 тыс. баррелей в сутки, то можно выдвинуть одну версию»,
– говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
По его словам, из России ушли международные сервисные компании, которые специализируется в основном на технологически сложных операциях – многостадийный разрыв пласта, многоствольное бурение и прочее. «Международные сервисные компании работали в основном на трудных объектах у нас. Раз они ушли, то можно предположить, что часть технологически сложных операций стали недоступны, и теперь приходится поддерживать объемы добычи более простыми способами – приходится бурить больше скважин», – говорит Игорь Юшков.
Ровно так же, когда приходят данные о росте экспорта сырой нефти, это не обязательно происходит за счет роста ее добычи внутри страны. Здесь важно понимать, как изменилось соотношение потребления сырой нефти на внутреннем рынке и отправка сырой нефти на внутреннюю переработку, то есть на нефтеперерабатывающие заводы, а также экспорт нефтепродуктов.
«В обычные годы мы, как правило, добывали 550 млн тонн сырой нефти. Примерно половину экспортировали в сыром виде, а вторую половину добытой нефти перерабатывали. Только 90 млн тонн полученных нефтепродуктов мы оставляли на внутренний рынок, а все остальное тоже экспортировали, только уже виде нефтепродуктов: нафта, бензин, но прежде всего – дизель и мазут.
Сейчас мы не знаем, сколько Россия производит дизеля и мазута. Но рост экспорта сырой нефти вполне может происходить за счет сокращения переработки и экспорта нефтепродуктов»,
– говорит Юшков.
По его словам, сокращение нефтепереработки в мае вполне логично, так как многие НПЗ в России в этот период останавливаются на профилактические ремонтные работы. Поставки на внутренний рынок сокращать нельзя, иначе будет дефицит и подскочат цены, поэтому приходится снижать поставки на экспорт.
Вчера Новак провел совещание по ситуации на рынке нефтепродуктов. Вице-премьер дал указание производителям обеспечивать равномерные продажи бензина и дизеля на биржевом рынке, чтобы полностью покрыть потребности внутреннего рынка, включая независимые АЗС. Минэнерго даже рассматривает вариант ограничения экспорта бензина, если потребуется стабилизировать цены внутри страны.
Если российские НПЗ стали меньше принимать сырой нефти для переработки, то высвободившиеся объемы сырой нефти логично отправить на экспорт. Тем более, что спрос на российскую нефть имеется, учитывая, что поставки морским путем бьют все рекорды. Потому что это Европа сама себя отрезала от российской нефти, а другие страны готовы ее покупать, тем более со скидкой, увеличивая свою маржу при ее переработке.
Зато можно констатировать, что российская нефть стала полностью независимой от европейцев и санкций.
«А куда деваться, если европейцы сами запретили поставлять к себе нефть и нефтепродукты из России морским транспортом. Все, что шло морем в Европу, перенаправлено на неевропейские рынки. Это прежде всего Азия и Турция, которая покупает много готовых нефтепродуктов, Ближний Восток, который закупает много мазута, а теперь и дизеля. Сырую нефть покупают в основном Китай и Индия», – говорит Юшков.
На днях Reuters сообщило, что импорт Саудовской Аравией дизельного топлива из России достиг рекордных показателей. Приобретаемое у России дешевое топливо Эр-Рияд продает преимущественно в Сингапур с большой наценкой, неплохо зарабатывая на этом. Подобных схем может появляться, на самом деле, много и разных. Ранее Bloomberg писал, что покупать много российской нефти стал Сингапур, который российскую нефть смешивает с иной и перепродает в другие страны уже по более высоким ценам. Неудивительно, что спрос на санкционную нефть из России огромен. А это, в свою очередь, приводит к снижению дисконта на нашу нефть.
Это стало возможным благодаря созданию целого «теневого» флота для перевозки российской нефти и нефтепродуктов. Он растет за счет старых европейских танкеров – например, греческих и индийских. Греческие компании раньше были главными перевозчиками нашей нефти. Когда их лишили привычного бизнеса, они легко переориентировались на новый, пусть и «теневой». Другие просто продали свои старые танкеры, которые стали не нужны из-за прекращения работы с Россией, а новые хозяева создали свой бизнес. Логика здесь банальна: на перевозке подсанкционной нефти можно заработать больше. К тому же раньше весь рынок перевозок был занят европейцами, другим было некуда протиснуться, а теперь такая возможность появилась – и многие за нее ухватились.
«В Европу мы продолжаем поставлять сырую нефть только по трубе в Венгрию, Словакию и Чехию и транзитом в Сербию. А по нефтепродуктам остаются небольшие железнодорожные поставки, но в основном это мелочь», – заключает собеседник.