Федеральное сетевое агентство Германии приняло решение вывести газопровод «Северный поток» из-под действия норм Газовой директивы ЕС на территории страны сроком на 20 лет, сообщает компания Nord Stream AG (оператор газопровода). Соответствующая заявка была подана 19 декабря 2019 года.
«В соответствии с заявлением, освобождение от конкретной нормы [директивы] применяется к участку трубопровода, расположенному на территории Германии (включая территориальные воды Германии), и первоначально действует в течение 20 лет, задним числом с момента вступления в силу измененного закона об энергетической промышленности ФРГ от 12 декабря 2019 года», – отмечается в сообщении.
Это означает, что Германия исключила морскую часть «Северного потока – 1» из-под действия новой Газовой директивы ЕС, которая буквально в прошлом году расширила нормы Третьего энергопакета, впервые распространив их действие на морские газопроводы. В итоге под удар попала морская часть трубы первого потока в территориальных водах европейского государства (в данном случае Германии). Как известно, сейчас это новая головная боль для «Северного потока – 2», который может оказаться наполовину пустым после запуска.
«Если бы «Северный поток – 1» не вывели из-под действия новой Газовой директивы ЕС, то Газпром не смог бы прокачивать по трубе половину газа. В прошлом году по этому газопроводу было прокачано целых 59 млрд кубометров российского газа,
что даже больше проектной мощности в 55 млрд кубов. Если бы не было этого исключения, то в Грайсфальд на берег Германии приходила бы только половина, или 27,5 млрд кубометров газа. Тогда 20 млрд кубов уходило бы дальше по газопроводу Nel (ответвление российской трубы по суше), а на газопровод Opal (другое ответвление по суше) осталось бы всего 7,5 млрд кубов. Он стоял бы незагруженный почти полностью при мощности 36 млрд кубов», – объясняет ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Даже если Opal разрешили бы из-за европейских правил работать только в половину мощности (18 млрд кубов), его все равно нечем было бы загружать. Газа из «обрезанного» «Северного потока – 2» просто не хватило бы. Поэтому эта победа была важна для Газпрома.
Другое дело, что распространять новые правила ЕС на уже давно построенный газопровод задним числом выглядело бы плохо. Собственно, Германия хотела вывести из-под действия Газовой директивы ЕС также «Северный поток – 2». Она дала лазейку, определив осенью прошлого года, что газопровод автоматически получает такое исключение, если он будет построен до мая 2020 года. В тот момент это казалось вполне реальным.
«Северный поток – 2» должны были достроить уже в начале января 2020 года, плюс пара-тройка месяцев на пуско-наладочные работы – и к маю успели бы провести торжественную церемонию открытия «Северного потока – 2». Однако санкции США, которые неожиданно быстро свалились на голову швейцарских судов-трубоукладчиков, перекроили все планы и России, и Германии.
Это решение важное, но оно вряд ли поможет Газпрому в двух других битвах, которые он ведет, считает Юшков. Во-первых, России придется доказать право на получение исключения из Третьего энергопакета ЕС для Opal. История этого газопровода непростая. Первые годы его не разрешали запускать на полную мощность, потом Газпрому удалось найти компромисс с ЕС. Половину мощностей решено было выставлять на аукционы, тем самым как бы предоставили доступ к ним другим поставщикам. Правда, другого газа, приходящего в Грайсфальд на берег Германии, кроме газпромовского из морской трубы, как не было, так и нет. Поэтому в аукционах принимал участие один Газпром. Тем самым он мог заполнять мощности Opal по полной, и все это соответствовало нормам Третьего энергопакета.
Все были довольны, кроме Польши, которая продолжала закидывать иски в разные суды с требованием отменить расширенный доступ Газпрома к Opal. Польша пытается всех убедить, что Opal может повредить газотранспортным потокам через Польшу, которые транзитом идут по газопроводу «Ямал – Европа» (через белорусскую и польскую территории). И это не мешает Польше на каждом углу сообщать о том, что она отказывается от российского газа.
Более того, на днях закончился транзитный контракт Газпрома с польской компанией, который был заключен еще в 90-е годы. И никакого нового соглашения с Варшавой даже не обсуждалось. Она сама не хочет иметь дел с российским газом. Но на практике это не означает остановки транзита российского газа по польской территории. Просто теперь Газпром участвует в аукционах по распределению мощностей для прокачки газа через Польшу.
Очередной иск Варшавы, поданный под давлением Белого дома, привел к тому, что теперь мощности Opal используются только на 50%. Пока это не мешает полной загрузке «Северного потока – 1», потому что в Грайсфальде появился уже третий газопровод по германской территории – газопровод Eugal. Эта труба построена как продолжение «Северного потока – 2», строительство которого затянулось из-за американских санкций. Но когда второй поток запустят, мощности Eugal будут задействованы под него.
Собственно, вторая битва касается как раз «Северного потока – 2». На днях Германия была вынуждена отказать ему в выводе из-под действия Газовой директивы ЕС (в отличие от «Северного потока – 1», которому дали отсрочку на 20 лет).
Однако «Северный поток – 2» будет достроен, несмотря ни на что, заверил глава МИД РФ Сергей Лавров. Другое дело, что сложности вокруг «Северного потока – 2» могут привести к подорожанию газа в Европе, отметил он. Именно это и нужно властям США для продвижения собственного сжиженного природного газа, который совершенно невыгодно продавать в Европе по тем ценам, что продает Газпром.
Параллельно операторы обоих «Северных потоков» хотят доказать в суде, что поправки к Газовой директиве, которые распространяются на морские газопроводы из третьих стран, являются незаконной дискриминацией проекта «Северный поток – 2».
В среду Европейский суд отклонил иск по этому поводу от операторов российских газопроводов Nord Stream AG и Nord Stream 2 AG. Однако в пресс-службе Nord Stream 2 AG объяснили, что это решение касается только процессуальных вопросов о допустимости рассмотрения иска в суде. «Суд не отклонил наш иск по существу, в частности, довод о том, что поправки к Газовой директиве являются незаконной дискриминацией проекта «Северный поток – 2». Поэтому мы настаиваем на наших требованиях. Сейчас мы анализируем решение. Nord Stream 2 может подать апелляцию в течение двух месяцев», – цитирует «Интерфакс».
То, что ЕС распространил действие своих правил на морскую часть газопроводов из третьих стран, действительно вызывает вопросы. Как поясняет Игорь Юшков, морской газопровод проходит через территории стран, не являющихся членами ЕС. И хотя формально ограничения ЕС касаются только территориальных вод Германии – члена ЕС, нельзя игнорировать тот факт, что по сути они накладываются на весь морской трубопровод, что нарушает международное морское право. Более того, напоминает Юшков, юридическая служба ЕК сама указывала на эти противоречивые моменты, но Брюссель проигнорировал данные опасения. Однако доказать в европейских судах неправомерность европейского законодательства, задача не из легких.
Даже если Газпром потерпит поражение в битвах за «Северный поток – 2», а морская труба так и не получит исключения из Газовой директивы ЕС, то все равно есть варианты выхода.
Запасной вариант – это создание отдельной компании-оператора, которая будет управлять завершающей частью трубопровода в 22 км, выходящего на берег Германии. Этот оператор даже не обязательно должен владеть российской трубой.
Кроме того, можно перенести из Австрии точку сдачи-приемки газпромовского газа – например, в Усть-Лугу, где газ входит в морскую трубу, или на дно моря в 22 км от берега Германии. Тогда формально в трубе появится не только газпромовский газ, но и европейский (покупателей топлива). Тем самым труба будет соответствовать нормам Третьего энергопакета ЕС, по которому владелец трубы не может одновременно управлять ею и поставлять по ней газ.
В действующих долгосрочных контрактах Газпрома с европейскими покупателями везде прописана одна точка сдачи-приемки газа – австрийский хаб Баумгартен. Смена точки сдачи газа потребует пересмотра контрактов.