Новый инвестиционный цикл, требующий модернизации топливных электростанций в России, развернул настоящую борьбу за этот кусок пирога между крупнейшими производителями газовых турбин. Поживиться за счет российского рынка хотят мировые монстры – американская General Electric и немецкая Siemens. На прошлой программе модернизации российских ТЭС им уже удалось неплохо заработать. В России были созданы совместные предприятия Siemens с «Силовыми машинами» (последние хотят продать свою долю ввиду санкционной ситуации) и предприятие General Electric совместно с «Интер РАО» и ОДК. Это два мировых лидера по производству газовых турбин большой мощности – от 120 МВт.
Но если в последние двадцать лет американцы и немцы вели борьбу за российский рынок только между собой, то санкционная политика Запада и история с поставками газовых турбин для новых ТЭС в Крыму заставили Россию задуматься, а не стоит ли самим начать производить большие газовые турбины вместо того, чтобы кормить западных гигантов?
Российские технологии производства больших турбин были утрачены в 90-е годы, удалось сохранить только рыбинский «Сатурн», который производит турбины малой мощности от 2,5 до 25 МВт. Производить газовые турбины большой мощности Россия пока не может.
Попытки разработать такую турбину предпринимались не раз, но до конца так и не были доведены. В последние годы работы активизировали в «ОДК-Сатурн» по созданию ГТД-110М мощностью до 120 МВт, однако тестовые испытания первой такой газотурбинной установки в декабре 2017 года были остановлены – произошла авария и турбина была повреждена.
«Работа велась несколько лет, однако закончилась неудачей. Разработки наших турбин до сих пор находятся на стадии опытно-конструкторских работ, созданы образцы и проводятся их испытания, но до запуска в серию работы могут затянуться на годы», – говорит старший эксперт Фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев.
Однако неудача не остановила российские власти. Правительство РФ ставит амбициозную, но вполне выполнимую задачу – по созданию производства российских газовых турбин средней и большой мощности в диапазоне 60–80 МВт и 150–180 МВт. Проект оценивается минимум в 14 млрд рублей. Половину этой суммы выделит федеральный бюджет в 2019–2021 годах. Средства пойдут на субсидирование НИОКР по разработке головных образцов таких турбин, плюс на разработку технологий сервиса компонентов горячего тракта. Такое постановление в марте подписал премьер Дмитрий Медведев. Право на получение средств будет разыграно в конкурсе в течение 2019 года. В нем смогут участвовать только российские компании (в офшорных зонах могут быть зарегистрированы не более 50% ее акционеров). По плану Россия должна произвести не менее 22 турбин большой и средней мощности до конца 2032 года.
Планы России создать собственные газовые турбины сильно встревожили западных гигантов. Они испугались, вдруг РФ справится, а тогда они навсегда потеряют российский рынок сбыта. Почему Siemens и General Electric так держатся за российский рынок? Во-первых, газовые турбины – это не такой массовый продукт. Во-вторых, спрос на турбины цикличен из-за долгого срока службы (30–40 лет). В-третьих, надо заполнять заказами действующие заводы.
Но главное, что скоро российский рынок снова станет золотым дном для производителей газовых турбин. Правительство РФ готовит масштабную программу модернизации энергомощностей (ДПМ-2).
Программа модернизации более 40 ГВт мощностей оценивается в 1,5 трлн рублей – вот за что развернулась борьба в России между Siemens, General Electric и собственной российской разработкой.
«Если речь идет о турбинах мощностью 150–200 МВт, то речь может идти о потребностях российского рынка минимум в 50 таких турбин. И это только для поддержания уровня генерации, что ниже, чем темпы простого обновления. Учитывая, что у нас десятки гигаватт тепловой генерации, то необходимо каждый год вводить по два–три–четыре ГВт, чтобы обеспечить восполнение выбывающих мощностей и новый спрос», – говорит Кондратьев. Получается, что условно турбин мощностью 180 МВт будет требоваться по 10–20 штук каждый год.
По западным оценкам, спрос в мире на газовые турбины сократился до 100 штук в год, тогда как имеются производственные мощности для выпуска около 400 таких турбин ежегодно (переизбыток). Тот, кто сегодня выиграет заказ со стороны России, будет на коне, обеспечив себе спрос на долгие годы. К тому же речь идет не только о поставках самих турбин, но и об их обслуживании, ремонте в течение следующих десятилетий.
Чтобы удержать лакомый кусок, они готовы пойти на многое. Так, немецкая Siemens обещает на 100% локализовать производство турбин большой мощности в России к 2025 году в обмен на гарантированный заказ в программе модернизации электростанций РФ. Сейчас турбина SGT5-2000E мощностью 187 МВт локализована чуть более чем на 60% на предприятии «Сименс технологии газовых турбин» под Санкт-Петербургом. Причем в последнее время немцы уверяют, что готовы даже убыстрить процесс локализации и закончить его не к 2025-му, а к 2024 году.
Дело в том, что РФ планирует ввести требование, что к участию в программе модернизации ТЭС могут допустить только российских поставщиков или имеющих завод в России с полной локализацией.
Сомнений в необходимости создавать собственную газовую турбину большой мощности, чтобы ставить их на наши ТЭС взамен немецким и американским, нет.
«Выбор в пользу собственного проекта имеет для нас большой смысл. У нас достаточно хорошая собственная научная школа и хороший технологический задел. Кроме того, есть спрос, который будет расти и сможет обеспечить затраты этого проекта. При хорошем развитии событий можно выйти на экспортные рынки. По примеру высокотехнологичных проектов, как в авиапроме, это непросто, но как долгосрочная стратегия – это очень правильная и верная цель. У нас перед глазами пример «Силовых машин», которые сохранили очень хорошие компетенции в производстве гидротурбин. Они активно действуют сейчас на внешних рынках, благодаря этому имеют хорошие финансовые показатели и остаются крупным игроком», – считает Сергей Кондратьев.
Создание собственной газовой турбины большой мощности – это не только вопрос создания высокотехнологичного производства с экспортным потенциалом, но и обеспечение национальной энергетической безопасности страны.
«Наша тепловая энергетика – это газовая энергетика. Западные санкции могут сделать очень уязвимой нашу энергетику, потому что многие запчасти, гарантийное обслуживание, ремонт осуществляют западные компании. Наша зависимость в последнее время только возросла, потому что мы заменяли старые советские силовые турбины на новые, в основном западные», – говорит Кондратьев.
В этом плане ситуацию можно сравнить с российским авиапромом, где схожая ситуация. После распада СССР Россия растеряла свой технологический задел и стала летать на самолетах двух мировых гигантов – Boeing и Airbus. Одно санкционное движение, и случится такой транспортный коллапс, который затронет абсолютно все сферы российской экономики. То же самое и с западными газовыми турбинами, которые в основном и стоят на ТЭС, обслуживающих крупные промышленные центры страны. Санкционный запрет на поставку одной какой-то детали, и это остановит производство иностранных турбин. Нормальный срок службы турбин 20–30 лет, хотя были примеры, когда советские турбины проработали и 50–60 лет. Однако понятно, что для бесперебойной и безаварийной работы энергетической системы РФ, оборудование лучше модернизировать, а не бесконечно продлевать срок службы.
«Деньги уходят западным концернам, мы оплачиваем дорогой ремонт и работу иностранных специалистов в евро. Мы упускаем возможность развивать собственную промышленность, собственные разработки и собственные инженерные кадры. Почему нужно все время ориентироваться на помощь Запада? Вспомним времена индустриализации, когда СССР сделал мощный рывок – сначала использовал западные технологии, потом стал развивать свои в полной мере. Сейчас время подобного рывка», – говорит председатель совета директоров инжиниринговой компании «2К» Иван Андриевский. «Если мы не начнем сами изобретать и делать вещи, останемся вечными потребителями, и ни о каком росте экономики и научно-техническом прогрессе в нашей стране можно не говорить. Не говоря уже о том, что если российский «Сименс», скажем, попадет под санкции, то возникнет угроза энергобезопасности страны», – добавляет он.
Если будет своя турбина, то вероятность негативного сценария снижается, хотя без международного сотрудничества все равно не обойтись, добавляет Сергей Кондратьев.
Кто же победит в этой нешуточной борьбе?
Самый лучший вариант, если Россия начнет производить собственные большие турбины, заменит немецкие и американские турбины на своих ТЭС, избавившись от импортной зависимости, и начнет зарабатывать на внешних рынках дополнительную валюту благодаря своим компетенциям и новому высокотехнологичному продукту.
Второй вариант кажется наиболее реалистичным. Россия может поделиться внутренними заказами на газовые турбины в рамках ДПМ-2 с одним из иностранных гигантов – Siemens или General Electric, в обмен не только на максимальную локализацию местного производства, но и в обмен на технологическую помощь. Прямо делиться своими технологиями мировые корпорации, конечно, не будут. На всех трех производства российских заказов, конечно, не хватит, поэтому один иностранный игрок может покинуть российский рынок.
«Нужны переговоры. Речь может идти о кооперации с иностранными компаниями. Например, о создании совместных исследовательских центров по разработке. Речь не о передаче готовых технологий под ключ, а о проведении совместных научных исследований, частичной передаче тех технологий, которых у нас нет. Тогда получится российский проект с международной кооперацией. Фактически сейчас нет крупных производителей, которые могли бы обеспечить себя всеми комплектующими в рамках одного рынка, одного государства», – говорит Кондратьев. Тот же SSJ-100 или МС-21, как мы знаем, не состоит на 100% только из российских деталей и комплектующих.
Третий вариант – планы России по возвращению в элитарный клуб машиностроителей разваливаются. Тогда заказы на газовые турбины разбирают, как и в прошлый инвестиционный цикл, Siemens и General Electric. Но Россия скрывает свои провалы в собственных разработках, чтобы заставить западных партнеров максимально локализовать производство в России (это даст как минимум дополнительные инвестиции, рабочие места и налоговые отчисления).