В водах Балтики польский газопровод Baltic Pipe пересечется с российским газопроводом «Северный поток – 2». И это поставит Варшаву в зависимую позицию от Газпрома.
Baltic Pipe – это газопровод протяженностью 900 км из Норвегии через Данию и другие страны в Польшу. Труба мощностью 10 млрд кубов в год потребует инвестиций в 1,7 млрд евро. Затраты поделят между собой Польша и Дания. Первые поставки газа предполагается начать в октябре 2022 года.
«Пересечение с Nord Stream 2 очень важно, – сказал The Financial Times аналитик по энергетике варшавского консультанта Polityka Insight Роберт Томашевский. – Gaz-System (польский оператор) надо будет заключить соглашение с Газпромом по этому вопросу. Это технический вопрос, но я могу представить себе ситуацию, в которой Газпром мог бы отсрочить его или сделать весь этот процесс более длительным».
Согласно российским правилам и СНиП РФ, узлы пересечения являются важными участками газопровода, к которым предъявляются особые технические требования. При выборе трассы морского трубопровода должно учитываться в том числе наличие ранее построенных трубопроводов и коммуникаций. Например, при взаимном пересечении расстояние между трубами должно быть не менее 3,5 метров, а пересечение – выполняться под углом не менее 60 градусов. Это нужно для обеспечения ремонтных работ при эксплуатации труб. Поэтому полякам точно придется «столкнуться» с Газпромом на дне моря.
Против «Северного потока – 2» выступало много политиков из разных стран, начиная с Украины и заканчивая США. Однако только Польша сумела перейти от слов к делу и нанести реальный удар по проекту Газпрома с его пятью европейскими партнерами – компаниями Engie, Uniper, OMV, Shell, Wintershall. В 2016 году польский антимонопольный регулятор отказал в создании совместного предприятия Газпрому и его европейским партнерам, необходимом для финансирования строительства «Северного потока – 2». Заявки на одобрение был отправлены двум регуляторам – немецкому и польскому. Немецкое ведомство в срок дало добро на СП, а поляки затянули решение и в конце концов выступили с отказом. Причем аргумент поражал своей надуманностью, мол, реализация проекта «Северный поток – 2» может привести к ограничению конкуренции на польском рынке за счет укрепления позиций Газпрома. Хотя «Северный поток – 2» никакого отношения к Польше не имеет.
«В этом плане можно будет передать пламенный «привет» Польше. Ведь ни создание СП, ни сам газопровод на конкуренцию в самой Польше никак не влияли, тем не менее поляки заблокировали создание СП. Они попытались усложнить и сделать невыгодным участие европейских компаний в проекте «Северный поток – 2». Все прекрасно понимают, что сделали они это намеренно в борьбе против Газпрома, чтобы вставить палки в колеса проекта», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета Игорь Юшков.
В итоге Газпром и европейские партнеры, конечно, нашли выход, финансирование проекта остановить не удалось, и к концу 2019 года будет закончена морская часть трубы. Однако неприятный осадок, конечно, остался.
И это может аукнуться Варшаве. «Газпром тоже может сказать, что польский газопровод ухудшит ситуацию на европейском рынке газа, создаст невыгодную конкуренцию. Можно много что придумать», – говорит Юшков. В конце концов, Газпром может просто затягивать выдачу необходимой бумажки, тем самым заставляя поляков нервничать, тормозить строительство Baltic Pipe и нести убытки от простоя.
Однако куда более продуктивным может оказаться не уподобление польским политикам, а наоборот – безэмоциональное согласование технических моментов польской трубы, пересекающей российский газопровод.
«Самим использовать такие нечестные и нерыночные методы борьбы, наверное, не стоит в плане доказывания европейцам своей позиции. Тем более что немцы отстояли «Северный поток – 2», и вряд ли санкции будут введены. Поэтому целесообразней будет убрать наши эмоции и согласовать полякам прокладку газопровода, если он действительно отвечает всем требованиям безопасности и другим формальным вещам, если не отвечает – то потребовать довести до необходимых требований», – считает эксперт ФНЭБ.
Многие страны, в акватории которых проходит «Северный поток – 2», тоже говорили, что газопровод им не нравится, но не одобрить заявку Газпрома, которая соответствует всем необходимым требованиям, не могут.
Стратегически дать добро будет намного выгодней для Газпрома, так как он сумеет наглядно всем показать, что совершенно не против рыночной конкуренции. Тем более что на самом деле серьезных проблем в Европе эта польская труба Газпрому вряд ли сможет создать.
«Baltic Pipe столкнется с производственными, ресурсными проблемами, как, например, азербайджанская труба. Азербайджану не хватает собственного газа для выполнения контрактных обязательств, поэтому он закупает его у России», – считает Игорь Юшков.
В прошлом году в Баку официально открыли «Южный газовый коридор», по которому в Турцию и Европу пошел азербайджанский газ. И этот новый игрок мог бы действительно составить конкуренцию российскому газу (в отличие, например, от дорогого американского СПГ). Однако пока эту трубу строили, у Азербайджана возникли проблемы при разработке второй фазы месторождения Шах-Дениз, а это ресурсная база для «Южного газового коридора». Разработка была остановлена, так как проект оказался довольно затратным. Параллельно у Азербайджана возникли проблемы с добычей на других участках. Своего газа стало не хватать одновременно и на внутреннее потребление, и на экспорт. Контракт с Турцией и европейскими потребителями жесткий – поставить 16 млрд кубов он обязан вне зависимости от собственных проблем. Поэтому уже в ноябре 2017 года Азербайджан возобновил закупку российского газа, которая была прекращена в 2006 году в связи с запуском Шах-Дениз. Конкурирующий с Газпромом проект оказался в итоге на руку России, так как позволил увеличить закупку российского газа. И чей теперь газ идет по «Южному газовому коридору» – азербайджанский или российский?
Такого же сценария можно ожидать для Baltic Pipe. Найдется ли у Норвегии дополнительно 10 млрд кубометров газа для Польши (а именно столько планируется качать по этой трубе)?
«Норвегия добывает максимальные объемы газа, увеличить которые им довольно сложно. Надо уходить все севернее и севернее – в Норвежское и Баренцево моря, потому что месторождения в традиционных районах Северного моря истощаются. Непонятно, откуда у Норвегии найдутся дополнительные 10 млрд кубов, чтобы загрузить трубу. Ресурсной базы у норвежцев может не хватить. Поляки могут столкнуться с тем, что труба есть, а заполнять ее нечем. В Европе много труб, которые не задействованы вообще или на полную мощность», – говорит эксперт Фонда национальной энергетической безопасности.
Кроме того, возникают дополнительные потребности в поставках газа в Северо-Западную Европу, а не в Польшу. Падение объемов собственной добычи газа в Европе связано, прежде всего, с быстрым сокращением добычи на месторождении Гронинген в Северном море, принадлежащем Нидерландам. В 2018 году Голландия уже перестала быть нетто-экспортером и стала импортером. Полностью закрыть Гронинген власти хотят к 2030 году, однако местные власти и общественность требуют немедленного прекращения добычи на нем из-за боязни того, что продолжение добычи может спровоцировать землетрясения в регионе.
«Дания в 2019 году из нетто-экспортера тоже превратится в импортера газа. То есть странам, лежащим на пути Baltic Pipe, потребуется дополнительный объем газа, поэтому вполне возможно, что до Польши ничего не дойдет – ей просто не хватит норвежского газа», – не исключает эксперт.
Поэтому Газпрому нет никакой надобности препятствовать польскому проекту.
«Газпрому не стоит вести себя как деспот. Лучше показать, что мы за честную конкуренцию, в которой мы можем выигрывать как экономический, а не политический игрок. Это более выигрышная позиция для Газпрома»,
– добавляет Юшков.
Польские политики пытаются давить на Газпром, уверяя, что Польша намерена обрести независимость от российских поставок, заменив российский газ за счет импорта норвежского или американского газа.
Однако такие заявления – лишь элемент торга. «Я думаю, что это попытка усилить переговорную позицию перед перезаключением договоров с Газпромом, которые заканчиваются в 2022 году. И насколько я знаю, им не столько не нравятся условия на поставку газа, сколько они хотели бы, чтобы Газпром платил больше за транзит своего газа по газопроводу «Ямал – Европа», – считает собеседник.
Раньше Варшава тоже громко кричала, что благодаря строительству СПГ-терминала она откажется от российского газа и накормит этим СПГ всех своих соседей. Но время доказало, что это был блеф. Сжиженный природный газ полякам приходится закупать по более высокой цене, чем газпромовский. Польский бизнес делать этого не хотел, в итоге власти пришлось обязать его закупать СПГ.
При этом статистика показывает, что Польша как покупала российский газ, так и продолжает это делать. У России поляки купили в 2018 году 9,04 млрд кубов, что лишь немногим меньше, чем в 2017 году, когда они импортировали 9,66 млрд кубов. Объемы закупки СПГ поляки нарастили существенней – с 1,72 млрд кубов в 2017-м до 2,71 млрд кубов в 2018 году. Но, как видно, доля СПГ выросла не за счет сокращения закупок у России, а на фоне роста спроса на газ в самой Польше (которая, как известно, еще и перепродает его с наценкой Украине).