Иран готов поставлять газ в Европу, заявил директор по международным связям Национальной иранской газовой компании (НИГК) Азизолла Рамезани.
Сейчас у Ирана нет никакого задела для экспорта газа. Ресурсы есть, а газа и инфраструктуры нет
«Расположение Ирана, обладающего крупнейшими запасами газа в мире, позволяет ему продавать газ во все страны», – приводит во вторник агентство «Мехр» слова иранского чиновника, приветствовавшего визиты в Тегеран партнеров из Европы с целью активизировать двусторонние отношения в области энергетики и газа.
По мнению Рамезани, экспорт не должен ограничиваться соседними странами или регионом, «соответственно, поставки газа в отдаленные страны, особенно в страны – члены ЕС, должны быть включены в повестку дня». В этой связи он особенно подчеркнул, что «экспорт газа в Европу имеет международные и политические преимущества в дополнение к экономическим выгодам». «В настоящее время Россия продает газ в Европу, поставляя его по трубопроводу протяженностью три тысячи километров. Иран также может поставлять», – выразил мнение директор НИГК.
По его словам, «для передачи природного газа в европейские государства проработаны различные маршруты». В частности, «природный газ может поставляться в Европу через Черное море, Сирию, Ирак, Турцию или через несколько трубопроводов».
У Ирана есть два пути нарастить экспорт газа: трубопроводный и СПГ танкерами. Оба варианта в новых условиях снятия санкций с Тегерана становятся вполне реальными. Однако в ближайшие годы Газпрому не о чем беспокоиться.
Что может предложить Тегеран Европе
Первая проблема Ирана – это наличие сырья. По запасам газа Иран значительно превосходит тот же Азербайджан. Однако за годы санкций в газовой добыче могло произойти такое же запустение, как и на нефтяных месторождениях Ирана. Иран заявляет о планах нарастить добычу с текущего уровня в 700 млн кубометров до 1 млрд кубометров в сутки, а также нарастить экспорт газа до 200 млн кубометров в сутки к 2018 году. Если перевести в годовые показатели, то сейчас Иран добывает 255 млрд кубометров в год, а за два года собирается нарастить добычу до 365 млрд кубометров в год и из них отправлять на экспорт 73 млрд кубометров в год.
Однако снятие санкций – это одно, а найти деньги в разработку месторождений – совсем другое. Для сравнения, в настоящий момент Иран экспортирует около 30 млн кубометров газа в Турцию в год. Даже если Тегерану удастся найти инвесторов в разработку газовых месторождений и выйти на плановые показатели, то 73 млрд кубометров – это не такой большой объем экспорта в сравнении с российским. Напомним, что Газпром занимает 30% европейского рынка, продавая туда 160 млрд кубометров газа ежегодно.
Есть большие сомнения, что все эти 73 млрд кубов Иран повезет в ЕС. Во-первых, для таких поставок еще надо построить инфраструктуру. Реальностью такие планы могут стать далеко за 2020 годом. Во-вторых, у Ирана есть кому продавать свой газ – в соседние страны: Ирак, Пакистан. Это пока более выгодные проекты, и реализовать их можно намного быстрее. Кроме того, Иран строит также большие планы по газификации страны, в частности в секторе электрогенерации.
«Сейчас у Ирана нет никакого задела для экспорта газа. Ресурсы есть, а газа и инфраструктуры нет. Готового предложения для рынка не имеется, механизма привлечения инвестиций тоже. Были проведены предварительные консультации, в Берлине, например, по поводу того, как Иран собирается развивать отношения с внешним миром, с инвесторами. И все», – говорит газете ВЗГЛЯД замгендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач. Более того, даже когда инвесторы появятся, с момента принятия инвестиционных решений до момента выхода газа на рынок пройдут годы, добавляет он.
Планы поставок СПГ
Еще до санкционного режима Иран прорабатывал ряд проектов по экспорту своего СПГ. Был даже заключен контракт с немецкой компанией Linde по строительству Iran LNG (СПГ-терминала), в рамках которого хотели экспортировать 10,5 млн тонн в год. Но санкции заморозили этот проект, когда он наполовину был завершен.
Теперь Тегеран возобновил свои планы по строительству заводов по сжижению газа и по покупке плавучих СПГ-терминалов, которые позволят ему экспортировать СПГ. Ряд европейских компаний уже ведут переговоры с Ираном по строительству СПГ-терминалов и танкеров.
Иран ведет переговоры о запуске пяти СПГ-проектов в течение следующих трех лет, заявил накануне исполнительный директор Национальной иранской газовой компании (NIGC) Хамид-Реза Араки. Ирану только что развязали руки, поэтому логично, что Тегеран хочет рывком вернуться и на рынок нефти, и на рынок газа. Однако пока не ясно, насколько коммерчески привлекательными такие планы покажутся покупателям.
«СПГ требует, кроме инвестиций, и еще технологий, которых в Иране нет. Попытки реализовать самостоятельно проекты Iran LNG и Pars LNG, после того как из них вышли западные партнеры на фоне очередной порции санкций, не увенчались успехом», – напоминает Алексей Гривач.
Кром того, конъюнктура рынка углеводородов, мягко говоря, не способствует новым инвестициям. «Иран – это все равно высокорискованная история, потому что сегодня сняли санкции, а завтра – снова ввели. Такое уже было. Просто сейчас держать под санкциями и Россию, и Иран – это чревато большими проблемами. Это такая форма геополитической игры. Но в новом тайме игра может пойти по-другому», – считает Алексей Гривач.
В Европе построено много СПГ-терминалов, так что со стороны Европы инфраструктурных проблем нет. С другой стороны, все эти терминалы на 80% стоят пустыми. И дело не в том, что нет желающих продавать СПГ европейцам. Проблема в том, что самим европейцам невыгодно покупать СПГ, который, как правило, вдвое дороже трубопроводного газпромовского газа. Поэтому не факт, что Европа станет покупать большие объемы СПГ у Ирана, как она сейчас не покупает его много у того же Катара, например.
Россия продает газ в Европу, поставляя его по трубопроводу протяженностью три тысячи километров. Иран также может поставлять
Трубопроводный проект
А вот желание Ирана поставлять свое голубое топливо по трубопроводам в Европу может стать коммерчески более успешным. Тем более что, пока Тегеран был под санкциями, Азербайджан и Туркменистан активно работали с Евросоюзом в этом направлении.
Речь идет о строительстве «Южного газового коридора», интерес к которому Иран проявлял всегда. Но только урегулирование ядерной проблемы и снятие санкций открыли стране дверь в проекты такого рода. Точнее сказать, изначально Европа рассчитывала на сырье именно из Ирана, а не из Азербайджана. Баку со своим месторождением Шах-Дениз лишь успешно воспользовался ситуацией санкционного давления на Тегеран.
С одной стороны, «Южный газовый коридор» – это расширение действующего Южнокавказского газопровода Баку – Тбилиси – Эрзурум. В сентябре 2014 года Баку уже начал работы в этом направлении. Второй этап – это постройка газопровода TANAP в Турцию. Третий этап – продление его по территории Европы в виде газопровода TAP. Этот многоступенчатый проект активно поддерживает Евросоюз.
По плану, первый азербайджанский газ с месторождения Шах-Дениз должен прийти в Турцию в 2018 году. Начало экспорта газа с Шах-Дениз в Европу было намечено в 2019 году, но сроки перенесли на 2020 год. Выросли также и суммарные инвестиции в этот проект – с 45 до 50 млрд долларов.
Проект «Южный газовый коридор» со снятием санкций с Ирана стал более чем привлекателен. «С экономической точки зрения иранской стороне этот проект крайне интересен – одни только инвестиции в иранскую инфраструктуру благодаря этому проекту могут превысить 15 млрд евро, а ежегодные поступления могут составить даже при нынешних ценах до 10 млрд. Это позволит существенно увеличить экономический потенциал республики и довести рост ВВП до 4–5% уже в ближайшие два–три года. В результате экономика Ирана может восстановиться до уровня 2011 года, когда цены на нефть находились в районе 100–120 долларов за баррель», – считает старший аналитический обозреватель MFX Broker Роберт Новак. Что касается объемов поставок, то, по его мнению, в зависимости от мощности газопровода они могут составить до 55–60 млрд кубометров газа в год.
Однако Алексей Гривач из Фонда национальной энергетической безопасности указывает на те же проблемы и для трубопроводных проектов для доставки газа из Ирана в Европу. Это крайне дорогие и долговременные задачи.
«Речь почему-то идет о том, чтобы иранский газ через Азербайджан тащить, а не напрямую из Ирана. Хотя изначально в центре всех историй с поставками газа с Ближнего Востока в Европу был Иран. У Ирана возможные объемы газа значительно превосходят азербайджанские. Поэтому Ирану надо строить свою систему доставки газа, а не через Азербайджан. Иначе получается, что не ручеек попадает в Волгу, а Волга попадает в ручеек», – считает газовый эксперт.
Впрочем, объяснение этому может быть связано с безопасностью поставок из Ирана. «Тот экспорт, который сейчас идет в Турцию, регулярно подвергается атакам», – говорит Гривач.
Будут попытки подключиться к этому проекту. Хотя этому есть объяснение, связанное с безопасностью поставок из Ирана на турецкий рынок.
При участии Ирана в «Южном газовом коридоре» иранский газ будет конкурировать в первую очередь не с российским, а с азербайджанским. Будет два потока сырья: азербайджанский поток может поставить в Европу только 10 млрд кубов, а иранский поток предполагает более серьезный потенциал.
«По запасам Иран может экспортировать сопоставимые с Россией объемы газа. Вопрос в том, есть ли для этого рынки и инфраструктура. Это все требует значительных инвестиций и решения вопросов с транзитом», – добавляет эксперт. Это проекты находятся явно за пределами 2020 года, согласен он.
«И надо понимать, что за условия для газа будут на рынке Европы. Ситуацию, когда там одновременно будут большие объемы российского, большие объемы иранского газа и еще какого-то плюс СПГ, я считаю маловероятной. Потому что все проекты требуют больших инвестиций. И для принятия решения об инвестициях нужны гарантии их возврата», – говорит эксперт. Проект будет реализован только при наличии законтрактованных покупателей.
Чтобы заполучить европейских клиентов, Ирану надо будет предложить такие условия, которые были бы лучше российских. «Это сейчас маловероятно. И для чего это Ирану? Что он от этого получит? Иран – это страна, сильно страдающая от низких цен на нефть. Кроме того, Иран был одним из главных сторонников газового картеля и одним из главных участников ОПЕК, призывающей сократить объемы добычи и тем самым повлиять на уровень цен», – заключает эксперт.
Это значит, что Иран вряд ли захочет сбирать и так низкие цены в Европе, работать себе в убыток. Скорее Тегеран создаст с Москвой газовый картель, чтобы контролировать разные рынки сбыта. Тем более что у России с Ираном много энергетических проектов.