Газпром в рамках Восточного экономического форума подписал акционерное соглашение по компании, которая будет заниматься строительством газопровода «Северный поток – 2». Построит трубу New European Pipeline AG. Соглашение закрепило ее акционерный состав: основная доля в 51% принадлежит Газпрому. По 10% у немецкой компании E.On, голландской Shell, австрийской OMV и немецкой BASF/Wintershall. Оставшиеся 9% – у французской Engie (бывшая GdF Suez).
Здесь нет Болгарии, в которую могут прилететь три сенатора из США и заставить не выдать разрешение на строительство
New European Pipeline займется строительством двух новых веток газопровода, которые также пройдут по дну Балтийского моря. Начальной точкой обеих новых веток станет порт Усть-Луга около Санкт-Петербурга, конечной точкой – Германия.
Ранее глава Газпрома Алексей Миллер оценивал стоимость проекта в 9,9 млрд евро. Около 30% этой суммы выделят акционеры, остальное предстоит привлечь через проектное финансирование.
Общая мощность новых веток составит 55 млрд кубометров газа в год. Обе нитки планируется запустить до конца 2019 года. Российская сторона рассчитывает, что трубопровод позволит снизить объем транзита российского газа, проходящего через Украину. А вкупе с «Турецким потоком» необходимость в транзите газа через Украину вообще отпадет. Учитывая, что транзитный договор с Украиной перестает действовать как раз в 2019 году, найти замену украинской ГТС – важная стратегическая задача России.
Две нитки на севере («Северный поток – 2») и две нитки на юге («Турецкий поток») полностью избавят Россию от необходимости перекачивать газ через Украину. Так, через Украину в 2014 году ушло 62 млрд кубометров газа в Европу. Соответственно, 30 млрд кубов надо увести через «Северный поток – 2», остальные – через Турецкий.#{smallinfographicleft=742062}
«Украину убираем из транзита полностью, причем не только по объемам, но и географически. «Турецкий поток» берет на себя часть Турции, потому что сейчас часть газа Турция получает через Украину, вторая нитка «Турецкого потока» берет на себя Грецию, Болгарию, Балканы. А две новые нитки «Северного потока» мы заводим в австрийский газовый хаб Баумгартен (газовый распределитель в Центральной Европе – прим. ВЗГЛЯД) и тем самым переключаем на себя Австрию, Италию и Венгрию. Там есть газопровод Opal, который расширяется. Греки уже строят интерконнектор в Баумгартен. Здесь логистика ясна», – рассуждает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Первая задача
«Северный поток – 2» выполняет две цели (как и «Турецкий поток»), и замещение украинского транзита – лишь одна из них. Основная цель – расширение поставок российского газа в Северо-Западную Европу. А состав участников, которые подписали соглашение, свидетельствует о том, что этот проект очень нужен Европе. «Компании, которые работают на газовом рынке Европы, видят перспективу и необходимость строительства этих двух новых ниток трубы для обеспечения европейской энергетической безопасности и в целом для поддержания благосостояния Европы», – говорит Алексей Гривач.
Пока с точки зрения добычи газа Западная Европа в значительной степени самодостаточна за счет месторождений в Северном море и Нидерландах и поставок из Норвегии. Однако эти источники истощаются.
«У Великобритании добыча падает уже давно, добыча у Нидерландов начала сокращаться намного раньше прогнозов. В летние месяцы Нидерланды были по большей части нетто-импортерами газа, притом что по итогам прошлого года были крупнейшими экспортерами газа в Европе. Следующая на очереди – Норвегия, у которой также стремительно истощаются месторождения, кроме крупнейшего Тролля в Северном море (содержит около 60% запасов газа Норвегии), но у Тролля есть технологические ограничения», – говорит заместитель директора ФНЭБ Алексей Гривач.
По его словам, чтобы поддерживать нынешний уровень добычи, нужно кардинально изменить стратегию добычи на шельфе. «Однако в перспективе пяти–семи лет Норвегия в любом случае начнет падать. Спасти могут только умопомрачительные открытия в арктической части шельфа в Баренцевом море. Но это такое дело – новое месторождение может быть, а может и нет, а может оказаться и нерентабельным», – добавляет Гривач.
По данным ФНЭБ, 70% добычи газа в ЕС приходится на Нидерланды и Великобританию. С 2000 года годовая добыча газа в ЕС упала почти в три раза, а за последние пять лет – на 35%. Темпы падения могут в ближайшее время ускориться из-за обвала цен на углеводороды.
В 2014 году, по оценкам ФНЭБ, в ЕС добыли 143,5 млрд кубометров газа, это на 11% меньше, чем годом ранее (было 162 млрд кубов).
Великобритания некогда была лидером в ЕС по добыче газа, но в последние 13 лет она непрерывно сокращала объемы добычи и скатилась на второе место. Уже к 2020 году она будет добывать не более 25 млрд кубометров, ожидают в ФНЭБ.#{smallinfographicleft=762952}
«Северный поток – 2» с легкостью обеспечит северных европейцев недостающим газом.
Вторая задача
Вторая задача «Северного потока – 2» – это поставки газа на Балканы. «Труба обеспечит снабжение газом Северных Балкан, плюс Словакию и Италию. Это как раз большая часть топлива, которая транспортируется сейчас через территорию Украины», – отмечает отраслевой эксперт.
«Под эти объемы планировался «Южный поток», а потом вторая и третья нитки «Турецкого потока», в котором есть определенные политические сложности из-за Турции. В такой ситуации немецкий маршрут более понятен и менее подвержен политическим рискам», – объясняет Гривач, почему Россия сделала ставку на «Северный поток – 2».
От «Турецкого потока» Россия, конечно, не отказывается. Через «Северный поток» проблематично доставить газ в ту же Грецию или Болгарию. Поэтому на юге нужны дополнительные мощности.
Однако с реализацией трубы на севере «Турецкий поток», скорее всего, поредеет до двух ниток вместо четырех значально заявленных. Первая нитка будет питать газом Турцию, вторая – Южные Балканы: ту же Грецию, Македонию, Сербию, Болгарию.
Меньше политических рисков
Почему «Северный поток» менее подвержен политическим рискам? Для начала – это прямой маршрут поставок газа в Европу, без транзитера. «Здесь нет Болгарии, в которую могут прилететь три сенатора из США и заставить выйти из соглашения по строительству газопровода», – указывает Гривач.
Во-вторых, газ идет через Германию, а это более серьезный игрок, и эта труба выгодна немецкой экономике и другим сильным членам еврозоны. Германия и сейчас является главной точкой входа российского газа в Европу. А за счет «Северного потока – 2» она получит все экономические и политические выгоды. Это и деньги, и новые рабочие места, и усиление своей роли на энергетическом рынке.
Но главное, повлияв на «Южный поток» и мешая более масштабному проекту «Турецкого потока», сильные игроки Европы лишают более слабых (Болгарию, Грецию, Сербию и т. д.) возможности стать кузнецами собственного счастья. Они не усилят свою газовую значимость в регионе, не получат инвестиций в инфраструктуру, транзитных платежей. Западная Европа не может себе позволить дать шанс слабым в регионе стать экономически более независимыми.
Наконец, европейцы реанимировали проект второго «Северного потока», потому что им не нравится быть зависимыми от поставок газа через Турцию. «Они бы не хотели усиления Турции. Конечно, у Брюсселя может быть свое мнение, точнее, не очень свое, на этот счет, но объективная реальность такова, что через «Северный поток» проблематично доставить газ в Грецию или в Болгарию. Поэтому здесь нужны дополнительные мощности через Турцию», – отмечает Алексей Гривач.