Западные компании возмущаются санкциями против России, потому что они наносят им прямой вред. Так, санкции против России угрожают реализации проектов компании Airbus в космической сфере. «Санкции скажутся на наших возможностях экспортировать в Россию, а также коснутся запусков спутников при помощи российских носителей», – говорит вице-президент группы Airbus по космическим проектам Франсуа Ок.
Санкции скажутся на наших возможностях экспортировать в Россию, а также коснутся запусков спутников при помощи российских носителей
В новых условиях Airbus не сможет поставить России два спутника, а также лишится возможности осуществить запуск еще одного космического аппарата, который должен был быть выведен на орбиту российской РН «Протон». И все потому, что США отказались выдавать лицензии на поставку в Россию космических аппаратов, имеющих американские комплектующие, а также запретили запуск таких аппаратов российскими ракетами-носителями (РН). Это в конечном итоге касается «почти всех спутников», печалится Ок.
В ближайшее время ракета «Союз» еще совершит запуск нескольких спутников производства Airbus согласно плану, говорит Ок. Однако это станет возможным только потому, что лицензию на них успели получить до введения нынешних ограничений.
«Украинский кризис оказывает серьезное воздействие на нашу деятельность, и к этому добавляются возможные сопутствующие решения различных европейских государств», – резюмировал вице-президент Airbus. По его словам, это окажет «потенциально существенный урон, если так будет продолжаться».
Канадская компания Bombardier Aerospace очень надеется, что санкции ее правительства против России (в частности, против главы Ростеха Сергея Чемезова) не помешают ей завершить в 2014 году доработку соглашения о создании совместного с Ростехом производства самолетов. Речь идет о сборке Bombardier Q-400 – двухмоторных турбовинтовых машин для линий средней протяженности. Инвестиции в проект должны составить 100 млн долларов.
В марте глава Bombardier Пьер Бодуан не исключил возможности приостановки российско-канадского проекта. На этой неделе глава Минпромторга России Денис Мантуров обратил внимание на этот проект, заявив, что уже сомневается в перспективах создания совместного производства с канадцами. После чего Bombardier поспешила убедить российское руководство, что несмотря ни на что настроена открыть с Ростехом завод.
«Мы остаемся приверженными проекту и дорабатываем соглашение с Ростехом. Надеемся, что сможем сделать это в 2014 году. Конечно, мы хорошо знаем общий контекст, в котором здесь работаем, и дискуссии продолжаются. Мы внимательно следим за ситуацией», – сказала представитель компании по связям с общественностью Марианелла де ла Баррера. По ее словам, это межправительственный вопрос, но компания поддерживает коммерческие связи с Ростехом.
«Мы работаем так же, как работали раньше, разве что усиленно мониторим ситуацию. Мы оцениваем ее влияние на наш бизнес, но, на мой взгляд, остаемся приверженными заключению соглашения. Что касается Ростеха – они не входят в санкционный список», – отметила де ла Баррера. Понятно, что в компании надеются, что Канада не сделает ход конем и не прикажет отказаться от партнерства с российской компанией.
Под угрозой провала оказался также проект канадско-австрийской компании Magna, одного из крупнейших производителей автокомплектующих. Канадское правительство направило ей письмо с требованием прекратить контракт с «Автотором» – российским сборочным предприятием в Калининградской области. Глава правительства Дмитрий Медведев потребовал держать ситуацию под контролем, предупредив, что Россия может пересмотреть экономические связи с Канадой, не уточнив подробностей.
Однако Magna не хочет разрывать контракт с «Автотором», как того требует правительство Канады, и собирается продолжить создавать автокластер в Калининградской области вместе с российским партнером. Потому что это обернется для компании миллионными убытками. Сейчас СП Magna и «Автотора» находится на стадии подготовки технического обоснования ТО, на подготовку которого потратилась именно канадская компания. Они хотят построить в Калининградской области пять заводов полного цикла и 16 производств автомобильных компонентов. Запланированные инвестиции в проект – 150 млрд рублей.
Европейские партнеры Газпрома вообще очень постарались, чтобы уговорить чиновников ЕС исключить из санкционного списка главу Газпрома Алексея Миллера, фамилия которого изначально там была. Это вылилось бы в серьезные проблемы и убытки для европейских нефтегазовых компаний.
Свежий пример – открытие накануне завода немецкой RMA Pipeline Equipment в Татарстане, в ОЭЗ «Алабуга». Если бы европейский бизнес не вступился за Миллера, это событие оказалось бы совсем не радостным, а очень даже рискованным. Главный покупатель продукции немецкой компании – Газпром. Если бы из-за санкций пришлось лишиться бизнеса с Газпромом, то потраченные на завод 1,7 млрд рублей можно было бы списывать в убытки. Как минимум окупать инвестиции в этот завод пришлось бы намного дольше, чем прописано в бизнес-плане немцев, а в худшем случае его вообще вскоре пришлось бы закрыть.
Европейский бизнес не готов терять деньги на крупнейшем в Европе рынке – российском, и политическая мотивация действует на него слабо. «Мы видим прямое противоречие между заявлениями политиков и интересами европейского бизнеса. Это может показаться странным, но только на первый взгляд. Просто суверенных стран по факту в Европе нет. Европейские правительства в большей или меньшей степени зависят от США, которые, как всегда, стараются решать свои задачи за чужой счет», – говорит газете ВЗГЛЯД директор аналитического департамента «Альпари» Александр Разуваев.
«Экономики ЕС, США и России особенно сильно взаимосвязаны в авиационной, автомобильной и нефтегазовой сферах. Поэтому введение любых, малейших ограничений отражается на экономике США и ЕС», – говорит член президиума Ассоциации молодых предпринимателей и глава инжинирингового холдинга «КИТ» Александр Толстых. Европа вообще серьезно зависит от российского газа, и в ближайшие годы ей негде искать замену. В авиации и космосе огромное количество очень дорогих совместных проектов. Крупнейшие мировые автоконцерны уже все обзавелись собственными заводами в России, а Renault вообще является главным акционером АвтоВАЗа.
«Это все огромные инвестиции. Поэтому почти все западные бизнесмены будут использовать свои лоббистские возможности, чтобы избежать санкций в важных для них сферах или снизить урон, наносимый этими санкциями, как это произошло с Миллером», – уверен Александр Толстых.
При этом европейский бизнес напрягся еще и потому, что Россию провоцируют на ответные меры. К примеру, угроза закрыть авиатранзит через российскую территорию крайне болезненно ударит по западным авиакомпаниям. Лететь из Европы в Азию через Сибирь быстрей и выгодней, даже с учетом необходимости платить за это дополнительные пролетные деньги.
А когда Владимир Путин подпишет с китайцами контракт на поставки туда 40 млрд кубометров газа (что ожидается на следующей неделе), то Россия сможет без негативных последствий для себя вообще прекратить продавать газ Европе. США согреть ЕС точно не смогут. «Обещания США пополнить украинский энергетический баланс «сланцевым газом» и обеспечить Евросоюзу альтернативные газовые поставки выглядят полным блефом», – замечает Разуваев.
К сожалению, некоторые западные политики хотят новых санкций и оказывают давление на первых лиц. Поэтому возможно продолжение. «Однако новые санкции по-прежнему будут вводиться с осторожностью и с некоторыми оговорками. Пока у Запада есть поле для поиска компромиссов. Но это поле не безгранично, и скоро им придется уже серьезно подумать о том, стоит ли выдвигать ту или иную санкцию», – считает Толстых.
России же, со своей стороны, стоит подумать о том, что в нынешней ситуации реализовывать вместе с Западом совместные инфраструктурные проекты или проекты в топливно-энергетической сфере небезопасно для нашей экономики. «Участие западных инжиниринговых компаний в совместных проектах подразумевает значительную долю импортного оборудования в проекте. В случае обострения экономических и политических отношений это приводит к проблемам с заменой или ремонтом оборудования, что может привести к остановке технологических процессов. Поэтому промышленному комплексу России необходимо выходить на максимальную автономность во всех отраслях, а не только в ВПК», – резюмирует Александр Толстых.