Список ответных санкций, кто бы в реальности их ни написал, как совершенно верно заметил по этому поводу помощник президента Андрей Белоусов, отличается радикализмом. В основном они касаются святая святых российской экономики – нефтегазового сектора. Достаточно представить, какие последствия как для ЕС и США, так и для России несет каждая из описанных мер.
Санкции так или иначе снимут, а доступ на рынок капитала будет закрыт на десятилетия
Первая мера – разрешить арест имущества ЕС и США на территории России в качестве обеспечительной меры по неисполненным контрактам. Вторая – запретить нефтегазовым компаниям выплату долгов западным банкам без отдельного разрешения Центробанка. Третья – запрет на вывоз нефтегазового оборудования, уже поставленного в Россию. И, наконец, ввести 100% предоплату за поставки газа в ЕС и отказ от строительства «Южного потока».
Рассмотрим это подробнее.
Предоплата за энергоресурсы
Логика введения 100% предоплаты за энергопоставки в ЕС как ответной санкции в том, что Запад лишил российские компании возможности брать на своих рынках среднесрочные и долгосрочные кредиты. Поэтому пусть ЕС кредитует Россию хотя бы за счет такой схемы. У Газпрома или Роснефти нет проблем с короткими деньгами, но есть сложности со среднесрочным кредитованием – 3–5 лет. Поэтому предоплату надо будет вводить не на месяц, а на год вперед или больше.
Если предположить, что Россия действительно пойдет на такую меру, у ЕС останется два варианта действий. «Первое – ЕС возьмет и заплатит вперед, деньги у них есть, но параллельно пойдет судиться в тот же Стокгольмский арбитраж и в конце концов возьмет с Газпрома и компенсацию, и штрафные санкции за злоупотребление рыночной властью. Это самый вероятный исход», – полагает директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.
По его словам, любой суд признает Газпром виновным, потому что действующие контракты с ЕС не предусматривают переход на предоплату. Это в украинских контрактах было прописано, что Газпром может перевести на предоплату Нафтогаз при неоплате долгов. Но в европейских контрактах такого нет.
Второй вариант – ЕС вовсе отказывается платить авансом. В этом случае Газпрому надо будет остановить поставки газа в Европу. «Это значит, Газпром должен отказаться от собственной выручки на десятки миллиардов евро? Это же самоубийство. Газпром, кстати, все эти заявления не комментировал. Потому что это предложение лежит вне экономической логики, его реализация не пойдет на пользу ни Газпрому, ни России», – говорит Сергей Пикин.
Речь идет, например, о потере 1,7 трлн рублей чистой выручки, которую Газпром получил в 2013 году от продажи газа в Европе. Это больше половины общей чистой выручки компании за прошлый год (около 3 трлн рублей). Европа покупает порядка 160 млрд кубометров газа. При этом половина поступлений в российский бюджет по-прежнему зависит от нефтегазовых доходов.
При любом раскладе такая мера может подтолкнуть европейских потребителей искать другие альтернативы, говорит аналитик Grand Capital Юрий Прокудин. Альтернатива трубопроводному газу – сжиженный, например, из Катара или США. Сейчас этот конкурент не представляет серьезной опасности для Газпрома: цена на СПГ в Европе в полтора раза выше, чем на российский газ. Однако введение предоплаты подтолкнет ЕС к пересмотру своих приоритетов.
Заморозка «Южного потока»
Вообще говорить о последствиях по заморозке «Южного потока» как ответных санкциях странно, потому что его строительство и так фактически остановлено Еврокомиссией. «Это, по сути, будет на руку только Украине», – считает Пикин.
Более того, политически это даже выгодно ЕС, который, поддерживая Украину, может спокойно стопорить строительство этого газопровода. Другой вопрос, что в будущем Брюссель от этого проигрывает, оставляя Украину как транзитера российского газа, то есть оставляя риски для своей энергобезопасности.
При этом Россия и Газпром несут прямые потери. До момента начала строительства на территории ЕС Газпром тянул трубы на своей территории, построил так называемый «Южный газовый коридор». Стоимость «Южного коридора» составила 738,5 млрд рублей (это 22,6 млрд долларов по курсу на конец 2013 года или 17,4 млрд долларов по текущему курсу). «Эти деньги не из воздуха взялись, а из наших с вами карманов, они были заложены в тарифы для потребителей. И сейчас предлагается закопать эти деньги на берегу Черного моря», – говорит Пикин.
С другой стороны, Россия сможет сэкономить почти столько же, прекратив строить морскую часть по Черному морю и сухопутную на территории ЕС. В октябре Газпром отчитался, что их стоимость выросла с 16,6 млрд евро до 23,5 млрд евро. Однако пока это виртуальные, а не реальные затраты.
Расходы же на «Южный газовый коридор» уже понесены. Они сделаны с расчетом на то, что будет обратный поток денег, выручка. Без продолжения строительства газопровода эти инвестиции станут безвозвратными, это прямые потери. «Если морозить «Южный поток», то это чистые убытки компании, взятые из нашего с вами кармана», – замечает эксперт.
Не платить долги западным банкам
Если нефтегазовые компании перестанут платить долги западным банкам, то, конечно, это может серьезно пошатнуть банковские системы Америки и Европы. В ЕС точно может грянуть банковский кризис не хуже, чем в 2008 году, учитывая не очень хорошие результаты последнего стресс-теста европейских банков. Львиную долю кредитов российские компании брали, конечно, на Западе. Однако последствия для России могут оказаться серьезными.
Пикин указывает, что нефтегазовые компании много должны западным банкам, особенно Роснефть. В прошлом году, например, Роснефть привлекала много денег на финансирование покупки ТНК-BP. Чистый долг компании на конец июня составлял 1,5 трлн рублей, в третьем квартале он еще вырос и составил 1,772 трлн рублей (данные отчетности по МСФО за 9 месяцев 2014 года).
Это логика изоляционизма страны на долгие годы. Давайте забаррикадируемся, заберем все, что нажито у нас теми, кто не на нашей стороне, долги не отдадим и будем жить спокойно
«Но Россия даже в самые худшие 90-е годы и на пике холодной войны такого не делала. Мы всегда старались выполнять свои обязательства. Это сиюминутное решение, которое не имеет под собой никакой долгосрочной экономической логики», – считает Пикин. Это означает, что российские компании не смогут брать дешевые кредиты за рубежом. Казалось бы, в этом нет ничего страшного: из-за санкций западный рынок капитала и так закрыт для российских компаний. Однако суть в том, что даже после отмены санкций будет крайне сложно найти кредит по низким процентным ставкам, а найти источник финансирования в рамках РФ бывает далеко не всегда просто, говорит Прокудин.
«Это означает, что любому российскому эмитенту будет закрыт вход на любой рынок капитала – не только европейский и американский, но и азиатский. Никто с российскими эмитентами работать после такого не будет, потому что, по сути, это односторонний дефолт. Последствия этого решения будут понятны, если вспомнить пресловутый 1998 год», – говорит Сергей Пикин.
«В итоге придем к тому, что санкции так или иначе снимут, а доступ на рынок капитала будет закрыт на десятилетия. Такие контрсанкции не работают в современном глобальном мире», – считает он.
Арест имущества ЕС и США на территории РФ
Логика этой меры в том, что российские компании за срыв контрактов из-за западных санкций несут потери, и компенсировать их можно за счет европейского и американского имущества на территории России.
«Это называется экспроприация собственности, которая была в 1917 году со всеми вытекающими отсюда последствиями. Мы этого хотим? Потому что таким же образом будет экспроприирована собственность российских компаний по всему миру. Поверьте, там много что можно найти на сотни миллиардов долларов», – говорит Сергей Пикин.
То, что итальянские спецслужбы арестовали собственность на 30 млн евро российского бизнесмена Ротенберга, попавшего в санкционный список, покажется смешным на фоне масштабной экспроприационной войны с Западом. «Это копейки. Собственность одних только наших нефтегазовых компаний в США тянет на миллиарды. Очень опасно играть в глобальном мире в изоляционизм», – считает Пикин.
Даже если в экономическом плане Россия окажется в плюсе, в политическом будет в минусе, потому что такой шаг спровоцирует напряженность отношений между странами, говорит Юрий Прокудин. Тем более что компенсировать потери от разрыва контракта с западной компанией можно более честным путем. Россия может потребовать, во-первых, полное возмещение затраченных средств, во-вторых, компенсации за невыполнение контракта плюс неустойку, указывает Прокудин. Яркий пример с поставками двух кораблей «Мистраль».
Изоляция России не нужна
Сергей Пикин называет такие встречные санкции не просто непродуманными, а пиратскими. «Это логика изоляционизма страны на долгие годы. Давайте забаррикадируемся, заберем все, что нажито у нас теми, кто не на нашей стороне, долги не отдадим и будем жить спокойно», – говорит Пикин. По его мнению, негативные последствия для России от таких ответных санкций будут больше, чем для ЕС и США.
«Это как в анекдоте: если они запретили нам носить их обувь, тогда мы отрубим себе ноги», – иронизирует эксперт.
Единственное разумное зерно, которое есть во всех этих предложениях, по его мнению, – это идея демонополизации доступа к трубе. «Но об этом было заявлено еще в начале лета на заседании у президента в Астрахани и вроде было поддержано. И переговоры с Газпромом велись, но Газпром наотрез отказался давать доступ к трубе. Но, на мой взгляд, было бы разумно, если бы такой доступ к трубе был предоставлен как на азиатском, так и на западном направлениях», – полагает Сергей Пикин.
Положительным может быть также возможное решение запретить вывоз купленного нефтегазового оборудования с территории России. Конечно, есть риск никогда больше не получить это оборудование вновь даже после отмены санкций. «Но это послужит хорошим толчком для модернизации того оборудования, которое производится на территории РФ, либо даст импульс к созданию собственных аналогов, что в принципе даст РФ в будущем возможность ограничить необходимость использования не отечественного оборудования, а значит, даст возможность сэкономить средства в дальнейшем», – считает Юрий Прокудин.
На этом фоне особенно хорошо видно, насколько ответные санкции России по эмбарго продуктов питания – продуманное и выверенное решение. Потому что здесь виден явный негативный эффект для Запада. И хотя Россия тоже получила свою порцию негатива в виде роста цен, с другой стороны, отечественные фермеры и сельское хозяйство получили возможность вырасти, а страна в целом – увеличить торговое сотрудничество с латиноамериканскими странами.