В связи с замедлением роста экономики и сокращением доходной части бюджета правительство решило пойти на неоднозначный шаг. В понедельник МЭР предложило заморозить в 2014 году тарифы РЖД, ОАО «Россети» и Газпрома как для коммерческих потребителей, так и для населения. В 2015-м индексация тарифов уже произойдет, но будет ограничена уровнем инфляции прошлого года, которая должна составить не более 5%.
РЖД получат убыток в 60 млрд рублей вместо ожидавшейся прибыли в 1,7 млрд рублей
Экономия бюджета на этом, посчитал Улюкаев, составит 420 млрд рублей в 2014–2016 годах. А выпадающие доходы естественных монополий, считает он, заставят компании оптимизировать свои расходы. Ко всему прочему, этот шаг немного подтолкнет экономический рост и снизит инфляцию, считает Улюкаев. Уже на третий день после этого предложения оно было одобрено президентом.
Три естественные монополии, которые непосредственно затронет это новшество, отнеслись к нему совершенно по-разному.
Позиция РЖД
РЖД сразу стали открыто выступать против такой идеи, подсчитывать потери и указывать на негативные последствия. Улюкаев сам говорил, что больше всего выиграют от заморозки тарифов те, кто пользуется услугами РЖД. Грузоотправители, по его словам, сэкономят 60–70 млрд рублей. Соответственно, РЖД недополучат как раз эти 60–70 млрд рублей, на которые рассчитывали изначально.
Глава РЖД Владимир Якунин заявил, что убытки компании при нулевой индексации грузовых тарифов в 2014 году могут достичь двузначной цифры вместо ожидавшейся прибыли в 1,7 млрд рублей. В четверг источник, знакомый с материалами компании, заявил, что монополия получит убыток в 60 млрд рублей вместо прибыли, передает «Прайм». Причем речь идет не о прямых недополученных потерях, а именно об отрицательном балансе компании.
По словам Якунина, еще до заморозки тарифов компания и так планировала сжатый бюджет, а теперь вообще уйдет в минус. «Это повлечет за собой крайне негативные последствия для инвестиционного рейтинга компании, условий заимствования и так далее», – заявил глава РЖД.
Другой источник говорил, что, согласно расчетам РЖД, компания потеряет 75,1 млрд рублей собственно от заморозки тарифов и еще 18,1 млрд рублей – на замедлении темпов роста экономики (4,9 млрд рублей потерь от снижения темпов роста грузооборота и 13,2 млрд рублей потерь в связи с ухудшением структуры перевозок). Всего потери составят 93,2 млрд рублей.
В инвестпрограмму РЖД был заложен рост тарифов в 2014 году, и теперь монополия встала перед выбором – либо сокращать инвестпрограмму, свои стройки, либо оптимизировать внутренние расходы компании.
Причем второй вариант рассматривается пока только с точки зрения увольнения людей либо сокращения рабочей недели для работников. Сначала появилась неофициальная информация, что РЖД придется сократить 62 тыс. сотрудников (или 8% от общей численности персонала). Потом – что в 2014 году РЖД придется ввести режим четырехдневной рабочей недели для 370 тыс. сотрудников, то есть для половины штата.
Еще один аргумент Якунина против заморозки тарифов состоит в том, что в этом случае РЖД не смогут подстегнуть замедлившийся рост экономики. По словам Якунина, при росте тарифов и стабильных инвестициях РЖД рассчитывали делать вклад в рост ВВП в 1,5–2,5%. Но теперь такого вклада компания сделать не сможет.
Более того, бюджет государства при нулевой индексации тарифов в 2014 году может недополучить 350 млрд рублей в виде налогов от РЖД, посчитал Якунин. Последние два риска вполне возможны, если РЖД вместо сокращения расходов на зарплатный фонд выберут другой путь – урежут инвестпрограмму. Ко всему прочему, от сокращения инвестпрограммы РЖД пострадает еще 19 смежных отраслей экономики, говорит Якунин.
Российский профсоюз железнодорожников и транспортных строителей тоже забил тревогу, опасаясь сокращения штата РЖД на 8%, заморозки роста зарплаты и перехода на неполный режим работы. В первом полугодии РЖД уже уволили 18,8 тыс. человек, а абсолютное большинство работников уже переведено на неполный режим работы, заявил глава профсоюза Николай Никифоров. Потеря финансовых поступлений скажется на инвестпрограмме, закупке нового подвижного состава и другой техники и материалов для ремонта инфраструктуры, плюс отразится на поставщиках этой продукции, жалуется Никифоров.
В итоге профсоюз направил письмо президенту с просьбой индексировать тарифы РЖД хотя бы на уровень инфляции 2013 года или предусмотреть механизм компенсации РЖД выпадающих доходов из федерального бюджета для реализации инвестпрограммы. Впрочем, рассчитывать на компенсации из бюджета самонадеянно в условиях проблемного бюджета, расходы которого будут сокращены на 5% в ближайшие три года, о чем заявило правительство.
Позиция Россетей
ОАО «Россети» – это переименованный в 2012 году «Холдинг МРСК». Это электроэнергетический холдинг, который управляет межрегиональными распределительными сетевыми компаниями (МРСК) по всей России. В 2007 году он был выделен из РАО «ЕЭС России» в рамках реформы электроэнергетики. Гендиректор компании Олег Бударгин занял свой пост совсем недавно – в июне этого года.
Выпадающие доходы Газпрома составят 168 млрд рублей, а Россетей – 106,8 млрд рублей
Дочерние компании холдинга отпускают электрическую энергию потребителям из своих сетей протяженностью более 2 млн км, заключает договора техприсоединения. Россети также занимаются капитальными вложениями в новые мощности, в новые технологические присоединения, ремонт сетей. Основными источниками инвестпрограммы являются тарифы на электроэнергию и плата за техприсоединение, но Россети также привлекают средства. В отличие от РЖД, Россети не только не пожаловались, а наоборот, восприняли решение по тарифам с большой долей энтузиазма. «Заморозка» тарифов создает дополнительные стимулы для повышения эффективности и развития электросетевого комплекса», – заявил в четверг генеральный директор ОАО «Россети» Олег Бударгин. Это первый комментарий компании по этому вопросу.
«Безусловно, мы уже видим, где и какие трудности нас ожидают. Но в условиях становления новой компании «Российские сети» такое решение задает исходные условия для развития, основанного на принципах повышения эффективности и качества работы, сокращения издержек и оптимизации производственных процессов. Это позволит нам сформировать новую вертикаль управления, новую программу надежности, новую программу развития электросетевого комплекса», – отметил Олег Бударгин.
«Год «нулевого тарифа» – это период для наведения порядка в электросетевом комплексе, устранения имеющихся недостатков. Убежден, что нам с такой задачей удастся справиться», – воодушевился Олег Бударгин.
Вместо урезания инвестпрограммы в Россетях обещают провести дополнительный анализ инвестпрограмм своих дочерних компаний и ужесточить финансовый контроль при их реализации. А вместо сокращения численности производственного персонала компания собирается снизить операционные расходы за счет уменьшения трат на аппараты управления дочерних обществ и их филиалов.
Позиция Газпрома
У газовой монополии свой подход к проблеме: Газпром до сих пор отмалчивается, как будто его это совершенно не касается. Газете ВЗГЛЯД в пресс-службе Газпрома сказали, что не комментируют вопрос заморозки тарифов.
Владимир Якунин позволяет себе ругать решения правительства не только из-за всем известных дружеских отношений с президентом, указывают эксперты. У РЖД есть и объективные экономические причины так резко реагировать на заморозку тарифов.
От отмены индексации тарифов потери понесут все три компании. По оценке директора аналитического департамента United Traders Михаила Крылова, выпадающие доходы Газпрома составят 168 млрд рублей, а Россетей – 106,8 млрд рублей.
Аналитик ФК AForex Нарек Авакян посчитал, что убытки Газпрома от заморозки тарифов в 2014 году могут составить до 4 млрд долларов (131 млрд рублей) исходя из средних темпов роста цен на газ (12–15% в последние пять лет). Потери Россетей, по его оценке, могут быть в районе 1,2–1,5 млрд долларов (40–50 млрд рублей). То есть эксперты оценивают их потери даже больше, чем РЖД.
#{intervieweco}Несмотря на это, разные позиции компаний по вопросу заморозки в целом отражают уровень болезненности для них такого решения. Эксперты сходятся – больней всего сохранение уровня тарифов ударит именно по РЖД.
Последствия для Россетей
Для Россетей заморозка тарифов также означает сокращение инвестпрограммы. «Тарифы Россетей определяют в первую очередь их возможные затраты на ремонт и поддержание сетевой инфраструктуры. Потеря 15% общей выручки ударит прежде всего по конечному потребителю, но не испортит общую ситуацию в отрасли, в которой пока нет устойчивой прибыли», – говорит Михаил Крылов.
«Потребитель может почувствовать последствия заморозки холодной зимой, когда некоторые сети не выдерживают. В первом полугодии этого года Россетти показали чистый убыток, а при заморозке тарифов своевременная профилактика подобных поломок может стать и вовсе не по карману», – поясняет Крылов.
Сокращение же инвестпрограммы скажется не просто на потребителях, но и на самих РЖД, потому что в инвестпрограмме заложены в том числе стратегически важные для государства стройки типа высокоскоростных магистралей к Чемпионату мира 2018 года, модернизация Транссиба и БАМа. За этими стройками, в отличие от ремонта сетевой инфраструктуры в отдельном доме, пристально следят все.
«Россети молчат, потому как понимают, что последнее повышение тарифов на электроэнергию уже существенно ударило по карманам россиян. 4 рубля 50 копеек за кВт в час, похоже, обеспечит стабильный доход Россетям на ближайшие годы», – полагает также управляющий партнер «2К Аудит – Деловые Консультации/Морисон Интернешнл» Иван Андриевский.
«У энергетиков лоббирование (в отличие от РЖД) в целом не очень большое, поэтому на открытый протест энергетические компании не решаются», – добавляет Нарек Авакян.
Последствия для Газпрома
«Для Газпрома выпадающая выручка (от заморозки тарифов – прим. ВЗГЛЯД) составляет всего 3,4% от общей выручки, которая формируется не только от внутреннего рынка, но и от зарубежного. Газпром может позволить себе закрыть глаза на заморозку тарифов при рентабельности выручки по чистой прибыли 15%», – объясняет сговорчивость монополии Михаил Крылов.
Год «нулевого тарифа» – это период для наведения порядка в электросетевом комплексе, устранения имеющихся недостатков
К тому же, у Газпрома больше половины выручки приходится на экспортные направления, в первую очередь в Европу, и в ближайшие кварталы также будет активно расти и Азия, указывает Авакян. «Газпром, имея контракты в Европе на 25 лет вперед, может рассчитывать на стабильный доход от продажи своих энергоресурсов. Тем более что аналитики прогнозируют рост цен на природное топливо», – соглашается Андриевский.
«По структуре бизнеса компания хорошо сочетает игру на внутреннем и внешнем рынке. Оптовые цены на газ на внутреннем рынке в 3,4 раза ниже цен для дальнего зарубежья, тогда как объемы реализации на отечественном рынке больше всего в 1,8 раза», – поясняет Крылов.
Последствия для РЖД
Что касается РЖД, то бизнес компании напрямую зависит от тарифов, поэтому для нее это решение наиболее болезненно. Львиная доля роста выручки РЖД приходится на ежегодное увеличение тарифов, говорит Авакян. «А с учетом того, что лоббисткие позиции в правительстве у компании довольно сильные, то и каких-либо серьезных санкций в случае даже открытого несогласия с теми или иными решениями властей, вероятнее всего, удастся избежать», – считает Авакян.
«Почему активно выражают недовольство РЖД, понять можно. На кону Олимпиады и Чемпионат мира по футболу в 2018 году – именно РЖД планировали и рассчитывали провести новые высокоскоростные магистрали через всю страну. Как им теперь это предстоит воплотить, сказать сложно», – указывает Андриевский.
«Конечно, РЖД – не самая эффективная компания, однако абсолютно рабочая структура. Можно снижать зарплаты и увольнять сотрудников, однако это не лучшая практика. У нас по Конституции социальное государство. Лучше резать инвестиционные программы, в них коррупционная составляющая достигает 25–30%», – считает директор аналитического департамента компании «Альпари» Александр Разуваев.
Сама идея заморозки тарифов неоднозначная. Разуваев считает ее неправильной со всех точек зрения. «С точки зрения макроэкономики желание правительства снизить инфляцию и, как следствие, понизить процентные ставки естественно. Однако сейчас не 90-е годы, и влияние тарифов на инфляцию достаточно невелико», – указывает Разуваев.
По его словам, здесь преобладают монетарные факторы, прежде всего – курс рубля. Ослабление рубля правительством лишь ускорило инфляцию, но не динамику промышленного производства. Поэтому, чтобы сбить инфляцию до 4–5%, правительству следовало бы укрепить рубль до 28–29 рублей за доллар, а не замораживать тарифы. «Возможности для этого есть: из-за Сирии нефть дорогая, бюджет пока в профиците, международные резервы Банка России превышают 500 млрд долларов», – добавляет экономист. «Замораживание тарифов естественно снижает выручку компаний, а значит, уменьшает поступления бюджета. А ведь сейчас каждый рубль доходов почти на вес золота», – приводит он еще один аргумент против заморозки тарифов.
Плюс замораживание тарифов касается акционерных обществ, что наносит очень серьезный удар по инвестиционному климату: это подталкивает к продаже акций на бирже и бегству капитала, а это негативно сказывается на перспективах приватизации, отмечает Разуваев.
«Вместо замораживания тарифов надо обязать монополии резко увеличить их выплаты в бюджет. Следует заставить их до 50% от консолидированной чистой прибыли отправлять на выплату дивидендов. Именно такая практика сейчас в ведущих олигархических компаниях», – предлагает альтернативный вариант собеседник газеты ВЗГЛЯД.