Глава Сбербанка Герман Греф видит в ситуации с Кипром повод снизить налог на дивиденды в России и провести налоговую амнистию.
Почему всех интересует Кипр? Из-за налога на дивиденды. Там он – 6%, у нас – 9%
В марте Кипр ввел жесткие ограничения на банковскую деятельность и снятие денег с депозитов, чтобы избежать массового вывода средств из финансовой системы. В рамках реструктуризации два крупнейших государственных банка – Laiki Bank и Bank of Cyprus – будут объединены, а с крупных вкладов в них (свыше 100 тыс. евро) спишут большую часть средств.
«Мне кажется, что нельзя терять время, ведь сложился удобный момент, когда компании ищут альтернативу Кипру. Сейчас очень важно было бы решиться на создание таких регулятивных изменений, которые бы способствовали возвращению хотя бы отечественного капитала. У Кипра были две составляющие для его привлечения: низкие налоги и соглашения с рядом стран, чтобы избежать двойного налогообложения, но самое главное – возможность работать по английскому праву. Наше законодательство не позволяет структурировать сделки таким образом. Нам нужно создавать новые нормы. Это самое простое и самое главное», – сказал Греф в интервью газете «Ведомости», опубликованном в четверг.
По его мнению, следует провести анализ необходимых законодательству изменений, чтобы появилась возможность проводить крупные сделки в национальной правовой системе.
Кроме того, Греф предлагает снизить налог на дивиденды в России с 9% до 8%. «Почему всех интересует Кипр? Из-за налога на дивиденды. Там он – 6%, у нас – 9%. Можно под это дело сделать, к примеру, 8%. И это был бы шаг навстречу бизнесу: оставайтесь здесь, мы работаем над условиями. Не попадайте в такие истории! Сотни миллионов потеряли, говорят, даже миллиарды», – сказал Греф.
Объем депозитов в кипрских банках составлял 68 млрд евро. Из них, по разным оценкам, россиянам принадлежало от 19 млрд до половины этой суммы (35 млрд евро).
Греф также высказал идею о проведении налоговой амнистии в РФ. «Если мы создадим условия для возвращения капитала с помощью новых норм и снижения налоговых изъятий, мы заработаем гораздо больше. Я бы подумал о налоговой амнистии, сейчас самый правильный момент», – сказал он.
К слову, последняя налоговая амнистия в России проводилась с марта по декабрь 2007 года, и она принесла бюджету более 3,5 млрд рублей. Хотя эксперты говорили, что если бы ее провели раньше, удалось бы получить больше. Налоговая амнистия отличается от уголовной тем, что при ней «отпускают грехи» по преступлениям, ни точные масштабы которых, ни, тем более, число преступивших закон не известны.
Верится с трудом
Однако инициативы Германа Грефа экспертам не кажутся реалистичными.
«Что касается английского права, то многие правовые институты на Кипре ничем не отличаются от английских. Такая ситуация связана с британским колониальным господством на острове, которое продлилось почти 100 лет – до 1960 года», – отмечает управляющий партнер группы юридических и аудиторских компаний «СБП» Кира Гин-Барисявичене.
«Суть английского права заключается в том, что оно создается судами, и в качестве основного источника права в нем признается судебный прецедент. Это дает возможность компаниям при осуществлении деятельности и планировании сделок заранее с большой вероятностью знать результат возможного судебного разбирательства», – поясняет заместитель директора департамента налогового консультирования АКГ «Развитие бизнес-систем» Николай Чумаченко.
В России же признание судебного прецедента не является обязательным. «У нас действует романо-германская система права, не прецедентная, и сделать в нашей стране английскую прецедентную систему в реальности абсолютно невозможно» – уверена Кира Гин-Барисявичене.
Что касается налога на дивиденды, то Николай Чумаченко полагает, что его снижение действительно может поспособствовать сокращению оттока капитала из России, так как многие предприниматели ведут бизнес и живут в России, и деньги, соответственно, нужны в России. «Однако, если капиталы уже «утекли» за границу, вряд ли какие-нибудь меры, в том числе налоговая амнистия, могут поспособствовать их возврату», – отмечает эксперт.
Однако Кира Гин-Барисявичене считает, что тут «дело не в налоге на дивиденды, и не размер налога был главной причиной использования Кипра российским бизнесом».
«Дело в том, что до налога на дивиденды, которые выплачиваются из чистой прибыли общества, нужно еще задекларировать прибыль и уплатить налог на прибыль 20%, а вот это делать у нас в стране никто особо не рвется, – рассказывает Гин-Барисявичене. – На Кипре иная ситуация – налог на прибыль 10%, и при этом кипрские власти достаточно лояльно относятся к расходам, которые можно учесть при определении налоговой базы по налогу на прибыль, чего не скажешь о российских налоговых органах». Поэтому снижение налога до 8% не поможет никак, уверена она.
Налоговая амнистия, по ее мнению, тоже ни к чему не приведет. «В России существует проблема небезопасности, которая и заставляет людей бежать из России, или если не бежать, то выводить свои капиталы в «тихую гавань», – поясняет Гин-Барисявичене.
«Все в нашей стране уже ученые и понимают, что на призывы «выйти из тени» откликаться не следует, так как все это может плохо кончиться: засветишься как обладатель чего-либо – и тут же найдутся те, кто захочет у предпринимателя это отобрать или как-то еще «покормиться» за предпринимательский счет», – поясняет свою позицию собеседница газеты ВЗГЛЯД.