Глава Минэкономразвития Андрей Белоусов предлагает снизить нормативную величину Резервного фонда с 7% ВВП до 5% ВВП. Это противоречит позиции Минфина.
5% нам вполне будет достаточно, чтобы пройти ситуацию с кризисом, если он не три–четыре года будет длиться, а порядка двух лет
Напомним, что в рамках выполнения поручения президента создать новое бюджетное правило Минфин еще в июне установил нормативную величину Резервного фонда в размере 7% ВВП. Это значит, что если цена на нефть превышает базовую цену, прописанную в бюджете, то дополнительные нефтегазовые доходы пойдут на пополнение Резервного фонда. Так должно происходить до того момента, пока величина Резервного фонда не достигнет 7% ВВП.
Когда это случится, дополнительные нефтегазовые доходы будут перенаправлены уже в Фонд национального благосостояния, а оттуда – на инфраструктурные и другие приоритетные проекты. Но на эти проекты из фонда может расходоваться не более 50% дополнительных нефтегазовых доходов.
По задумке Минфина, создание Резервного фонда в размере 7% ВВП – это создание «подушки безопасности» на случай кризиса или на случай резкого падения цены на нефть, от которой зависит благосостояние бюджета и страны в целом. Если прогнозная цена на нефть окажется ниже базовой, то средства Резервного фонда, как требует бюджетное правило, направляются на покрытие дефицита бюджета.
МЭР считает, что установленные Минфином 7% ВВП – это слишком много и потолок надо снизить до 5% ВВП.
Белоусов считает, во-первых, 5% ВВП Резервного фонда вполне достаточной суммой, чтобы пережить двухлетнюю кризисную ситуацию.
«Есть обоснование, что 5% нам вполне будет достаточно, чтобы пройти ситуацию с кризисом, если он продлится, как в прошлый раз, два года, не три–четыре года будет длиться, а порядка двух лет», – сказал он. То есть Белоусов верит, что если кризис и будет, то недолго, хотя эксперты не исключают и затяжного варианта.
Во-вторых, указывает министр экономического развития, снижение планки пополнения Резервного фонда с 7% до 5% ВВП позволит на три года раньше запустить соответствующие программы и «существенным образом компенсировать расходы, которые у нас выпали из финансирования энергетической и транспортной инфраструктуры в результате жестких бюджетных ограничений».
Достичь размера Резервного фонда в 7% ВВП, отмечает Белоусов, можно только к 2017 году, а уровня 5% ВВП – уже к 2014 году. Соответственно, уже в 2014 году дополнительные нефтегазовые доходы потекут в Фонд национального благосостояния и начнут инвестироваться в инфраструктурные проекты.
«В ближайшие три года в России планируется реализовать 50 крупных инфраструктурных проектов суммарной стоимостью около 10 трлн рублей. В их числе – строительство порта по транспортировке сжиженного газа на Ямале, возведение Центральной кольцевой автодороги, развитие инфраструктуры московских аэропортов и так далее», – указывает аналитик ИФК «Солид» Михаил Королюк.
В дополнительных средствах нуждаются прежде всего РЖД и РусГидро, напряженная инвестиционная программа также у Федеральной сетевой компании, считает директор аналитического департамента ИК «Регион» Валерий Вайсберг.
Среди инфраструктурных проектов, которые надо оплатить, сеть высокоскоростных железных дорог между крупными городами, а возможно, также реконструкция аэропортов в городах, принимающих Кубок мира по футболу, необходима и модернизация энергосетей низкого напряжения, соглашается аналитик УК «УралСиб» Александр Головцов.
Минфин жадничает
Министр финансов Антон Силуанов выступил резко против предложения коллеги. Предлагаемое снижение нормативной величины Резервного фонда с 7% до 5% ВВП сделает бюджет РФ менее устойчивым, заявил он.
#{intervieweco}«Правительство должно устойчиво работать и исполнять расходные обязательства, которые приняты. Считаю, что в данном случае ослабление этой позиции не на пользу устойчивости бюджета», – цитирует его «Интерфакс».
Как указывает Силуанов, необходимо учитывать «степень риска, которую хочет брать на себя правительство». В частности, он напомнил, что в период предыдущего кризиса Стабилизационный фонд сократился с 16% ВВП до 8% ВВП.
«Если мы хотим снизить нашу «подушку безопасности», то можно рассматривать этот вопрос, если хотим иметь запас, который можно будет реализовать и не бояться, что он будет потрачен в первый год реализации антикризисных мер, то 5-процентного объема Резервного фонда будет недостаточно», – сказал глава Минфина.
Опыт 2008 года
МЭР и Минфин традиционно спорят по поводу того, что лучше – больше тратить и стимулировать экономический рост или больше копить для создания «подушки безопасности». Такой спор шел еще при Алексее Кудрине (министр финансов до 2011 года) и Германе Грефе (глава МЭР до 2007 года), а затем и при Эльвире Набиуллиной (глава МЭР до 2012 года). Сейчас у руля стоят уже другие министры – Андрей Белоусов и Антон Силуанов, однако противоборство двух ведомств осталось неизменным.
Во время первой волны кризиса в 2008 году именно накопленный довольно прилично Резервный фонд (8,7%) и действующее бюджетное правило, позволившее правительству временно использовать средства Резервного фонда без внесения изменений в бюджет, помогли России легче пережить непростые времена.
В 2009–2010 годах было израсходовано в общей сложности более 100 млрд долларов из Резервного фонда для сохранения уровня финансирования социальных обязательств (пенсий и зарплат бюджетникам) и национальных проектов, поддержки региональных бюджетов. Именно накопления Резервного фонда позволили правительству поддержать в кризис крупных производителей типа АвтоВАЗа и банки. Это позволило избежать масштабных банкротств в банковской и промышленной сферах и стабилизировать уровень потребления.
Развилка
По какому пути лучше идти сейчас – по предложенному МЭР или Минфином – сложный вопрос. Свои плюсы и минусы есть у каждого из подходов. «Чем меньше объем Резервного фонда, тем выше вероятность того, что при следующем кризисе его не хватит. Но какую вероятность выбрать в качестве границы отсечения – это трудный выбор», – говорит Михаил Королюк из ИФК «Солид».
#{smallinfographicleft=564695}Директору аналитического департамента компании «Альпари» Александру Разуваеву ближе позиция Кудрина, который против снижения величины Резервного фонда с 7% до 5% ВВП. «Конечно, инфраструктурные проекты поддерживают экономический рост, однако примерно 30% этих денег разворовывается. С моей точки зрения, задача государства – обеспечивать финансовую стабильность, инвестициями все же должен заниматься бизнес», – считает Разуваев.
Однако Королюк считает, что для стимулирования экономического роста надо развивать инфраструктурные проекты за счет казны. Некоторые проекты, как, например, порт на Ямале, слишком крупны для частного бизнеса, поэтому могут реализовываться только в форме государственно-частного партнерства. Для других проектов механизм извлечения прибыли носит вторичный характер, когда через доступность инфраструктуры повышается привлекательность региона, что вызывает рост инвестиций и рост налогов за счет активизации экономической деятельности, поясняет Королюк.
Конечно, кроме Резервного фонда у России есть еще резервы ЦБ, которые составляют более 500 млрд долларов, или 25–30% ВВП, напоминает Разуваев. «Однако пройти или не пройти кризис без проблем зависит только от одного: как глубоко упадет нефть, как долго черное золото сохранится на данных уровнях. Пессимисты по-прежнему ждут 60 долларов за баррель, и не так важно почему – из-за суверенного дефолта проблемных европейских стран или роста добычи Саудовской Аравией», – замечает Разуваев.
Большинство опрошенных газетой ВЗГЛЯД экспертов выступают на стороне Минфина. Как минимум потому, что не исключают возможности затяжного кризиса более чем на два года, во что не очень верит глава МЭР. «Текущая финансовая ситуация в России довольно стабильная. Тем не менее риск глобальной рецессии сохраняется. В случае существенного ухудшения ситуации кризис может затянуться более чем на два года», – отмечает эксперт АКБ «Ланта-Банк» Олег Поддымников.
Задача государства – обеспечивать финансовую стабильность, инвестициями все же должен заниматься бизнес
Кроме того, экономисты обеспокоены слишком низкой величиной Резервного фонда. Сейчас в Резервном фонде всего около 60 млрд долларов. И в номинальном выражении, и по отношению к ВВП Резервный фонд заметно меньше, чем в 2008 году: 3,3% ВВП сейчас против 8,7% тогда.
«Инфраструктурные инвестиции могут создать хороший фундамент для долгосрочного роста. В денежном выражении 2% ВВП в 2015 году составят 1,6 трлн рублей – это достаточная сумма для железнодорожников и энергетиков. Но сейчас, имея достаточно низкий уровень Резервного фонда, о снижении планки рассуждать несколько преждевременно, сначала нужно восстановить утраченный уровень. На начало 2009 года номинальный объем фонда превышал 4 трлн рублей, сейчас он вдвое меньше», – считает Валерий Вайсберг из ИК «Регион».
«Если при кризисе урезать военные расходы, то Резервного фонда в 7% ВВП хватит на два–три года. Если пытаться поддерживать расходы стабильными, то при сопоставимом с 2008–2009 годами кризисе хватит месяцев на семь. Тогда на поддержку экономики было потрачено порядка 8% ВВП в течение года», – отмечает Александр Головцов. «Когда цены на нефть близки к пику, прямой смысл копить. Мы уже это проходили в 80-х годах», – считает эксперт.
Резервного фонда недостаточно
В то же время Валерий Вайсберг из ИК «Регион» считает, что Резервного фонда России будет недостаточно. «Резервный фонд – это страховка от V-образного кризиса, аналогичного 2008–2009 годам. Для ситуации, которая развивается сейчас, – замедление экономики с ростом инфляции при хорошей внешней конъюнктуре – нужны иные механизмы, не страхового характера», – указывает экономист.
«Страховка (Резервный фонд – прим. ВЗГЛЯДа) нужна, чтобы сгладить влияние разового шока – добавить ликвидности в банковский сектор, предоставить срочную помощь в виде гарантий по кредитам и так далее. Сейчас кризисная ситуация развивается по принципу микрошоков, которые вполне способны сглаживать регуляторы, например Центральный банк. Задача правительства сейчас – создать новую историю для роста. Нужно возвращать инвестиции в Россию, улучшая инвестиционный климат, подавляя коррупцию, снижая административные барьеры и развивая инфраструктуру», – объясняет Вайсберг.
«В нынешних условиях финансовая стабильность – это необходимое, но недостаточное условие для привлечения инвестиций и запуска новых механизмов роста. На мой взгляд, Министерство финансов излишне увлечено контролем над дефицитом бюджета. Бюджет должен сводиться с умеренным дефицитом (не более 3%). Поощрение инвестиций в инфраструктуру – самое верное, на мой взгляд, направление бюджетного стимулирования. Варианты могут быть разные: финансирование программ естественных монополий, предоставление бюджетных средств институтам развития», – считает эксперт ИК «Регион».
Впрочем, некоторые считают, что Минфину и МЭР и спорить не о чем, потому что много накопить все равно не получится. Так, Олег Поддымников считает, что заявленный объем госрасходов на ближайшие три года вряд ли позволит вернуться к накоплению суверенных фондов в прежних объемах.
«Правительство ищет пути решения непростой задачи: выполнить предвыборные обещания президента, зафиксированные в указах от 7 мая, и при этом сохранить «подушку безопасности» в случае кризиса. Планы правительства достаточно амбициозные: 48 крупных инфраструктурных проектов на ближайшие три года суммарной стоимостью около 9,6 трлн рублей», – поясняет эксперт.
С оглядкой на США
Михаил Королюк предлагает правительству сделать выбор по оптимальному размеру Резервного фонда чуть позже, после того как США выберут способ решения проблемы по сокращению своего госдолга. По его предположению, в США решение будет принято в ближайшие месяцы. В этом случае, считает он, повысится точность макроэкономических прогнозов, правильный выбор будет сделать проще.
«Если в США победит позиция консерваторов о необходимости резкого сокращения государственных расходов, то увеличится вероятность рецессии в ближайшие годы, и тогда России лучше нарастить Резервный фонд. Если же победит позиция демократов, то можно осторожно понизить нормативную величину Резервного фонда на ближайшие два–три года», – подытожил Королюк из ИФК «Солид».