Среди основных проблем выделяется три. Во-первых, правительство страны не собирается отказываться от жесткого контроля за рынком. При этом ему приходится сдерживать экономический рост и бороться с инфляцией, одновременно продолжая повышать зарплаты и насыщать внутренний рынок, пишет The Wall Street Journal.
В Китае много магазинов, но они больше напоминают музеи. Люди проходят мимо витрин, но ничего не покупают
Это необходимо делать, поскольку разрыв между бедными и богатыми увеличивается, а потребительская активность оставляет желать лучшего. В Китае много магазинов, но они больше напоминают музеи. Люди проходят мимо витрин, но ничего не покупают. Между тем рост потребительских расходов необходим стране, чтобы избавить себя от необходимости экспортировать товары.
Однако рост зарплаты не делает китайские фабрики более конкурентоспособными. Китайцы куда охотнее покупают футболки, которые произведены в Малайзии, поскольку они стоят дешево. Китаю необходимо перейти на более сложное производство товаров. Для этого необходимо реформировать систему образования, которая сейчас основана на советских способах ведения научных исследований.
Во-вторых, в последнее время Пекин захватила идея сделать юань интернациональной валютой наподобие доллара. Это объясняется желанием Китая стать торговой державой, которая использует собственную валюту при покупке и продаже товаров. Кроме того, если настанет финансовый кризис, то КНР будет легче и дешевле брать деньги у других стран. Лавры США не дают покоя. Но власти Китая не смогут достичь этой цели, если оставят процентные ставки на низком уровне и не позволят вкладчикам идти в ногу с инфляцией.
По словам главы Китайского строительного банка Го Шуцина, многие люди не доверяют банкам из-за слишком низких ставок и начинают скупать дорогие вещи, а также золото и серебро. Китайцы также покупают недвижимость не потому, что они нуждаются в жилье. Они ищут новые источники для инвестиций.
Низкие ставки удерживаются могущественными корпоративными и государственными заемщиками. Попытка сделать юань международной валютой означает прекращение практики сохранения ставки ниже экономически оптимального уровня. Это предполагает прозрачную экономическую политику в Китае. Однако китайские лидеры не готовы к таким переменам.
В-третьих, применение тактики экономического тормоза не находит понимания у граждан страны. Это говорит о том, что правительство не доверяет людям. И это чувство взаимно.
Социальное неравенство также вызывает негодование у китайцев. Они недовольны тем, что высокопоставленные чиновники отправляют своих детей учиться за рубежом. А в деревне примерно в 60 милях к северу от Пекина можно увидеть несколько десятков простых фермерских домов и один трехэтажный особняк, который выглядит так, как будто он из другой страны. Все знают, что его построил секретарь местной Коммунистической партии. Причем явно не на зарплату.
Напомним, экономисты Всемирного банка полагают, что Китай может отнять у США статус самой большой экономики мира к 2030 году. Это произойдет, если в течение 20 лет ВВП Китая будет расти на 8%.
Начальник информационно-аналитического управления компании «Олма» Дмитрий Парфенов оправдывает наличие экономического тормоза в Китае тем, что власти страны боятся перегрева экономики. Дело в том, что бурный рост экономики таит в себе многие опасности инфраструктурных ограничений. Например, активный рост производства металлов в Китае привел к существенному энергодефициту в ряде провинций.
Эксперт сомневается, что Китай станет первой экономикой мира в ближайшее время. Дело в том, что в КНР отсутствуют многие механизмы, необходимые для превращения из развивающейся страны в развитую. Например, в Китае практически отсутствует пенсионная система.
Сдерживающим фактором становится также менталитет жителей страны. Например, китайцы (кстати, в основном благодаря отсутствию пенсий) традиционно большую часть дохода сберегают. Это мешает потреблять товары длительного пользования в том объеме, в котором они производятся в стране. Большой проблемой становится и отсутствие инноваций.
Кроме того, Китай – это аграрная страна с крайне низким уровнем жизни большинства населения (за исключением тех, что живут в развитых прибрежных провинциях). Однако это понимают и китайские власти – страна реализует колоссальные по затратам инфраструктурные проекты, что должно спровоцировать качественный рост экономики. «Но уверенности в том, что в скором времени они качественно смогут перестроить свою экономику, ни у кого нет», – заключает Дмитрий Парфенов.
Китай сможет побороться с США за первенство в рейтинге самой крупной экономики мира не раньше, чем через 20 лет, соглашается аналитик «Инвесткафе» Анна Бодрова. По ее словам, у Китая есть несколько неоспоримых преимуществ: трудовые резервы, сравнительно недорогая рабочая сила, довольно современные производства и налаженная экспортная схема.
Другое дело, что здесь, как и в любом стремительно развивающемся процессе, нужно внедрение новых разработок и подходов, а возможно, и полная модернизация отдельных участков производств. «У Китая есть четкий курс развития, и он по нему движется. Однако КНР явно не хватает современности и гибкости», – говорит Анна Бодрова.
Китаю также необходимы политические и социальные реформы, добавляет Дмитрий Парфенов. А пока большинство индустрий в стране базируется на государственной поддержке и регулируется государством. Однако когда объемы производства не регламентируются рыночными факторами, ожидать существенного изменения структуры экономики не приходится.