− Первый вице-премьер Сергей Шувалов заявил, что «острая фаза кризиса закончена, и мы входим в стадию восстановления». По вашему мнению, эти оценки отражают реальную ситуацию?
Я оцениваю кризис как некое хроническое состояние
− Если говорить об острой фазе кризиса, то эти оценки верны. Но я оцениваю кризис как некое хроническое состояние. С этой точки зрения стоит заметить, что проблемы, которые были, остаются: это высокие процентные ставки, ограниченность ресурсов, и, в целом, неконкурентность целых отраслей нашей экономики. Это, конечно, сказывается на банках.
Есть, тем не менее, и положительные тенденции, а это значит, что негативные ожидания, которые сильно влияли на рынок, теперь не преобладают. Отказ от них позволит экономике нормально развиваться.
− Вице-премьер заявил, что рассчитывает на расширение банками своих кредитных портфелей в течение осени. Насколько это реалистично?
− Это реалистично, если ставка рефинансирования будет продолжать устойчиво и неуклонно снижаться и если будут расширяться инструменты рефинансирования, о чем сегодня также говорилось. Председатель Центробанка говорил о расширении этого набора – что не надо упираться только в залоги. Но расширение кредитования происходит не сразу, это происходит с определенным временным лагом.
Хочу подчеркнуть: административные меры здесь не работают, нельзя пинками или руками прокуратуры заставить банки кредитовать. При умелом применении рыночных мер – я имею в виду, например, снижение ставки рефинансирования, не только формальное, но и реальное, − банки начнут вести себя активнее через 3−6 месяцев. Кроме того, важно понимать, что психологическое состояние заемщиков влияет на ситуацию, поэтому нужно настраивать рынок на позитив.
− Отмечается ли рост потребительского кредитования? Или люди пока не готовы снова брать такие кредиты?
− Нет, объемы потребкредитования в этом году относительно прошлого демонстрируют отрицательную динамику.
− Считаете ли вы оправданным введение рекомендаций, ограничивающих проценты депозитов?
− Нет, я считаю, что административные меры не работают в данной ситуации.
− Вы много говорили о том, что активность российских банков в получении кредитов на Западе связана с тяжелыми условиями займов на внутреннем рынке. Насколько эта проблема сейчас решается? Ощущает ли кто-то ее значение?
− Эта проблема остается нерешенной. Более того, она обострилась − внешний рынок для нас закрылся, там особенно не возьмешь. Такая ситуация создает серьезную угрозу для российской экономики.
− Насколько правительство в данном вопросе «слышит» банки?
− Затрудняюсь сказать. До этого нас услышали по процентной ставке, наверное, кто-то нас слышит и сейчас, но для принятия реальных решений необходимо время.