Уровень просроченных кредитов банковской системы РФ по итогам года не превысит 15%, считает помощник президента Аркадий Дворкович.
В будущем внимание сосредоточится на создании эффективных реабилитационных процедур
В интервью Financial Times Дворкович сказал, что не согласен с мнением о том, что уровень просроченных кредитов в России может вырасти до 30%. По мнению советника президента, он ограничится 10–15%.
Напомним, в конце июня глава Альфа-банка Петр Авен заявил, что уровень просроченной задолженности по банковскому сектору в целом к концу года вырастет до 25–30%.
Между тем на недавнем совещании руководителей крупнейших банков и ЦБ с премьер-министром Владимиром Путиным банкиры по-прежнему называли 10% просрочки (по МСФО), которая была обнародована еще весной.
«Ожидания второй волны кризиса стали спадать. На прошлой неделе JPMorgan заявил, что не верит во вторую волну кризиса в России. Заявление Дворковича сделано в том же русле ожиданий восстановления мировой экономики – в США уже к концу этого года, – которые активировались в июле», – пояснил ВЗГЛЯДу ведущий аналитик ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Олег Душин.
Тем более, добавил эксперт, текущие тенденции просрочки не говорят о том, что она поднимается выше заявленного Дворковичем уровнем. По данным Центробанка, темпы роста просроченной задолженности по банковским кредитам в РФ в прошлом месяце снизились до 5,9%.
Именно поэтому, считает помощник президента, банки не должны быть необоснованно строги к своим должникам. «Было бы разумно продолжить работу с компаниями по реструктуризации кредитов и не ставить компании в еще более сложную ситуацию», – отметил он.
Дворкович заверил, что власти продолжат оказывать банкам поддержку с ликвидностью, капиталом и гарантиями для определенных заемщиков, и опроверг мнение, что эти меры господдержки были неэффективны.
По его словам, в случае необходимости власти будут влиять на банки с целью не допускать банкротств предприятий-должников. Рост долгов на фоне стагнации в экономике увеличивает риск ликвидации предприятий. Правительство хочет, чтоб риск снизился. Не исключено, что для этого будет пересмотрено законодательство о банкротстве.
По словам Дворковича, поправки могут быть подготовлены уже к концу года. Их задача – стимулировать оцепеневший рынок кредитования. Пока что банки боятся давать новые займы предприятиям.
«В будущем внимание сосредоточится на создании эффективных реабилитационных процедур, которые в настоящее время почти не используются», – сказал он. Из 100 российских компаний, прошедших процедуру банкротства, только 10 смогли продолжить свою деятельность, отметил помощник президента.
Необходимость в пересмотре закона о банкротстве возникла в России в связи с растущей задолженностью предприятий. До конца года им предстоит вернуть российским и зарубежным банкам 130 млрд долларов. Особенно остро стоит вопрос в отношении градообразующих предприятий, закрытие которых грозит ростом социального напряжения.
Негибкое российское законодательство в части банкротства не позволяет кредиторам и должникам провести быструю реструктуризацию.
Метод давления на банки с тем, чтобы они не требовали погашения займов и приводили к дефолтам, не слишком эффективен. Это лишь подтверждают зачастую бесплодные переговоры компаний со своими кредиторами с целью достичь договоренностей о реструктуризации, позволивших бы им продолжить деятельность.
Действительно, российское законодательство в области корпоративного банкротства, мягко говоря, несовершенно, соглашается главный аналитик ФГ «Калита-Финанс» Андрей Ганган.
«На Западе (в частности, в США) процедура банкротства и реструктуризации компании порой воспринимается как благо. Яркий пример – ситуация с GM. После «ухода» корпорации под 11-й параграф (защита от кредиторов при процедуре банкротства) компания за 40 дней смогла освободиться от обязательств на 127,6 млрд долларов, сменила собственников, распродала нерентабельные активы и уже планирует к середине следующего года разместить акции обновленной компании», – напомнил эксперт газете ВЗГЛЯД.
В этом смысле изменение российского законодательства выглядит весьма разумным.
«Однако в России есть определенные риски. Можно «перестараться» в защите реального сектора, заметно ущемляя порой законные права кредиторов. Поэтому важно соблюсти, с одной стороны, интерес банков на перспективу возврата выданных ссуд, с другой стороны – не остановить текущую деятельность предприятий», – пояснил эксперт.