Противоречия в отношении граждан России к взяткам обнажили социологи из Всероссийского центра изучения общественного мнения. Эксперты ВЦИОМ задавали респондентам следующие вопросы: имеют ли они опыт дачи взятки; при каких обстоятельствах это чаще всего происходит; можно ли считать мелкую взятку проявлением коррупции и что случилось бы, если бы чиновники вдруг перестали брать взятки? Итог оказался ненамного лучше результатов опроса 2004 года – ситуация с коррупцией в стране не меняется.
Борьба с коррупцией обещает стать одной из основных тем предвыборной кампании 2008 года
Как сообщает ВЦИОМ, каждый второй гражданин России (53%) признает, что у него есть личный опыт дачи взяток для решения своих проблем. Причем 19% делают это часто и еще 34% изредка. 45% респондентов указывают, что им не приходилось этого делать никогда. За истекшие полтора года картина существенным образом не изменилась – в октябре 2004 года 23% давали взятки часто, 33% хотя бы раз, 41% граждан говорили, что не имеют такого опыта.
Респонденты наиболее социально и экономически активного возраста – 25–44 года – используют взятки как средство влияния на людей чаще (61–64%), чем молодежь (53%) и люди старшего возраста (52% в группе 45–59 лет и 35% в группе «60+»).
«Я научился давать взятки еще в институте», – сказал газете ВЗГЛЯД менеджер одного из московских ЗАО.
Тройка самых взяткоемких профессий – это работники медицинских учреждений, ГИБДД и преподаватели. Меньшему числу респондентов приходится давать взятки другим «нужным людям» – сотрудникам милиции (16%) и военкоматов (7%), а также при оформлении земельных, приватизационных, наследственных дел (10%). Еще 10% опрошенных с помощью взяток устраивались на работу.
Несмотря на вовлеченность в коррупцию, граждане России вполне отчетливо осознают опасность сложившегося положения. Большинство респондентов (61%) считают, что коррупция начинается с мелких взяток – подарков врачам, преподавателям школ и вузов, работникам ЖЭКов и т. п. По сравнению с 2004 годом (55%) это мнение нашло больше сторонников. Напротив, 30% опрошенных полагают, что дача взяток на низовом уровне к серьезным последствиям не приводит и сравнивать ее с коррупцией во власти нельзя.
Те респонденты, которые отнесли себя к плохо обеспеченным слоям, чаще отмечают, что коррупция во властных структурах и дача мелких взяток – явления одного порядка (66% и 49%), чем те, кто относит себя к хорошо обеспеченной категории общества.
Почти половина опрошенных (46%) считают, что если бы все чиновники в России вдруг перестали брать взятки, то людям стало бы проще решать свои проблемы. Противоположного мнения – что это лишь усложнило бы дело – придерживаются 12% опрошенных. И 29% считают, что это не повлияло бы существенно на то, как решаются проблемы людей.
Представители бизнеса говорят, что именно чиновники более других подвержены коррупции. Как рассказал газете ВЗГЛЯД менеджер по продажам одной из фирм по продаже и обслуживанию автомобилей, «самым выгодным было сотрудничество с чиновниками». «Сначала мы продавали сотрудникам одного министерства новые BMW, а затем обслуживали их. За любую операцию – ремонт, замена зеркала – выставляли счет в десятки раз выше, потому что знали – заплатят не глядя. Автомобили менялись раз в полгода, за все это мы регулярно относили в кабинеты деньги», – утверждает сотрудник автосервиса, пожелавший сохранить анонимность.
Власти давно озаботились борьбой с коррупцией в среде чиновников. Антикоррупционная тема обещает стать одним из основных мотивов предвыборной кампании 2008 года. Председатель Счетной палаты Сергей Степашин на днях заявил, что чиновников категории «А» следует обязать декларировать свои доходы. Кроме того, по мнению главы Счетной палаты, необходимо восстановить норму Уголовного кодекса о конфискации преступно нажитого имущества и внести поправки в законодательство, обеспечивающие финансовую независимость органов государственного финансового контроля, в том числе и самой СП. А по мнению заместителя генерального прокурора Владимира Колесникова, институт конфискации должен распространяться не только на преступно нажитые доходы, но также на имущество, в которое они были трансформированы, в том числе оформленное на членов семьи и родственников.