В Москве состоялось очередное вручение телевизионной премии ТЭФИ, учрежденной фондом «Академия российского телевидения» и считающейся российским аналогом американской премии «Эмми». Среди лауреатов – Владимир Познер, награжденный в качестве ведущего программы «Познер» как лучший интервьюер, Александр Гордон, признанный лучшим ведущим ток-шоу по итогам выпусков программы «Закрытый показ», а также Гарик Мартиросян, Сергей Светлаков, Александр Цекало и Иван Ургант, которые удостоились звания лучших ведущих развлекательной программы благодаря своему шоу «ПрожекторПерисХилтон».
Целых две премии получила Марианна Максимовская: саму ее сочли лучшим ведущим информационно-аналитической программы, а ее «Неделю с Марианной Максимовской» – лучшей среди информационно-аналитических программ. Однако позитивные чувства по поводу профессиональных торжеств испытывают далеко не все – у ТЭФИ издавна имеется много непримиримых критиков. Свою точку зрения на премию и деятельность ее организаторов газете ВЗГЛЯД изложил известный телеведущий Владимир Соловьев.
Разговоры о том, что телевидение утратило свое влияние, – это просто чушь
ВЗГЛЯД: Вы известны своей критической позицией в отношении премии ТЭФИ. В чем ваша основная претензия к этому конкурсу – возможно, в том, что телеканалы там в последнее время представлены неравномерно и выборочно?
Владимир Соловьев: Принципиально важный момент заключается в том, что «Академия российского телевидения» – это не академия. И люди, которые в нее входят, для меня – не академики. В профессии работают несколько тысяч человек. А здесь отдельные люди почему-то решили, что они вправе определять, что хорошо и что плохо. Для меня они – самозванцы. Среди них есть люди профессиональные, а есть абсолютные дилетанты. Но в любом случае они, на мой взгляд, не имеют права говорить от имени телевизионного сообщества – точно так же, как не имею такого права ни я, ни кто-либо еще.
На мой взгляд, тут не может быть никаких академиков, а могут быть только члены академии, в число которых может войти любой человек, проработавший энное количество лет в нашей профессии и готовый платить взносы. Именно так это устроено, например, в Америке.
ВЗГЛЯД: Речь идет, вероятно, о какой-то представительской, специализированной системе конкурсного «судейства»?
В. С.: Конечно. Члены академии определяют лучших по своим специальностям – режиссеры определяют режиссеров, операторы – операторов и так далее. Поскольку члены академии платят взносы, не возникает вопроса о том, кто и как будет все это спонсировать. Это настоящая академия с реальным независимым бюджетом, которая не подчиняется клановым интересам – скажем, интересам определенных производителей, а также каких-то мафусаилов, которые решили, что они светочи телевидения.
Но когда какие-то телевизионные критики (точнее, критики, считающиеся телевизионными) или же театральные режиссеры судят профессионалов, о которых они не знают и в отношении которых не понимают ничего, – это неуважение к нашей профессии. В этом и заключается фундаментальная, если угодно, философская проблема, и именно поэтому многие люди не признают и никогда не признают этих академиков.
Эта академия ведь как появилась? Некое небольшое сообщество граждан решило, что оно вправе оценивать работу телевидения, а потом по каким-то своим внутренним соображениям стало кооптировать к себе других граждан, которые им симпатичны, вот и все. В результате телевидение, которое, казалось бы, должно быть символом демократичности, в данном случае ни в коей мере им не является.
ВЗГЛЯД: Принципиален ли тот момент, что арбитров должно быть много, а в ТЭФИ их мало?
В. С.: Естественно. Согласитесь, одно дело – когда вас судят полторы или две тысячи человек, являющихся вашими непосредственными коллегами, и совсем другое – когда это делает горстка граждан, которые вдруг решили собраться в кружок взаимного обожания и уже раздают ТЭФИ любому, кто дошел до церемонии. Среди тех, кто в этом участвует, уже нет ни ВГТРК, ни НТВ, ни ТНТ. Ну давайте уже начнем вручать эту замечательную скульптуру кошечкам и собачкам. И скажем им: спасибо вам большое за то, что хоть вы сюда дошли!
ВЗГЛЯД: Но отсутствие в поле деятельности ТЭФИ нескольких важных каналов – это по крайней мере не вина академии, то есть не результат того, что она их не привечает. Напротив, они сами решили не иметь с ней дела, так ведь?
В. С.: Каналы, которые отсутствуют в числе номинантов и лауреатов ТЭФИ, возглавляются людьми, чья точка зрения во многих случаях аналогична моей: это не академия, и признавать ее невозможно. Когда все сделано, условно говоря, для того чтобы некто Леонид Ильич Познер получил очередную цацку, – это непристойно.
Объявить себя академиками и раздавать награды так, как это делают устроители ТЭФИ, – это все равно что проводить чемпионат мира по футболу среди дэзовских команд и при этом запретить участие в нем Бразилии, Испании и Италии или же не замечать, что они в нем не участвуют. Ну что же, радуйтесь, наслаждайтесь друг другом.
ВЗГЛЯД: Некоторые критики, чье мнение по поводу ТЭФИ аналогично вашему, рассматривают всю эту ситуацию как частное проявление кризиса телевидения, ссылаясь на то, что рейтинги каналов падают и что многие люди сейчас вообще перестают смотреть телевизор. Верен ли такой взгляд?
В. С.: Я бы не хотел обсуждать эту глупость. Если бы люди, называющие себя телевизионными критиками, однажды посмотрели, как у нас составляются рейтинги, и осознали, насколько Россия отстает от мировых практик анализа и подсчета, то они бы даже не пытались строить свои рассуждения на таких кривых цифрах.
Разговоры о том, что телевидение утратило свое влияние, – это просто чушь. Что мы называем телевидением? Если речь о том, смотрят ли люди передачи в эфире, то да, продолжают смотреть, смотрят очень много. Если имеется в виду, что многое из выпущенного в эфир сейчас смотрят в интернете, то все равно ведь смотрят телевизионный продукт. Скачивают фрагменты передач, т. е. получают контент, произведенный телевизионщиками. А как он доходит до зрителя – это вопрос десятый. Механистический вывод о том, что аудитория телевидения уменьшилась, на самом деле неверен. Почему тогда продается такое количество телевизоров? Ведь не капусту же в них квасят.