Вторая по счету картина 33-летней перспективной немки Марен Аде привлекла к себе внимание и прессы, и составителей программ авторитетных фестивалей. Результаты впечатляют: канадский журнал Cinema Scope, подводя итоги прошлого года, поставил «Страсть» на второе место в десятке лучших фильмов.
Только в физике полные противоположности притягиваются, в жизни чаще все наоборот
Также «Страсть» была упомянута в списке журнала Film Comment, который отобрал 20 лучших картин, не вышедших в американский прокат. В этом рейтинге она «скатилась» на 3-е место. Признание Бангкокского международного кинофестиваля, три номинации на национальную кинонаграду, два Серебряных медведя за режиссеру и исполнение главной женской роли и номинация на Золотого медведя на прошлогоднем Берлинале. Успешная фестивальная судьба.
Причина, по которой эта добротная, но не хватающая звезд с небес романтическая драма привлекла внимание критиков, лучше всего охарактеризовал один из обычных зрителей, тех, кто оставляют свои рецензии и голоса на imdb.com. По его мнению, в «Страсти» нет обычной для мелодрам фальши. Ни грамма.
В оригинале фильм называется более скромно: «Кто-то еще» или еще один возможный вариант перевода «Все остальные», таким образом сразу дистанцируя главных героев: Криса (Ларс Айдингер) и его возлюбленную Гитти (Биргит Минихмайр) от остального мира. Крис по профессии увлеченный архитектор, хотя проекты его не приносят особенного успеха, целеустремленный, деловитый и весь по уши в работе. Гитти − музыкальный пиар-менеджер, его полная противоположность: некрасивая в традиционном смысле, но чертовски обаятельная, душа компании, не стесняющаяся в открытую выражать свои чувства.
Он привозит ее на залитую солнцем расслабленную Сардинию – на виллу своих родителей, где на их романтические, поначалу безоблачные отношения набегают тучи, в нерушимых узах появляются трещины. Короче говоря, любовь ушла, впереди сплошные страдания. Обе стороны начинают строить всяческие преграды для своей страсти-любви, что по накалу несколько напоминает «Дорогу перемен» Сэма Мендеса, но на европейский лад.
Причина разлада, казалось бы, лежит на поверхности. Как бы странно она ни звучала для российского зрителя, это – зависть к счастью других. Однажды Крис и Гитти встречают своих старых друзей: одна пара завела ребенка, другая только собирается это сделать. Все эти разговоры и наблюдения за чужой жизнью раздражают героев, и тут кроется, возможно, истинная причина и избитая истина: только в физике полные противоположности притягиваются, в жизни чаще все наоборот.
Несмотря на кажущуюся банальность фабулы, фильм не оставляет впечатления халтуры. Большинство романтических драм фиксируются на отношениях пары, и зритель прекрасно знает, что, какие бы трудности ни произошли, хэппи-энд неизбежен. Марен Аде сразу же дает понять, что отношения героев обречены, что никакой надежды на воссоединение нет, да и нужно ли оно им? И все это контрастно подчеркивается пейзажами Сардинии.
#{movie}Вместо того чтобы соблюдать формальные требования жанра, режиссер концентрируется на содержании, на внутреннем мире героев; прописывает остроумные, меткие диалоги, подмечает малейшие детали. Зритель постепенно проникается этими персонажами, становится их другом, входит в их дом, сопереживает их проблемам. Эта манера намного действеннее, чем у большинства голливудских «ромкомщиков», которым, по большому счету, наплевать на своих героев.
Говорят, что если хочется похвалить плохой фильм, стоит уделить внимание операторской работе. Но и из этого правила есть исключения. Исключительно киногеничная природа Сардинии, ее климат позволили оператору Бернхарду Келлеру («Моя звезда», «Падший») снять происходящее максимально тепло, деликатно и ненавязчиво.
Актерская игра, отмеченная жюри нескольких фестивалей, привлекает своей естественностью. Качественные ингредиенты – залог успеха хорошего блюда. И оно, в самом деле, удалось.
Остается отметить, что эта история о том, как трудно и практически невозможно любить человека, чьи вкусы и представления о преданности, стабильности и семейной жизни так отличаются от твоих, очень женская. Это и есть основная преграда, которую, несмотря на название, все-таки знает страсть.