Каждому новому поколению детей живется если не лучше, то веселей. Нынешние 25-летние еще помнят прорыв перестроечного кинематографа – «Необыкновенные приключения Карика и Вали», где Василий Ливанов в роли профессора Енотова крутил ус на фоне трехметрового насекомого из папье-маше.
Дистиллированный детский юмор: пукать – пукай, но сексуальные коннотации неуместны
Прорыв, собственно, был в том, что крайне популярный жанр «детского кино о животных» ранее снимался с помощью дрессировщиков. Но богомолы и муравьи дрессируются плохо, что и дало «Ленфильму» повод попробовать себя в дефицитных для СССР спецэффектах.
Граничащая с безумием условность того кино теперь гораздо интереснее родителям, нежели детям. И как элемент ностальгии, и как образчик того, что киноведы называют «трэш-муви». Для нынешних же детей снята «Миссия Дарвина», визуальная условность которой минимальна.
Тамошнее компьютерное зверье (морские свинки, хомяки, крысы и те же тараканы) танцует буги, гоняет на авто, юзает гаджеты и спасает человечество, но при этом выглядит именно как зверье, а не как кучка пикселей или кусок пластмассы. Видеоряд с эффектом 3D хорош настолько, что сюжетную вторичность можно и простить. Меж тем разномастных блохастых тварей на службе правительства США мы уже неоднократно видели в фильмах типа «Кошки против собак». А сама суперкоманда Дарвина до боли напоминает «Спасателей», ведомых Чипом и Дэйлом, – бурундуков нет, но вездесущий мух найдется.
Вообще, историю о том, как спецподразделение морских свинок, обученное специалистами ФБР, раскрывает заговор по уничтожению людской цивилизации, явно делали с уважением к детству и юношеству. Махровая серьезность шпионского кино не оставила понарошке ни шанса: это такие «Секретные материалы» для лиц младшего школьного возраста.
С проектом Криса Картера, помнится, был забавный конфуз: ФБР буквально заваливали письмами на имя Малдера и Скалли, а робкие попытки пресс-секретарей объясниться, мол, отдела по паранормальным явлениям у них нет и никогда не было, списывались на «происки Курильщика».
Появятся ли теперь депеши на имя «свинки Бластера» или «крота Спеклеса», покажет время. Надо думать, появятся. Дети охотнее взрослых принимают правила предлагаемой им игры. Кроме того, гораздо проще относятся к сюжетным дырам и общей предсказуемости финала, что в случае с «Миссией Дарвина» немаловажно – чтобы вычислить главного злодея, достаточно разбираться в шпионской терминологии. То есть посмотреть пару фильмов с Джеймсом Бондом.
Основная же претензия к «Дарвину» от нас, великовозрастных, в том, что Walt Disney Pictures по-прежнему настаивает на своем видении семейного кино. Здесь и типично диснеевский экологический пафос (так, попав в гардероб с воротниками из песца и лисицы, Дарвин рапортует, что находится в морге), и дистиллированный детский юмор (пукать – пукай, но сексуальные коннотации неуместны), и тоскливая «мир-дружба-жвачка» ближе к титрам.
Гениальный медиаменеджер – продюсер Джерри Брукхаймер в фильме совершенно не чувствуется, и к продукции DreamWorks Animation, выдерживающей идеальный баланс между интересами детей и их родителей (одним смешные зверюшки, другим двусмысленные шуточки), «Миссия Дарвина» не продвинулась ни на йоту.
Учитывая же, что в картине немало пародийных моментов («Терминатор», «Трансформеры», «Идентификация Борна» – кто ищет, тот найдет) и даже имеются попытки шутить на тему политкорректности (один хомяк-мизантроп трагически страдает от родства с хорьком), создается впечатление, что Брукхаймер хотел, но Микки-Маус, трудящийся ныне на WDP главным цензором, ему не позволил.
Словом, альянс студии неравнодушного к мышам мультимиллионера и циничного баблодела не задался: от того, за что мы любим Walt Disney (доброта, вечные ценности, «ути-ути сю-сю-сю какой кролик»), «Дарвин» ушел, а до того, за что ценим DreamWorks Animation (циничный юмор, актуальная фабула, пародии на всё и вся), так и не добрался.
Впрочем, дети – благодарные зрители. И тот факт, что кино рассчитано именно на их развлечение, а не на сопящих в соседнем кресле родителей, безусловно, оценят. Родителям же остается вспоминать, как они сами были детьми и с благодарностью принимали даже такой нечеловеческий ужас, как «Необыкновенные приключения Карика и Вали».