В тот вечер журналисты были встречены сообщением, что среди участников не будет «Плазмы». «Какой ужас!» – подумал я. Ибо понятия не имел, кто это – то ли певица, то ли целая группа.
Вдруг в актерском коридоре возникло какое-то завихрение. А-а, это из гримерки в черном бархатном костюме и на коньках выпорхнул Марат Башаров
Если бы сказали, что не будет Монтсеррат Кабалье, Пугачевой или хотя бы Тимати, я б еще как-то осознал размер ущерба… Но «Плазма»?! Видимо, это тоже какие-то звезды, которые не достигли моего разумения (серость я непроцарапанная!).
Ну, оставалось наблюдать за теми, кто смог участвовать в первом съемочном дне очередного «Ледникового периода». И кого телезрители уже видели в прошедшую субботу.
…На трибунах нового спортивного комплекса ЦСКА публику рассадили за полтора часа до начала съемок. В это время на ледовой арене катались три фигуры – две мужские в красных спортивных костюмах и третья – женского рода. В платье потому что. Не удавалось рассмотреть – кто именно.
Я стоял между выходом из гримерок и проходом на арену. Это место было похоже на улей. Множество людей с озабоченно-озадаченным видом бегали туда-сюда. Приходилось лавировать между этими потоками, поневоле сравнивая себя с трутнем.
Отвлекшись на одно мгновение, потерял из виду ледовую арену. Потом оглянулся – а там бух! – уже ходит в туфлях Илья Авербух. Видимо, лед пробует. Возник, будто с потолка упал.
В одной руке у него была рация, в другой – мобильный телефон. Со стороны было похоже, будто он качает гантели – одну руку постоянно подносил к уху, другую – ко рту. Я попытался проследить его уход с арены. Проследил. Илья вышел. Но его появление на земной тверди стало похоже на возникновение пчелиной матки в улье – Авербуха тут же со всех сторон окружили люди. В таком рое он и потопал к гримеркам.
Взамен на лед прошествовал высокий Антон Сихарулидзе. Тоже в красном спортивном костюме. Как рыба в воду, он нырнул на лед – там ему комфортнее. Тут же взял мобильник, и стал кому-то звонить, коньками выписывая узоры.
Я пошел «за кулисы». Там бурлила своя жизнь высокого напряжения. Из одних дверей стремительно выскакивали участники шоу и забегали в другую дверь, на которой была надпись: «Закрывайте дверь, блин!».
Кто-то парами фланировал по коридору, обсуждая насущные вопросы грядущего выступления. Или, может, новый рецепт от Малахова… Стоило только присмотреться к какому-нибудь участнику, как у того тут же звонил мобильный телефон…
По сторонам стояли журналисты в надежде получить хоть какой-то «улов».
В коридоре возникла роскошная Татьяна Тарасова. Не дойдя до комнаты с надписью «Жюри», она натолкнулась на открывающуюся дверь, увидела там Алексея Ягудина, ласково произнесла: «Моя любовь – не струйка дыма!» и скрылась внутри.
Из-за угла выплыл Роман Костомаров в каком-то лунном костюме и уже в коньках. Весь его вид говорил: «Не подходи – бодну».
Я вернулся к выходу на лед. И тут же потеснился – два человека носили лотки с букетами цветов для участников. Складывали рядом с выходом на арену. Два человека с жужжащими рациями переговаривались:
– Откуда дети будут выходить?
– Отсюда. Вот же цветы.
Со стороны арены опять шел Илья Авербух в ореоле свиты и недовольно выговаривал двум сопровождающим девочкам:
–…Что значит – объяснили? Надо дать в руки и показать, куда и когда нести. Объяснили они. Надо все самим проверять!
И пошуршали мимо.
В это время зрители тоже были в работе – им давали команды, когда и как надо аплодировать. Около трибуны увидел Александра Жулина. Он встретил каких-то своих знакомых. Показывал им места в зале, которые можно занять. Возник кто-то из организаторов и обратился к Александру с каким-то вопросом. Жулин серьезно выслушал и задумчиво пошел куда-то. Зачем-то…
…Картина на территории участников шоу порадовала новыми красками. Съемочная группа одного из ведущих телеканалов снимала Ирину Слуцкую. Я стал свидетелем, как фигуристка подошла к камере. Интервью длилось секунд сорок: «Я рада. Команда хорошая. Все отлично. Мы все волнуемся. Извините». И – куда-то умчалась.
Логично. Что их спрашивать в первую съемку? Они волнуются все скопом. Плюс к этому возникают ситуации, которые, как назло, надо решать в самые последние минуты. Тут уж не до журналистов. Одна участница стояла в черной юбке, прихваченной булавками чуть ниже колен. Мимо пробегал Авербух.
– Так нормально будет? – успела спросить у него девушка.
Илья застопорился. Оглядел.
– Нет, нет. Надо выше. Преступление скрывать такие красивые коленки!
Его поддержало мужское трио сопровождающих.
– Видишь, это тебе три мужика говорят, включая твоего мужа!
И понесся дальше.
Вдруг среди бегающих-снующих-стоящих появился… Сергей Жигунов. Он… хромал, опираясь на палочку! Шел «шепотом». На тренировке актер очень серьезно повредил ногу, и до выступления дело не дошло. Но появился, чтобы поболеть за своих коллег. Сергей пробрался к арене и там где-то растворился.
Ходили еще какие-то люди в костюмах для выступления. Мне они были неведомы. Видимо, тоже какие-то звезды чего-то, начинающие мерцать уже и на льду. По составу участников угадывался дефицит по-настоящему известных артистов и певцов с певуньями.
Вдруг в актерском коридоре возникло какое-то завихрение. А-а, это из гримерки в черном бархатном костюме и на коньках выпорхнул Марат Башаров. Куда ж без него….
Поцеловал какую-то женщину и ребенка. И быстро пошелестел к арене. Он в коньках даже на простом полу стремителен.
По громкоговорителю над трибунами раздалась команда режиссера: «Аплодисменты!» Зрители захлопали. На лед вышли Костомаров с Аленой Бабенко в облегающих космических костюмах. Станцевали свой номер. Их накрыла волна аплодисментов.
На лед позвали Марата Башарова. Он, накручивая восьмерки, объявил выход Костомарова и Бабенко…
«За кулисами» своей очереди ожидала удивительная пара. Он – загримирован под зебру, она – под жирафа. У нее были такие длинные ресницы, что чуть не цеплялись за проходящих.
Словом, лед объединил всех – и космических посланцев, и представителей флоры и фауны.
Продлится этот синтез на льду до нового года.