Самый дорогой лот – «Натюрморт с фруктами» Натальи Гончаровой – был продан за 2,3 млн фунтов (кстати, Гончарова – самая дорогая женщина-художник). Сама работа – подарок Гончаровой Гийому Аполлинеру – происходит из частной французской коллекции. «Натюрморт с красными цветами и персиками», другая работа Гончаровой, принесла 1,16 млн фунтов.
Русские женщины – всех дороже
В целом русские торги по-прежнему ориентируются на имперское прошлое, знакомые имена и высокие цены
Меня лично радует, что Гончарова оценивается выше, чем Айвазовский. Кстати, и другая работа Гончаровой – «Парусник» – была продана аукционным домом Bonhams за 1,7 млн фунтов в этом же месяце. Зашифрованное на белом полотнище паруса достойно русского «Кода да Винчи», но, увы, почти половина русских лотов Bonham’s покупателя не нашли.
Русские торги провели также шведский дом Uppsala (5 июня, топ-лот – «Картина с черепом» Оскара Рабина, «Ранняя весна» Карла Пурвита и «У костра» Леонида Соломаткина – работы интересных художников, однако малоизвестные широкой публике), аукционный дом MacDougall (12–13 июня, с Шишкиным, Айвазовским, Явленским и коллекцией из 8 работ Сарояна с одной стороны и современным искусством в лице Комара и Меламида с другой) и Christie’s, в русских торгах уступающий первенство своему близнецу-сопернику Sotheby’s.
В июне Christie’s сконцентрировался больше на иконах все той же Гончаровой и Фаберже. Один из любопытнейших лотов – Будда производства Фаберже из коллекции Кристины Оннасис – был продан за 1,3 млн фунтов Русскому национальному музею.
Что касается икон, то одна из них была опознана как украденная и снята еще до начала торгов; 57% лотов нашли своего покупателя.
А «Распятие» Гончаровой, одна из ведущих работ этих торгов, оцененная в 1,5–2 млн фунтов, покупателя не нашла.
Зато были куплены Шишкин и Кончаловский.
В целом русские торги по-прежнему ориентируются на имперское прошлое, знакомые имена и высокие цены. А современное искусство – это уже на откуп Западу.
Современная профанация
Фигурка Майкла Джексона с мартышкой в свое время отвратила многих от современного искусства (фото: myspace.com) |
«Дутая» скульптура Джеффа Кунса была продана за 12,9 млн фунтов в Лондоне на аукционе Christie’s (лет семь назад она была куплена за 1,1 млн долларов).
«Воздушный шар-цветок» происходит из целой серии таких же, отличающихся лишь цветами. Чем-то творения Джеффа Кунса напоминают мне Лайекку, хищную девушку-цветок из «Леккса», фантастического сериала начала 90-х годов.
В ноябре его «высокохудожественное» произведение под названием «Висящее сердце» весом полторы тонны было продано с аукциона Sotheby's за 23,6 миллиона долларов – этот лот окрестили самой известной в мире «валентинкой» и универсальным символом любви.
С любовью сложно, потому что это все тот же Джефф Кунс, чья фарфоровая с позолотой фигурка Майкла Джексона с мартышкой в свое время отвратила многих от современного искусства, хотя и была продана за 4 млн фунтов.
Корни его творческой деятельности – поп-арт, концептуализм, минимализм. Правда, в преддверии его выставки французские искусствоведы шумят на тему того, что с легким, как шампанское, Версалем он не совместим: мол, даже Мария-Антуанетта не польстилась бы на его розовые сердечки.
Сам Кунс объясняет, что сюжеты его работ – «психологические инвестиции людей в продукты потребления и то, как эти продукты потребления их соблазняют» (здравствуй, Мария-Антуанетта!).
Ключевые слова – недостижимость равновесия, роскошь и деградация, застывшая банальность: его инсталляция «Пылесосы» (выставленные в витрине четыре обычных пылесоса) украсила коллекцию шедевров журнала «Art in America».
И правда, что может быть банальнее?
Кунс – король искусства эпохи потребителей, поэтому его творения в определенной степени столь же непритязательны, сколь и потребительские запросы в сфере культуры.
Клоунада продолжается – скульптуры из воздушных шариков, позолоченный фарфор, собачка из цветов в Бильбао, огромный синий бриллиант, считающийся самой эротичной скульптурой.
А еще – бывший муж порнозвезды Чиччолины. Тоже искусство.
Но Люсиана Фрейда с его социальной работницей (33,6 млн долларов в мае) он все же не переплюнул. «Портрет обнаженной с отражением» – очередная ню на диване – был продан за 23,5 млн долларов (по данным сети Artnet, в 1998 году эта же картина была продана в Лондоне за 2,8 млн фунтов, так что инвестиции прекрасные).
Другая работа Фрейда – «Три этюда к автопортрету» – принесла 17,3 млн фунтов (34,5 млн долларов). Остается признать, что к себе Фрейд столь же безжалостен, как и к другим.
Верный своему однофамильцу, он препарирует образы нашего подсознания на холсте. И хотя в целом, по сравнению с тем же Кунсом, его можно назвать почти классиком, наши воспитанные бабушки и дедушки смотрят на его штудии с не меньшим содроганием.
Правда, содроганием другого рода.
Но что считать большим искусством, паясничество Кунса или гримасу Фрейда?
«Лилейное» искусство
По крайней мере, все сходятся в том, что импрессионисты – это искусство. Итак, импрессионисты принесли Christie’s 144,4 млн фунтов (284,5 млн долларов), максимальная сумма европейских торгов.
Впереди всех – очередные кувшинки Моне, проданные за 40,9 млн фунтов (при эстимейте 18–24 млн фунтов). А ведь еще месяц назад казалось, что на рынке наступило затишье. Картина того же Моне «Железная дорога в Аржантей» была продана в Нью-Йорке в Christie’s за 41,5 млн долларов. Учитывая разницу в курсе – почти в два раза дешевле.
Говорят, во всем виноват низкий курс доллара, высокий курс нефти и страстная вера русских покупателей в то, что импрессионизм – вершина искусства.
Именно поэтому американцы продают своих импрессионистов нашим дельцам. Круг замкнулся – сто лет назад все было наоборот.
Нашумевший Моне происходит из коллекции Ирвина и Ксении С. Миллер, все лоты из которой нашли своих покупателей. Любопытно, что торги вел американец Кристофер Бердж (вместо Юсси Пилкканена) – это было условие проведения торгов в Лондоне.
Это самая большая цена за Моне и вторая по стоимости картина, проданная на европейском аукционе (первая – Питер Поль Рубенс, «Избиение младенцев», которую в 2002 за 49,5 млн фунтов на аукционе Sotheby’s в Лондоне купил Кен Томпсон).
Из работ, не входящих в коллекцию, – пастель Дега «Танцовщицы у перекладины» (13,5 млн фунтов), «Цветы» Натальи Гончаровой (5,5 млн фунтов – 10,8 млн долларов), «Ритм (Адам и Ева)» Владимира Баранофф-Россине (2,7 млн фунтов). Получается, Гончаровой начали и Гончаровой закончили.
А вот Sotheby’s на торгах импрессионистов и модернистов сконцентрировались на последних.
Может быть, поэтому самый дорогой лот из 91% лотов, нашедших покупателей, – картина итальянского футуриста Джино Северини (15 млн фунтов) «Танцовщица».
К чести сказать, на картины в Пушкинском эта работа не похожа. Как не похож и очередной портрет Доры Маар, проданный за 7,9 млн фунтов, на прочие портреты Доры Маар – поэтессы, художницы, очередной брошенной любовницы.
На момент написания, видимо, еще не брошенной – «бывшие» все на одно лицо, а в видении Пикассо у человека всегда разные лица. Еще один хайлайт вечера – скульптура Джакометти (этот художник вместе с Фрейдом и Бэконом засветился в числе недавних приобретений Абрамовича) была продана за 9,4 млн фунтов.
Искусство жить хорошо
Чего у нас на Руси никогда не умели, так это хорошо жить.
Правда, есть шанс, что аукционы нас научат. Драгоценности, вино, машины, виллы – все эти атрибуты la vie en rose, или, по-пэрисхилтоновски, жизни-в-шоколаде, представлены и на лучших аукционах мира.
Мода – искусство, это давно всем ясно. Может быть, поэтому культовые вещи от кутюр находят свои аукционы. В рамках больших торгов Interiors 1–2 июля Chistie’s предложил небольшую подборку культового винтажа.
Чуть выше тысячи долларов поднялось вечернее платье из жаккарда Ива Сен-Лорана для Диор (коллекция 1958 года) (1–1,5 тыс. эстимейт), красно-коричневая сумка Hermes из крокодиловой кожи была продана за 8 тыс. долларов при эстимейте 4–6 тыс. долларов.
Правда, хайлайт аукциона – розовый муаровый жакет «Прима-Балерина» от Версаче из коллекции 1992 года (эстимейт 3–5 тыс. долларов) – так и не нашел своего покупателя.
Но это уже вопросы вкуса: иногда даже шампанское, напиток настоящих аристократов, кажется приторной шипучкой.