По сравнению с прошлым годом у «Гвоздя» мало что изменилось. Но тенденция, увы, не к улучшению.
Загадочным образом все укорачивается список номинируемых спектаклей. Год назад их было шесть, теперь – пять (хотя до этого оказывалось больше десяти). Музыкальный снова всего один – «Чайка» Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко в постановке Джона Ноймайера. «Чайка» – превосходная работа, однако странно, что таинственные отборщики не заметили, к примеру, «Пеллеаса и Мелизанду» в том же театре или «Корсара» в Большом. Никто не говорит, что надо награждать все подряд, но игнорировать сильные и важные для театрального процесса работы не очень-то правильно.
Спектакли счет любят
Постановщик церемонии Константин Богомолов, обладатель весьма специального чувства юмора, продолжил развлекаться в своем стиле…
По части драматических номинантов тоже ситуация не из веселых. Было отобрано четыре спектакля: «Пожары» театра Et cetera, «Сказки на всякий случай» Российского молодежного, «Игроки» театра «Около дома Станиславского» и «Самое важное» «Мастерской Петра Фоменко», ставшее в итоге обладателем Гран-при.
Опять же, спору нет, это качественные, высокого уровня работы. Вполне вписывающиеся в выстроенную отборщиками «Гвоздя» линию «интеллигентного» театра. Где если и есть место эксперименту, то в строгих рамках.
Спектакли эмоциональные, резкие, вызывающие бурную реакцию, к сожалению, здесь практически не появляются, несмотря на их событийность.
Помнится, в прошлом году бросалось в глаза единство номинантов на «Гвоздь» и на «Золотую маску».
На этот раз эксперты «Маски» оказались гораздо внимательнее. Ибо в их списке «Король Лир» «Сатирикона» и «Июль» театра «Практика», «Рассказ о счастливой Москве» театра Табакова и «Демон, вид сверху» Лаборатории Дмитрия Крымова. Спектакли, во многом определяющие сегодняшнюю столичную картину. Ни один из них на «Гвоздь сезона», премию московскую, не номинирован. Конечно, всякая премия субъективна. И тем не менее.
Жупел бродит по Европе
Публики на нынешней церемонии было довольно немного. Видимо, памятуя прошлогоднее шокирующее действо, кто-то не захотел появиться в зале. И грех за это упрекать.
Ибо бессменный постановщик и сочинитель церемонии Константин Богомолов, обладатель весьма специального чувства юмора, продолжил развлекаться в своем стиле.
Поначалу все шло неплохо. В качестве основного хода было придумано космическое пространство. Соответственно, украшающий сцену огромный гвоздь оказался ракетой, а ведущие, актеры РАМТа Алексей Мясников и Алексей Веселкин, – бесстрашными путешественниками.
Тут-то все и началось. Посетовав на малочисленность зрителей («билетов нет, а зал нагнать не можем»), конферансье бросились в бой. Причем порой создавалось ощущение, что им самим, равно как и другим занятым в действе артистам, было неловко произносить выданный им текст.
Сначала досталось «Чайке». Нам сообщили, что «чайка, подлетая к планете, покрывается корочкой и превращается в удивительно вкусное блюдо». Потом выяснилось, что «чайка не первой свежести» (видимо, потому, что Ноймайер уже ставил этот спектакль раньше). А вышедшим за призом представителям театра сказали, что, «если вы переломите гвоздь пополам, то сгорит Большой театр». Памятуя о двух пожарах, пережитых самим театром им. Станиславского, это звучит не слишком корректно.
Когда пришел черед спектакля «Пожары», на сцену медленно вышли две унылые дамы с повязанными черным головами и автоматами в руках. Их тоскливое чтение частушек прерывалось отплясыванием вприсядку мужичка в такой же черной повязке. Таким образом, похоже, предполагалось обыграть совмещение в спектакле военной темы, мусульманских взглядов и «русского психологического театра». Однако вышло скучно и не очень понятно.
А про «Мастерскую Петра Фоменко» поведали, что ее актеры «питаются растениями, читают Пушкина и безумно любят друг друга». А театром руководит «очень старый маг». На что вышедший за наградой Евгений Каменькович резко заявил, что «зря Фоменко назвали старым». Действительно зря. Конферансье, правда, тут же повинились, что, мол, это не они, а так в тексте написано.
Апофеозом же стала «рекламная пауза» с чтением виршей, в которых Богомолов походя разделался со всеми театрами Москвы. Рифмоплет он не слишком даровитый, но бойкий, и там, где не хватало слов, лихо пристраивал матерок. «Театр «Бенефис» – спектакли за***сь» – хорошо звучит, правда? А уж про рифмы «Современник» – обменник», «Вульф – гульф» или призыв к актерам не зарекаться «от сумы, от тюрьмы и от Театра.doc» даже говорить не хочется.
По-прежнему непонятны два момента. Откуда в благополучном, удачливом человеке, коим является Богомолов, столько необоснованной злобы и страсти к хамству? И почему это всех устраивает? Понятное дело, любая церемония не должна быть благообразной и занудной. Но веселиться стоит все-таки сообща. Так, чтобы всем – и гостям, и лауреатам, и участникам – было хорошо. Люди приходят на такие мероприятия приятно проводить время, а не получать по физиономии.
Кроме шуток
Самым адекватным в церемонии, как всегда, было вручение двух специальных премий СТД: имени Михаила Царева (выпускникам и педагогам театральных вузов) и имени Александра Свободина (лучшему критику из провинции).
Царевская премия в номинации «за успешное постижение профессии актера» досталась трем. Выпускнице столичного РАТИ-ГИТИСа Александре Виноградовой (курс Марка Захарова), а также Нелли Шмелевой из Ярославского театрального института и Рубену Ашугяну из Воронежского.
А за «успешное воспитание актерской смены» премию получили профессор из Уфы Фардуна Касимова и Юрий Соломин, много лет преподающий в Щепкинском училище.
Любопытный факт: у царевской премии есть еще одна номинация – «за поддержку театрального искусства», предназначенная меценатам. На этот раз ее никому не вручили. Значит ли это, что деньги вкладываются в театр все менее охотно?
А премию имени Александра Свободина увезет в Самару Ксения Аитова. Человек она совсем молодой, а, как известно, поддержка в начале пути важнее, чем на других этапах.