После одного из московских концертов лидер Swing Couture Алексей Станков ответил на вопросы корреспондента газеты ВЗГЛЯД Михаила Довженко.
– Алексей, обычно на концертах ты говоришь, что Swing Couture играет цыганский джаз. Но в вашем исполнении он очень уж напоминает свинг. В данном случае между этими словосочетаниями вообще есть разница?
Сейчас трудно отличить на слух русского исполнителя от зарубежного. Мы в музыкальном плане уже вступили в ЕС…
– Мы играем музыку, которую можно назвать цыганским джазом. Был же во времена Утесова русский джаз. Яркий, зажигательный, красивый. С чисто русской интонацией и с американским чувством ритма.
Сейчас очень трудно отличить на слух русского исполнителя от зарубежного. Мы в музыкальном плане уже вступили в ЕС. Музыка теряет свое лицо, характер. Это грустно и скучно.
Мы когда-то тоже пытались подражать звездам стиля Hot Club. Этот стиль зародился во Франции в 30-е годы прошлого века. Тогда была эра свинга.
Понимаешь, вся Европа слушала и играла свинг. Вот и французским цыганам тоже захотелось свинга. Получился уникальный гибрид цыганщины и джаза.
– Сейчас в вашей музыке что-то осталось от этого стиля?
– Разве что набор инструментов. Это две гитары, скрипка, контрабас и аккордеон.
Во-вторых, подача – по-русски разухабистая, озорная. Ну, и материал – мы очень серьезно подходим к аранжировкам.
Да и вообще играем песни, которые мало где сейчас услышишь.
– В вашей группе есть цыгане или кто-то с цыганскими корнями?
– Цыганские корни есть у меня. Цыганом был мой прадедушка Миша. Кстати, как-то мы узнали, что наш концерт посетит цыганская диаспора – актеры и продюсеры из театра «Ромен».
Мы решили в подарок им подготовить старинную цыганскую мелодию – «Мардяндя». А поскольку мы команда джазовая, то как-то само собой получилось завернуть песенку на джаз. Мы очень волновались, боялись критики со стороны наших гостей.
После концерта ко мне подошел Михаил Бузылев и сказал: «Парни, «Мардяндя» была самая лучшая!» Так мы получили благословение и заодно приглашение поучаствовать в солянках вместе со звездами цыганской музыки!
– Почему вы взяли для группы название, которое как бы обязывает вас всегда играть в одном стиле?
– Название придумалось само собой. С ним уже связано немало историй. Однажды мы писали музыку для коллекции известного питерского модельера Татьяны Парфеновой.
«Музыка чудесная, – сказала Татьяна. – А название – с точки зрения французского языка – полная ахинея. Да и вообще, кутюрье здесь только один – это я!»
А летом прошлого года во Франции открылся магазин модной одежды под названием Swing Couture. Под логотипом, украденным с нашего сайта, кстати.
Зато теперь, когда я знакомлюсь с девушками, смело говорю, что являюсь владельцем французского магазина одежды. Нам вообще кажется, что стиль и название у нас такие, что будет время и про какую-нибудь подающую надежду группу скажут, что она играет в стиле Swing Couture. В музыке рамки у нас только одни – никогда не играть того, что нам не по душе.
– А вы в переходах никогда не играли? С чего вообще начался ваш творческий взлет?
– Начали мы необыкновенно – прямо с телевидения! Кстати, именно для концерта в прямом эфире питерского телеканала «СТО» и было спешно придумано наше название. Так что они – наши крестные родители.
– Сколько всего музыкантов в вашей группе? Кто чем по жизни занимается?
– Скрипач Алексей Баев – играет с Олегом Погудиным и в камерном ансамбле «Дивертисмент». Гитарист Максим Белицкий – солист биг-бенда Сергея Гусятинского. У нашего аккордеониста свой ансамбль. Максим Ершов и я преподаем музыку в высших учебных заведениях.
– На каких джазовых фестивалях успели засветиться?
– Мы играли на фестивале «Усадьба. Джаз» в Москве, «Краски Джаза» в Питере, «Серенады Выборгского Замка», как нетрудно догадаться, в Выборге. Мы открывали псковский и ханты-мансийский джазовые фестивали. Играли совместные концерты со звездами стиля Hot Club: Hot Club de Norveg, ROMANE-Trio.
– Ну, вот и экзотические места в творческой географии появились…
– А какие нам экзотические оценки ставят! Этой зимой в Ханты-Мансийске, в огромном зале на 1500 мест, где был аншлаг, после выступления к нам подошла маленькая девочка с огромными бантиками и ранцем за спиной.
Она принесла программу нашего концерта, где рядом с названием каждой вещи стояла оценка: хорошо, отлично, великолепно и даже плохо – и количество баллов. Причем баллы прыгали как погода в Питере. Я до сих пор храню этот листик.
– С кем из знаменитостей уже довелось сыграть? В джазе ведь не уследишь, кто с кем и когда.
– Однажды я получил письмо от Фредерика Белинского. Это один из лучших гитаристов Франции, да и в мире, пожалуй. Оказывается, кто-то ему рассказал о нашей группе и кинул ссылку на нашу музыку.
Я был крайне удивлен и обрадован тому, что он захотел с нами познакомиться. Фредерик написал, что ему очень понравилось то, что мы делаем, и он хочет сыграть с нами совместный концерт. Будем надеяться, что всё получится.
– С Голощекиным не играли? Похоже, вы с ним стилистические и топографические конкуренты.
– С Голощекиным невозможно конкурировать! Поэтому я искренне рад, что мы играем совсем другую музыку и вполне независимы от него. Кстати, могу сказать, что, по слухам, Давид Семеныч очень тепло о нас отзывался.
– А что значит для вас имя Джанго Рейнхарда, которого вы вспоминаете на каждом концерте?
– Джанго великий и гениальный гитарист. Просто он мой любимый джазовый музыкант и композитор.
– Говорят, вы умудрились соединить джаз с порнографией и боди-артом. Расскажи подробнее, что это за история?
– Как-то нам попался DVD со старинной французской порнографией – фильмы очень короткие, смешные, сюжетные.
И тут же пришла идея написать веселый саундтрек как музыкальный комментарий к тому, что происходит на экране. А дальше всё закрутилось само собой – подтянулись степисты, танцовщицы, экстравагантная ведущая Мэган Виртанен с «Радио Рокс» и даже шоколадная фабрика.
Получилось шоу «Джаз и шоколад». Рассказывать бесполезно. Могу сказать, что такого до нас еще никто не делал. Бизнесмен Олег Грабко сказал даже, что это шоу поднимет демографию страны.
У нас было много заказов на так называемый «голый джаз», что сейчас мы ненадолго приостановили это шоу, из-за того что на каждом концерте нас стали спрашивать: «А порно будет?!»
Кстати, недавно в интервью одному питерскому глянцевому изданию на вопрос, почему приостановлена эта программа (все остальные вопросы были исключительно о творчестве), я сказал, что нам нужно передохнуть, а то мы попали в сексуальную зависимость от шоу!
А через неделю я увидел свою физиономию на первой странице с заголовком: «Мы попали в сексуальную зависимость!»
– Вот только не надо паники по поводу «сексуальной зависимости». Кстати, ваш первый диск так и называется – Don’t Panic. Был ли он успешным?
– Очень даже! Мы стали лидерами продаж в разделе русских джазовых исполнителей. Да и критики к нам благосклонны. Так что название вполне себя оправдало.
– Когда ждать следующий альбом?
– Пока что мы сделали неплохой сингл «Ленинградское танго». Многие радиостанции его уже предлагают включить в ротацию. Но прежде чем выпускать целый альбом – отыграем большой концерт на День города, а там уж – и до диска руки дойдут.
– Где сейчас выгоднее играть джаз, в Питере или Москве?
– Такое ощущение, что сейчас за джаз платят примерно одинаково – что в Питере, что в Москве, что вообще по России. У нас просто есть планка, ниже которой мы не опускаемся, а все остальное, как говорится, по ситуации.
– Но в родном Питере-то вы уже звезды?
– В Питере? Не знаю, звезды ли, но на улице нас узнают. Как-то утром (часов в 12) меня разбудила телефонным звонком моя тетя: «Включай скорее радио, там о вас говорят!»
Включаю и слышу – уже, видимо, последнее предложение: «Петербуржцы очень любят Swing Couture, но, к сожалению, они так редко выступают в своем родном городе!» Помню, я тогда даже закричал в приемник: «А где же мы еще выступаем?!»
Это было в самом начале нашего пути. Работы и концертов было ужасно мало. Денег тоже, соответственно. Сейчас всё изменилось, слава Богу.
Мы много ездим по стране. Каждый день получаем письма от поклонников. Вообще, это счастье – знать, что где-то далеко слушают и любят твою музыку, ждут тебя в гости!
Понимаешь, что Россия – это не только Москва и Санкт-Петербург. А ведь многие об этом и не догадываются! А вообще мне кажется, что на артистов, как на работы импрессионистов, лучше смотреть на расстоянии, чтобы не разочаровываться!
В жизни огни рампы, так сказать, исчезают, а при дневном свете мы самые обычные люди.
– Что напишут о вас в энциклопедии джаза?
– Например, следующее: «Основатели цыганского джаза в России, горячие питерские головы! Так до сих пор и не ставшие народными артистами. Но спросите первого встречного, какую музыку он возьмет с собой на необитаемый остров? Swing Couture!»