Уехали голливудские звезды: в те же дни открывается большой кинофестиваль в Торонто. Наконец, разъехались итальянские тележурналисты, отправившиеся в Модену на похороны Лучано Паваротти.
Церемония награждения, тем не менее, удалась. О том, что главный приз фестиваля спустя два года снова получит Энг Ли, не догадывался, наверное, никто.
12» – кино настолько трудное для разбора и даже для восприятия, что спорить о нем наверняка будут до конца года, а может, и дольше...
Опасные связи
И журналисты, и публика в первую очередь ориентируются на рейтинги, публикуемые в ежедневной фестивальной газете.
Далеко не всегда фильмы, которые ходят в фаворитах, становятся победителями, но по таким рейтингам хотя бы можно себе представить, какое впечатление произвела та или иная картина.
У «Вожделения, осторожности» (в российском прокате фильм будет называться либо просто «Вожделение», либо «Порочная связь») оценки были средние, причем и зрители, и критики проявили редкое единодушие.
Режиссер, уже увозивший отсюда «Золотого льва» за «Горбатую гору», на этот раз снял фильм, действие которого разворачивается во время оккупации Китая Японией. Группа студентов сначала ставит в театре патриотические пьески, потом организует боевую группу, а потом предпринимает попытку покушения на одного из членов правительства коллаборационистов.
Откровенные сцены, большой бюджет, шикарные костюмы, молчаливый и печальный Тони Люн в роли главного злодея, другие китайские актеры, заботливо подобранные так, что ни в Европе, ни в Америке их ни за что друг с другом не перепутают, – всего этого вполне хватает, чтобы удерживать зрительское внимание в течение 2,5 часов. Удерживать, но не более того. Это картина гладкая, как стекло, и такая же прозрачная и холодная. С влюбленными ковбоями у Энга Ли все же выходило интереснее.
Серебро и другие награды
«Серебряный лев» достался Брайану де Пальме за фильм «Отредактировано». Было очевидно, что жюри, состоящее из семи режиссеров во главе с Чжаном Имоу, наградит хотя бы одну из двух картин об Ираке, показанных в Венеции.
Они выбрали режиссерские эксперименты Брайана де Пальмы, а не больной патриотизм Пола Хаггиса – и в этом, конечно, есть некая высшая справедливость. Де Пальма снял интереснейшее кино – псевдодокументальное исследование с использованием Интернета и возможностей youtube.com, блогов и крохотных цифровых камер. При этом выглядит его фильм не как экспериментальная поделка, а как самое настоящее большое кино в лучших традициях вьетнамской классики.
Спецпризы жюри поделили два лучших фильма фестиваля: «Зерно и рыба» Абделатифа Кешиша и «Меня там нет» Тодда Хейнса. В первом большая арабская семья готовит блюдо под названием «кускус», во втором американского певца и поэта Боба Дилана играют шесть разных актеров – от чернокожего мальчугана Маркуса Карла Франклина до Кейт Бланшетт, которой заслуженно достался Кубок Вольпи за лучшую женскую роль.
Со вторым Кубком Вольпи получилось хуже: его отдали Брэду Питту за роль в вестерне Эндрю Доминика «Убийство Джесси Джеймса трусом Робертом Фордом». Понять, чем руководствовались члены жюри, довольно трудно, и в голову закрадываются какие-то уж совсем нехорошие мысли.
И дело даже не в том, что именно в этом фильме партнер Питта Кейси Аффлек переиграл главную звезду, но и в том, что фестиваль вообще получился мужским, картин о женщинах на нем не было вовсе, а претенденток на лучшую женскую роль можно было пересчитать на пальцах одной руки.
И вот, выбирая между великолепным Томми Ли Джонсом («В долине Эла»), гениальным Майклом Кейном («Игра на выбывание»), Джорджем Клуни («Майкл Клейтон»), все тем же замечательным Кейси Аффлеком и, наконец, командой Михалкова, которой вполне можно было вручить коллективный приз, жюри в итоге принимает решение отдать награду самому блеклому из актеров. Ну да бог с ними, ни от Томми Ли Джонса, ни от Майкла Кейна от этого, конечно, не убудет.
Кривое зеркало
Приз, который получил фильм Никиты Михалкова «12», нашими телеканалами в прямых репортажах из Венеции был приравнен к главному «Золотому льву», и, надо полагать, что, если бы победитель Энг Ли имел возможность смотреть российское ТВ, он мог бы всерьез задуматься о том, а не подать ли на него в суд за клевету.
В общем списке фестивальных наград этот «лев» идет под девятым номером, после всех Кубков Вольпи, после спецпризов и наград за сценарий и операторскую работу.
Это приз, не предусмотренный официальной процедурой и врученный по инициативе жюри. Это приз, врученный картине спорной во всех отношениях, и с точки зрения художественной ценности тоже.
Утверждать, что фильм был на фестивале лучшим, не упоминая ни блестящей работы Кешиша, ни Тодда Хейнса, ни Кеннета Брану, да никого вообще, – это не только непрофессионально, но и просто дико.
«12» – кино настолько трудное для разбора и даже для восприятия, что спорить о нем наверняка будут до конца года, а может, и дольше. Как и в оригинальном фильме Сидни Люмета, 12 присяжных тут решают судьбу одного подростка, но только не пуэрториканца, а чеченца, убившего приемного отца – офицера российской армии с многозначительным именем Володя.
К камерности и объективности Люмета Михалков и не стремился, он обо всем понемногу: и об элитной недвижимости, и о криминальных сериалах, и об антрепризных спектаклях, и о похоронах, и о медицине…
Монологи произносят потрясающие актеры, играющие так, будто они перед камерой последний раз. Запоминается каждый. И вот когда все выступили, из-за стола поднимается сам Никита Сергеевич (он в роли председателя) и ломает свое же кино.
Ломает страшно: так плохой наездник на скачках ломает позвоночник лошади. Все, что начинается после этого, – невыносимая, ни с чем не совместимая пошлость.
Когда режиссер начинает любить себя больше, чем кино, которое снимает, он умирает. Не как человек – как режиссер. Из Венеции этого не видно, зато здесь, в России, за агонией можно будет наблюдать с 20 сентября.