Эта история с бородой. Полтора года назад Коляда-театр располагался в другом помещении на улице Ленина, которое было отнято у театра неизвестными структурами силовым методом при полном попустительстве властей.
В театр просто ворвались молодчики, разгромили фойе и сцену, уничтожили декорации и заняли театр грубой силой. Голодовка Коляда-театра окончилась тем, что на них все-таки обратил внимание муниципалитет. Год назад правительство города заключило с Коляда-театром договор, который теперь может быть расторгнут. Дары власти эфемерны, как любовь малолетки.
Деньги ушли на подкуп, если честно, чтоб быстрее все сделалось
За этот год старая деревянная избушка на улице Тургенева, где до Коляды ютились однокомнатные офисы, была преобразована в настоящий уютный театр если не с евроремонтом, то уж точно с комфортной культурной средой. Этот театр любим зрителями и, собственно, составляет театральную славу Екатеринбурга.
Дело в том, что Коляда-театр – частная труппа, существующая за счет гонораров от драматургической деятельности самого известного в России ныне здравствующего драматурга Николая Коляды. Театр выживает как может, не шикует, в достатке не жирует, но в любом случае снимать помещение по коммерческим ценам, как магазин или банк, явно не способен.
Безвозмездная аренда – единственная помощь от государства и необходимое условие сносного существования. Капризы и попустительство екатеринбургской власти ставят под сомнение собственно самую идею бытования частного театра в России. Выходит, что в российской провинции негосударственных форм культуры не может быть вообще. У государства монополия на культуру.
Одним словом, уникальный Коляда-театр может снова оказаться на улице. Стоит ли говорить о значении Коляды для отечественной культуры? Крупнейший драматург, создатель авторской школы драматургии в Уральском регионе и всероссийского конкурса пьес «Евразия», несколько лет назад основал собственный театр, который стал одним из самых значительных провинциальных театров России.
Количество премий и фестивалей, гастролей в столице, в Европе неисчислимо. Но для власти все это не аргумент.
Мы беседуем с руководителем Коляда-театра, драматургом и режиссером Николаем Колядой.
– Николай Владимирович, свои действия власть Екатеринбурга объясняет экономически: Коляда-театр проедает брешь в городском бюджете.
– Министр Госкомимущества Свердловской области А.М. Молотков заявляет на пресс-конференции, что учреждения, освобожденные от арендной платы, проели брешь в 67 млн рублей. Но он не называет другие учреждения (не мы же одни должны 67 млн рублей?!), но именно Коляда-театр дергает. Причем не было никаких звонков, никаких писем (а министерство находится в двух минутах ходьбы от театра). Тут уже немеешь.
Мы думали жить спокойно три года хотя бы, так как было постановление правительства области дать в безвозмездное пользование на три года этот дом театру. Теперь эти постановления отменяются. Дом этот стоял год пустой, никто не хотел брать его в аренду, так как для проведения коммуникаций требовалось 50 млн рублей. Мы сделали все своими руками, «хозспособом», за месяц и за 250 тыс. рублей.
Думаете, кто-то из этих чиновников был хоть раз в театре? Ничего подобного |
Это могли сделать только бессребреники, энтузиасты, люди, влюбленные в свое дело. Я ведь не платил денег артистам, которые ремонтировали дом, копали канаву для водопровода, все было бесплатно. Деньги ушли на подкуп, если честно, чтоб быстрее все сделалось. И я давал эти деньги, и мне не стыдно, потому что иначе я бы так и сидел с артистами у разбитого корыта. Кстати, в том помещении на улице Ленина, откуда нас погнали, так ничего и не сдвинулось. Что-то там разрушили, начав стройку, и, по слухам, помещение ушло к ресторану. Вот этим кто-то в Госкомимуществе занимается, нет? Просто жутко интересно, где этот поэтический клуб, который претендовал на здание, и где его руководители? Исчезли.
– Почему вы все время мешаете власти?
– Все время на виду, наверное. Думаете, кто-то из этих чиновников был хоть раз в театре? Ничего подобного. Знать не знают, что это такое. Только слышат по радио, видят по ТВ про театр и думают: ага, раз о них там так громко говорят, значит, они бешеные бабки гребут. Они сообщают: «Театр занимается коммерческой деятельностью». Я тут просто в ступоре, в шоке. Какой?! Сдаю помещение ночным клубам? У меня ресторан роскошный в театре?
Кроме самовара с бубликами в фойе и коробочкой с надписью «Если не жалко, положите мелочь за чай», у меня в театре коммерческой деятельности нет. Пусть придут, посмотрят, с какой радостью я из банки, на которой тоже надпись «Благодарим за финансовую помощь театру», выгребаю после каждого спектакля мелочь. Стыдно мне должно быть? Мне не стыдно. Мне кормить надо почти 60 человек, актеры мне доверились, у всех семьи. Однажды мне там в Госкомимуществе было сказано: «Ну, у вас же там шоу какие-то проходят». Какие шоу?! Они вообще знают, что такое театр?! Прям как в «Гамлете» сказано: «Для него существуют только балеты и сальные анекдоты».
У меня ощущение, что они как будто заранее знали, что мы отремонтируем этот скворечник, который нам дали без света, воды, отопления, и потом можно будет этот дом забрать. Честное слово. Ровно два дня после летнего ремонта (мы меняли пол на сцене) было тихо в театре, я ходил по нему вечерами, гладил стенки, любовался новыми досками, и ровно два дня у меня в душе был покой. И вот опять началось. Как раз в день открытия нового сезона.
– Можете ли вы назвать происходящее с вашим театром травлей или же это все можно спокойно расценивать как обычное бездумное попустительство властей?
– Я думаю, тут и травля – месть за прошлогоднюю историю, когда чиновников губернатор обязал выйти из своих кабинетов и приехать на черных больших машинах к голодающим на улице артистам (к какому-то Коляде!!!). А с другой стороны – попустительство. Полное. Им плевать, что творится с маленькими театрами в городе. Театр «Театрон» выгоняют, им остался месяц всего жить в своем доме, «Волхонку» – выгнали, Шульмана – выгнали.
У меня нет слов. Это просто катастрофа. |
– Назревающий конфликт со зданием на Тургенева, 20, стал частью целой серии скандалов. Говорят, что таким же образом екатеринбургский Союз театральных деятелей обяжут платить аренду за Дом актера. Почему в богатом, престижном и хорошо развивающемся городе стал возможен такой рейд на культуру?
– Не знаю. У меня нет слов. Это просто катастрофа. Тут все идет от полного равнодушия и незнания ситуации чиновниками, занимающимися в городе культурой.
– Как вы предполагаете обороняться? На что вы надеетесь?
– А что делать, опять пойдем на баррикады. Или они думают, что так и проглотим? Нет уж, слишком дорого нам это далось. Был бы я один, сложил бы лапки и уехал к себе в деревню Логиново писать пьесы. Но актеры театра не просто возмущены происходящим, они в ярости: «Дайте нам жить спокойно, мы не мешаем никому!» И если будет новый инцидент, то как это повлияет на имидж Свердловской области, правительства ее? Эти чиновники, они об этом думают или нет? Они думают, мы молчать будем? Они что, не понимают, что правда на нашей стороне, не на их?
– На ваш взгляд, действия властей как-то связаны с вашим эстетическим радикализмом?
– Они всегда говорят: «Много Коляды». На что я говорю: «Ну потерпите еще лет десять, помру – будет мало Коляды». Когда в город приезжают иностранные делегации, они все просятся в Коляда-театр, чиновники им говорят: «Да что же, у нас других театров нету?!» – и очень возмущаются, что все хотят с моим театром сотрудничать, ко мне ходить.
– Арендные взаимоотношения с государством означают закрытие театра?
– Конечно.
– Почему вы не хотите стать театром государственным, получать дотацию?
– А кто мне ее даст? Я писал губернатору Свердловской области Эдуарду Росселю с просьбой взять нас на бюджет, писали такое письмо и артисты театра «Современник» (это была их инициатива, не моя) за подписями Волчек, Гармаша, Гафта, Дорошиной, Ахеджаковой, Яковлевой. Ответа не последовало до сих пор.
– Что ожидается в Коляде-театре? Корректируете ли вы уже свои планы?
– Мы как работали, так и будем работать. 2 августа Коляда-театр начал свой четвертый сезон премьерой «Гамлета». В новом сезоне запланированы 6 премьер, в том числе пьеса «Башмачкин» Олега Богаева, вечер драматургии Вампилова и «Король Лир». Разнообразной будет в новом сезоне гастрольная деятельность. В октябре театр выезжает во Вроцлав с «Ревизором», в ноябре планируются гастроли в Нижнем Тагиле. В январе театр будет гастролировать в Москве в «Современнике». Осенью театр поедет на фестивали в Нижний Новгород, Магнитогорск, Омск. В июне мы запланировали большой международный театральный фестиваль современной драматургии «Коляда Plays», афишу которого составят спектакли, поставленные по пьесам уральских драматургов и лауреатов конкурса «Евразия».
– Готовы ли вы сознаться самому себе, что международный и общероссийский успех театру в провинции только вредит?
Конечно вредит. Не высовывайся. Будь серым и ничтожным – тебя все будут любить и жалеть. Это всегда было в жизни.
– Когда иссякнет ваше желание бороться за свой театр?
– Не знаю. Мне ужасно тоскливо и грустно от происходящего.