Взгляд медузы

Тело и ткань

Джанни Версаче, похоже, с раннего детства знал, что ему суждено, и семейная обстановка способствовала развитию необходимых качеств. Его мать была портнихой в маленьком провинциальном городке, и маленький Джанни проводил в ее ателье много времени, наблюдая за таинством создания одежды и ритуалом примерок.

Критики едва успевали подобрать очередное определение его проектам, как он тут же менял стиль

«Все, что я знаю о моде, я узнал от своей матери», – говорил Версаче. Можно только предполагать, какого уровня мифологизации достигали наблюдения Джанни, но его позднейшие рассказы об этом периоде жизни всегда были очень поэтичны и вдохновенны.

Всемирно признанный модельер с упоением рассказывал о том, как помогал маме подбирать украшения для платьев, отмерять тесьму и вымерять размеры. Наверное, одна из примерок перевернула его жизнь и задала на многие годы тот вектор ремесла, который определит фирменный стиль моделей Версаче и сделает его знаменитостью.

Джанни смотрел как зачарованный – вот здесь ткань прилегает к телу, здесь отходит, линии женского тела диктуют очертания одежды, а потом происходит чудо и уже одежда, подогнанная к формам, начинает определять, как будет выглядеть тело. Отсветы солнца на бархате, тщательно уложенные складки, важные мелочи, если в таком деле вообще бывают мелочи…

Не обходилось и без казусов. Версаче любил рассказывать историю, как школьный учитель отобрал у него листок, который Джанни усердно разрисовывал во время урока, и предъявил его родителям Версаче.

Там были изображены кинозвезды того времени – Софи Лорен и Джина Лолобриджида. Учитель усмотрел в рисунке буйную подростковую эротику, хотя главное в нем было другое – Версаче «одел» актрис в придуманные им самим туалеты.

Был момент, когда казалось, что судьба распорядится по-другому. Версаче начинает учиться на архитектора, но надолго его не хватает и он возвращается в ателье матери уже на правах ее помощника. Вскоре он сам начинает придумывать модели, преимущественно из кожи и замши, осторожно воспитывая фантазию. Его изделия пользуются успехом, и Джанни вызывают в Милан, предлагая работу в одном из домов моды.

Через несколько лет Версаче – бродячий кутюрье, сотрудничающий со многими модельными агентствами. Его продукция весьма популярна, и в 1978 году он решает основать собственную компанию.

Харизма и вседозволенность гения

Тщательно выстраиваются коммуникации с массмедиа и клиентурой, выверяются тенденции общемировой моды. И – дерзко нарушаются, что становится своего рода фирменным знаком Версаче.

А фирменным знаком семейной компании стала медуза. Этот образ имеет длинную мифологическую историю и не поддается однозначному толкованию. Сам Версаче определял его значение как сочетание прекрасного и рокового, чарующего и гипнотического.

Версаче в своем творчестве – а иначе ремесло модельера и не назовешь – умудрялся совмещать самые противоречивые направления. Высокая мода и кич. Находки субкультуры и отсылки к живописным полотнам. Это был, разумеется, знак времени, тенденции эклектических 80-х, когда всё вдруг стало возможным и допустимым.

Недаром модельер очень внимательно следил за современным искусством и неоднократно признавался в своей любви к Энди Уорхолу. Его модели, при всей их помпезности, – это, конечно, поп-культура и модельный постмодерн. Критики едва успевали подобрать очередное определение его проектам, как он тут же менял стиль. Успокоились на термине «необарокко». А как еще можно было бы назвать соединение в одном туалете кружевного белья, булавок и тяжелых военных башмаков?

Но когда есть харизма – можно почти всё. Тем более что фантазия Версаче, балансировавшая на грани вкуса, нашла свое удачное применение в театральном искусстве – Версаче долго и плодотворно сотрудничал с Морисом Бежаром.

Уникальность его моделей была востребована и звездами разных социальных «галактик»: от рок-н-ролльной богатой шпаны до членов королевских фамилий. Так, принцесса Диана после развода с супругом сочла себя свободной от обязательств носить продукцию только британских модельеров и стала одной из самых известных клиенток Версаче.

Версаче практически первым превратил показ моделей в настоящий театр с элементами шоу и карнавала. Для показа он привлекал самых известных моделей и платил им безумные деньги. Собственно, понятие «топ-модель», а также сами топ-модели (Клаудия Шиффер, Линда Евангелиста, Синди Кроуфорд, Наоми Кэмпбелл) возникли именно благодаря политике Версаче. Он ввел в обиход и практику аренды знаменитостей для рекламы своих изделий (Мадонна, Деми Мур, Бритни Спирс, Кристина Агилера, Холи Бери), термин «лицо компании» – тоже его удачная задумка.

Смерть Версаче была неожиданной. 15 июля 1997 года Версаче был застрелен возле своего дома в Майами Эндрю Кьюнененом. Убийца покончил с собой через несколько дней, выстрелив в себя из того же оружия. На нем было белье от Версаче.

До сих пор энтузиасты ломают голову над возможными версиями убийства. Официальная – месть отвергнутого поклонника – не кажется им доказательной. Многие склоняются к тому, чтобы видеть в смерти Версаче след мафии, только одни уверены, что через его фирмы отмывались грязные деньги, а другие убеждены в том, что Версаче убили из-за того, что он объявил войну имитаторам его продукции, чей доход превышал заработки самого мэтра.

Имя Версаче давно уже стало лейблом. Продукция была неотделима от образа основателя модельного дома, и не случайно, что после смерти Версаче фирма стала испытывать значительные затруднения. Пришлось сменить не только руководство и нанять менеджеров со стороны, но и отказаться от привычного дизайна магазинов, сменив барочную роскошь на более строгий стиль.

Прошло десять лет. Именем Версаче собираются назвать улицу Милана. Фирма потихоньку выкарабкивается из долгов. Модели уже не пользуются таким бешеным спросом, и это неудивительно, ведь великого модельера уже нет.

Впрочем, сам Версаче предпочитал называть себя не модельером, а портным. Наверняка вспоминая при этом детские впечатления, загипнотизировавшие его, как взгляд медузы, и вбросившие в шумный мир большой моды.