Не так давно были явлены две книжные серии – «Ирония, XXI век» (М., «Зебра Е») и «Убойно смешной детектив» (СПб., «Астрель-СПб»), призванные завлечь читателя юмористически-щекотательным жанром. Обозревать ВСЕ книги, успевшие тут выйти, нет особого смысла, поэтому ограничимся двумя выбранными наугад примерами – по одному на серию. Будет в нашем обзоре еще и третья книга, уже внесерийная, любопытная, родившаяся на стыке литературы и ТВ, но о ней – чуть позже. Итак...
Старые хохмы о главном
Большая часть текстов в книге «Дама с собачкой Баскервилей» написаны уже в новейшие времена, но выглядят они все той же архаикой
Двухсотдвадцатидвухстраничный томик пародий Семена Лившина «Дама с собачкой Баскервилей» выпущен в московской серии. Автор книги, бывший одессит, бывший москвич, а ныне житель солнечного Сан-Диего в советские годы был известен главным образом по публикациям в «Литгазете» (на 16-й полосе) и в «Вопросах литературы» (в отделе шуток), а потому его юмор обращен на литературу.
В сборнике – всего два раздела. Второй, очень короткий, называется «Ретро», и там жертвами пародиста стали в основном покойники (Валентин Катаев, Виктор Конецкий, Валентин Пикуль и почему-то Джеральд Даррелл). В первом же разделе автор разделался с живущими литераторами. Иногда в борьбе с ними Семен Лившин не пренебрегал услугами старых анекдотов (в пародии на Харуки Мураками использовал древнюю международную байку о натурщице Пикассо; в пародии на Викторию Токареву была задействована тоже не слишком новая хохма про охранную сигнализацию в золотозубом рту, а пародия на Дэна Брауна, конечно же, называлась «Кот да Винчи»). Впрочем, поскольку каждой жертве Лившин посвящал обширные тексты – по 8–9 страниц убористого шрифта, – то без собственного юмора пародисту было не обойтись.
Так, в пародии на Людмилу Улицкую возникают Людмила Инцестовна и уругвайский посол Умберто Забодалло, в тексте а-ля Василий Аксенов действует граф Эрдель-Терьерский, в стилизации под Милорада Павича имеются воевода Вздрючич на пару с Прелюбом Мазохистичем, а на стиль Даниэлы Стил тонко намекает имя Дейзи Ротвейлер. «Мы еще увидим небо в к-колбасах», – объявляет сыщик-заика Зефирий Фантомов в финале текста, посвященного Б. Акунину. «Полковник произвел предупредительный выстрел ему в голову» – эта фраза (вкупе с «трусами от Труссарди» и «дамочкой с порочными бедрами») должна символизировать детективную прозу Дарьи Донцовой. «Твою мать в интерфейс!» – это уже из пародии на Виктора Пелевина, в которой секретарша по имени Сансара Львовна занята «фильтрованием метафизического базара».
Автор не оставил без присмотра ни Татьяну Толстую (пародия называется «Крысь»), ни Владимира Сорокина («Белеет фаллос одинокий»), ни Дину Рубину («Мессию вызывали?»). «Шура из МУРа поднял на ноги всю свою агентуру и вышел на Жмура», – читаем мы в произведении «След Слюнявого», посвященном типовым сценариям криминальных телесериалов. «Покоренная его красотой, Бибигуль отдает ему самое дорогое – фотографию Филиппа Киркорова с автографом Евгения Петросяна», – это уже из лившинской пародии на телевизионные мелодрамы. Обхохочешься, не правда ли? Отдельного внимания пародиста удостоились барды как таковые («Оптический вальс»), мемуарный жанр целиком («Моя жизнь с искусством»), вся «дамская проза» чохом («Исповедь нон-стоп») и персонально Андрей Вознесенский. Ему пародист припомнил стих сорокалетней давности «Я – Гойя!» и сурово порезвился над ним...
В общем, налицо советский «первоапрельский» юмор. Если помните, в тот роковой день каждый наш гражданин, хотел он того или нет, был обязан смешить и смеяться, исполняя патриотический долг. У Лившина примерно такая же суровая обязаловка. Да, большая часть текстов в книге «Дама с собачкой Баскервилей» написаны уже в новейшие времена, но выглядят они все той же архаикой, обусловленной первым числом четвертого месяца. Для полноты картины не хватает разве что визы парткома с профкомом и старика Кукушкинда, который бы в час Ч получил фальшивый приказ об увольнении и очень смешно схватился за сердце...
Пилюльки для Несмеяны
Роман Андрея Измайлова "Плата за сыр" |
Как и Лившин, Измайлов в литературе не новичок и с юмором прежде дружил. В былые годы автор «Платы за сыр», безусловно, умел сочинять сюрные, иронические тексты с элементом фантастики (можно вспомнить его «Билет на Луну» или «Граждан квартиросъемщиков», прошедших «обкатку» на семинаре Бориса Стругацкого). В начале 90-х прогремел его детективный роман «Русский транзит», где – наряду с ударными эпизодами в стиле action – еще присутствовали лихой юмор и издевка на боевиковыми штампами.
Новая книга Андрея Измайлова если и напоминает о прежних сочинениях автора, то лишь одним: его герои безостановочно обмениваются цитатами из романов братьев Стругацких и комедий Леонида Гайдая. Время от времени автор выдает какую-нибудь затертую хохму – вроде и не украдено, и не свое («сон разума рождает маразм», «чем бы жена ни тешилась, лишь бы не вешалась» и пр.). Однако большую часть сил сочинителя все-таки отнимает запутанный сюжет, который даже автор не способен распутать.
Главный герой романа, каскадер и тележурналист Виктор Ломакин, попадает то в горы (где сидит в зиндане как заложник), то в Стокгольм (где занимается транспортировкой каких-то загадочных миллионов баксов), то в Питер (где снимает новый фильм). Сюжет малоосмыслен, ситуации надуманны, финал скомкан, напряжения никакого. «Зачем Герасим утопил Муму? – спрашивает персонаж книги и сам же отвечает: – Затем и утопил, гуманист, дабы не мучилась...» А читателю, выходит, можно мучиться? Тираж, между прочим, 5 тысяч экземпляров.
Comedi Club: между Хармсом и жопой
Книга "Лучшие шутки! "Комеди Клаб" |
Заметим, что резиденты «Комеди Клаб», представляясь читателям, заранее позиционировали себя, так сказать, от противного. «Мы не плакали под «Титаник». Мы не выдавливали слезу под Юру Шатунова, тем более под «Нотр-Дам де Пари». Мы не читаем Паоло Коэльо и не слушаем «Руки вверх», – указано на обложке книги. «Если тебе не нравится «Бой с тенью». Если у тебя на мобильнике не звучит «Бумер». Если тебе не нравится группа «Рефлекс», то эта книга ДЛЯ ТЕБЯ», – сообщает аннотация.
Что-то слышится родное, но что именно? Ах да, незабвенный «Духless» Сергея Минаева. Именно то самое место, где герой-рассказчик обозначает разницу между собой и «быдлом»: «Я не смотрю «Бригаду», не люблю русский рок, у меня нет компакт-диска Сереги с «Черным бумером». Я читаю Уэльбека, Эллиса, смотрю старое кино с Марлен Дитрих и ох...ваю (телевизор бы тут стыдливо пикнул – Р.А.) от итальянских дизайнеров... Я хочу, чтобы лицом русской моды был Том Форд, а не Зайцев, чтобы нашу музыку ассоциировали не с Пугачевой, а с «И-2», чтобы все угорали не над шутками Галкина или Коклюшкина, а над юмором Монти Пайтона».
Связав в одном контексте изящных британских хулиганов «Монти Пайтонов» с простодушным русским глаголом «ох..вать», Сергей Минаев, сам того не желая, мастерски определил основные параметры юмора от «Комеди Клаб». Смысл – в синтезе. Тонкий, почти-андеграундный стеб гуманитарной выделки здесь вступает в странные химические реакции с разудалым жлобством на темы телесного «низа». И это вовсе не провизорский расчет ингредиентов (немножко ванили, немножко гнили, смешать, но не взбалтывать), а самый что ни есть простосердечный балаган от широты души. Так написалось. Так произнеслось и понеслось. Не остановить.
Вот самая характерная и показательная шутка из книги: «На передаче «Поле чудес» игроки восемь часов стеснялись отгадать слово «жопа»...» Обратите внимание, это ведь тоже самоутверждение от противного. Авторы-исполнители от «Комеди Клаб» не стесняются грубости и иногда даже намеренно перебарщивают, дразня орально-фекально-генитальными темами чопорную публику, привыкшую к тошнотворной телекарамели а-ля «Аншлаг».
И ладно бы только «Аншлаг»! Сам великий кавээновский гуру Александр Васильевич Масляков осуждает выходцев из своего клуба, нервно реагируя на пресловутую «жопу», словно на красную тряпку: «Какая «новая волна»?! Снять штаны и показать голый зад – нового в этом ничего нет! Знаете, некоторые мужчины и в бордель похаживают, но стоит ли организовывать оттуда прямые эфиры?»
Между тем даже акцентированная «жопа» не отменяет веселости и находчивости, а авторы «Комеди Клаб» все же не переступают грани между моцартианской раскованностью и пошлым беспределом. Резиденты «Комеди Клаб» – они же, как правило, и авторы своих текстов – прокладывают себе дорогу на интуитивном уровне.
Великолепный абсурдизм едва ли не хармсовского свойства нередко бывает растворен в субстанции с терпким запахом. Такова, например, одна из лучших миниатюр Гарика «Бульдога» Харламова и Тимура «Каштана» Батрутдинова «В редакции детского журнала» (по сюжету инвестор знакомится с финансируемым им изданием и от увиденного впадает в новорусскую задумчивость...). Да, есть категория читателей-зрителей, реагирующих лишь на какой-нибудь «фрагмент Памелы Андерсон». И что из этого? Бивис и Баттхед тоже, как известно, радовались, услышав слово «член». Но из-за сексуально озабоченных придурков не вычеркивать же слово из словаря?
«Последний оплот цинизма», «здесь нет границ, здесь нет канонов» – этими словами ведущий Арташес «Таш» Саркисян предваряет на ТВ выступления «клабменов». На самом деле границы есть, и одну из них обозначает отсутствие в репертуаре «Комеди Клаб» политического юмора – что, кстати, очень хорошо заметно в книжке. В интервью «Известиям» один из резидентов шоу Гарик Мартиросян отметил: «Нам не запрещают трогать политику, мы просто сами не очень этим увлекаемся...»
А владелец Comedy Club Артур Джанибекян признался: «Политика, особенно внутренняя, не востребована нашей публикой. Ее и так слишком много, от нее устают... Над своими политиками люди смеяться не хотят. Над чужими – пожалуйста. Может быть, внутренняя политика действительно больная тема для нас...»
Что ж, в этой позиции есть смысл и логика. Смеяться над тем, что достойно слез, – это уж чересчур. Этого даже циники из «Комеди Клаб» не могут себе позволить. Лучше уж о жопе, чем о партии и правительстве. И веселее, и честнее, и к телу ближе.