Город Донецк стал неофициальной столицей для издательской деятельности «люденов» потому, что именно здешний «Сталкер» осуществил выпуск едва ли не академического собрания сочинений двух современных классиков фантастики: двенадцать строгих черных томов с золотым тиснением были выпущены в 2000–2003 годах.
Первая фаза. Двенадцать черных книг
«Сталкер» осуществил выпуск едва ли не академического собрания сочинений двух современных классиков фантастики (www.ozon.ru) |
Выпуску данного собрания способствовал переезд в Донецк Светланы Бондаренко – наиболее авторитетного текстолога-стругацковеда на всем постсоветском пространстве и главного «мотора» проекта.
Собственно, донецкий «Сталкер» с первых дней своего существования и был «заточен» под Стругацких: издатель Александр Воронин изначально намеревался выпускать их ПСС. Потребность в нем была.
Первое собрание, растиражированное московским издательством «Текст» (1991–1993), имело одно достоинство: оно было первым. Произведения печатались в известных (то есть покусанных советской редактурой и цензурой) вариантах, справочный аппарат сводился к жалкой страничке библиографии, оформление художника В. Любарова (реализовавшего свои личные эстетические задачи) вызвало у многих тоскливое недоумение. Наконец, собрание не было полным: целый ряд текстов Стругацких, прежде всего публицистических и литературно-критических, оказался за бортом.
Более поздний проект АСТ – ненумерованные «Миры братьев Стругацких» – был более симпатичен. У книг были обложки «с человеческим лицом». В составе собрания сочинений писателей оказались, помимо традиционного свода текстов, знакомых любителям НФ, еще и некоторые дополнения из загашников фантастов. В рамках этого собрания были опубликованы даже двухтомная «Энциклопедия Стругацких» (комментарий к цитатам и библиография) и три тома «Времени учеников» – мир Стругацких глазами их коллег-фантастов (пропасть между мэтрами и «учениками», увы, оказалась зияющей). Однако концепция «Истории будущего» петербуржца Сергея Переслегина, чьи комментарии печатались в каждом томе «Миров...», невольно превращала тексты Стругацких в иллюстрации к странноватым историософским построениям петербургского публициста. Да и по части полноты собрание АСТ тоже было уязвимо.
Собрание «Сталкера» готовилось в тесном контакте с остальными «люденами» – Владимиром Борисовым, Виктором Ефремовым, Вадимом Казаковым, Алексеем Керзиным, Виктором Курильским и Юрием Флейшманом. На вооружение был взят хронологический принцип – благодаря которому пытливый читатель сможет проследить за эволюцией мастерства Стругацких. (Принцип был нарушен лишь в 8-м томе, поскольку с некоторых пор «Гадкие лебеди» – лишь часть позднее написанной «Хромой судьбы».)
Каждый том сопровождался комментариями Бориса Стругацкого, созданными на основе писательского дневника; в каждом томе несколько страниц было отдано литературно-критическим откликам современников едва ли не на каждую из крупных вещей фантастов. («Дети читают, например, «произведение» Б. и А. Стругацких «В стране багровых туч». Оно привлекает их все тем же острым сюжетом. А вообще-то – это грубая и неумная книга. В ней есть и драка, и любовная история, и всевозможные препятствия, но нет мысли, большого полета мечты, нет ничего от настоящей науки...» – писала в 1960-м году «Комсомолка», переврав даже название самой первой книги братьев-фантастов.) Кроме того, в собрание были включены – как приложения – мемуары редакторов Нины Берковой и Беллы Клюевой, благодаря которым многие вещи фантастов смогли все-таки выйти к читателям.
И наконец. «Искажения и исправления кочевали из одного переиздания в другое на протяжении многих лет, – отмечал Борис Cтругацкий в предисловии. – Поэтому задача – восстановить утраченное и исправить изуродованное, вернуть цензурные купюры, предложить читателю исходные тексты в том самом виде, в каком они изначально создавались авторами, – была, пожалуй, самой главной при подготовке к публикации настоящего собрания». Роману «Обитаемый остров», например, вернули «Неизвестных Отцов» из рукописного варианта: в прежних изданиях военных диктаторов на планете Саракше пафосно именовали Огненосными Творцами...
Вторая фаза. Тайное становится явным
«Пикник на обочине» – одна из знаменитейших повестей фантастов (www.ozon.ru) |
По количеству текстов собрание «Сталкера» стало максимально полным, однако туда не вошли фрагменты, черновики и варианты. Между тем мир Стругацких – целая вселенная, обустроенная благодаря фантазии писателей и густонаселенная. Вот уже полвека у фантастов существует армия поклонников по всему миру. Эту группу читателей привлекают уже не только канонические версии знаменитых романов и повестей, но и сам процесс их возникновения. Варианты, рукописи, история публикаций – все это для любителей Стругацких представляет чуть ли не мистический интерес.
Как известно, старший из братьев, Аркадий Натанович, ушел из жизни полтора десятилетия назад, а младший, Борис Натанович, долго сопротивлялся напору «люденов», не желая выставлять напоказ писательскую «кухню». «Это черновики... недоделанное... необработанное, – говорил мэтр Светлане Бондаренко. – Под такими текстами подписываться стыдно, публикуя их...» Проект «Неизвестные Стругацкие» оказался результатом компромисса: писатель все-таки разрешил печатать материалы из архива, но только в качестве иллюстрации к текстологическим исследованиям «люденов».
Светлана Бондаренко честно выполнила это условие и поместила все, что хотела опубликовать, в самую сердцевину комментариев, сделанных «люденами». Первая книга, «От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом» увидела свет в конце минувшего года, вторая книга – «От «Понедельника...» до «Обитаемого острова» – весной текущего года, а последняя на сегодняшний день, «От «Отеля...» до «За миллиард лет...» – в середине лета – 2006.
Сегодняшний читатель становится свидетелем того, «из какого сора» вырастали знаменитые вещи, КАК далеко мог отойти окончательный вариант от первоначального замысла. Скажем «Улитка на склоне» возникла на обломках стройного, но ординарного сюжета о приключениях на планете Пандора. «Парень из преисподней» родился из киносценария, так и не ставшего фильмом (оно и к лучшему, считают комментаторы). «Обитаемый остров» – один из самых сильных и мрачных романов Стругацких – должен был стать развлекательным пустячком, эдакой костью, брошенной цензорам... И так далее, и тому подобное: неожиданностей и сюрпризов масса.
Отдельный сюжет – правка. Человеку XXI века и представить трудно, сколько этапов правки, от сюжетообразующей до анекдотической (с начала 60-х редакторы, например, требовали вымарывать китайцев!) приходилось преодолевать произведениям на пути к печатному станку, а позже – еще и на пути от относительной вольницы журнальных вариантов к книжным изданиям (те были под особым прицелом цензоров – как «по службе», так и «по душе»).
От тома к тому чтение становится все занимательней и поучительней. Мы видим, как корректировался «моральный облик» людей будущего (их легкомыслие внушало редакторам подозрение, крепкие выражения – ужас), как старательно выпалывались вольные или невольные аллюзии (скажем, в рассказе Мерлина из повести «Понедельник начинается в субботу» ранее содержались явно непроходные и вполне хулиганские пассажи типа: «И они доехали до большого озера, и видит Артур: из озера поднялась рука, мозолистая и своя, и в той руке серп и молот...»). В раздел, посвященный «Отелю «У погибшего альпиниста», включена ехиднейшая статья саратовца Вадима Казакова «После пятой рюмки кофе» – рассказ о том, как дуболомы-редакторы работали над текстом, готовя «безалкогольный» вариант повести и временами доводя сюжет до абсурда.
Публикация книжного издания «Пикника на обочине» – одной из знаменитейшей повести фантастов – требует отдельного упоминания. В ленинградской «Авроре» произведение вышло в 72-м, зато авторский сборник «Неназначенные встречи» (частью которого стал «Пикник...») появился на свет в 80-м, в результате борьбы авторов с издательством ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия».
«Авторы победили, – не без горечи комментировал Борис Стругацкий. – Это был один из редчайших случаев в истории советского книгоиздательства: Издательство не хотело выпускать книгу, но Автор заставил его сделать это... Восемь лет. Четырнадцать писем в «большой» и «малый» ЦК. Двести унизительных исправлений текста. Не поддающееся никакому учету количество на пустяки растраченной нервной энергии... Да, авторы победили, ничего не скажешь. Но это была пиррова победа».
Пример с «Пикником на обочине» вопиющ, но, справедливости ради, следует сказать и том, что иногда сам факт наличия цензуры в СССР способствовал улучшению конечного варианта текста: авторы напрягали фантазию и проявляли изобретательность, корректируя реалии и элементы фабулы, стараясь обойти «препоны и рогатки». Сиюминутность выветривались, зато прибавлялось глубины. Появлялось нечто, делающее произведения злободневными и сегодня – в иных условиях, в иной стране... Впрочем, как говорил один из любимых стругацких персонажей, «это уже совсем другая история».