Во-первых, это фильмы, оперирующие кодами актуальной европейской культуры. О них можно писать пространные критические статьи, показывать на фестивалях и прокатывать в некоммерческих кинотеатрах. И, во-вторых, фильмы, «азиатские» до полной непрозрачности, перед которыми застываешь в недоумении и невозможности внятного высказывания. Начнем с простого и понятного.
Естественный отбор
Кадр из фильма «Времена года» (outnow.ch) |
В 60-е годы Нагасаки снимал боевики, потом хоррор, нуар и даже кино про байкеров. В 1982 году, неожиданно для байкеров и поклонников, он снял 75-минутную полудокументальную ленту о юной семейной паре, убившей своего ребенка и затерявшейся на просторах Японии.
И история, и кино вызвали много шума, а затем забылись. Новая версия «Сердца» – не римейк и не сиквел, а скорее коллективное упражнение в деконструкции. Фильм склеен из двух параллельных историй, кадров первой версии и репортажей со съемочной площадки. Замечательный формальный эксперимент, лишенный даже намека на какие-либо этические оценки: предметом режиссерского интереса является только кино.
«Невидимые волны». Фильм церемонии открытия фестиваля в Бангкоке, участник конкурсной программы «Берлинале».
Пен-Эк Ратанаруанг – тайский режиссер с запоминающейся фамилией – во вступительной речи пообещал, что если первые полчаса будет скучно, то потом покажут футбол. И действительно – показ дважды прерывался (по техническим причинам), чем воспользовалась половина зрителей. Возможно, футбол в этот вечер был особенно хорош, и уследить за камерными приключениями японского повара, убившего жену босса и отправленного в почетную ссылку в Пхукет, – оказалось особенно затруднительно.
«Невидимые волны» подчеркнуто лишены декоративности и неспешно разворачиваются от артхауса к нуару. Много гэгов в духе Тати. Улочки Макао безлюдны, от Гонконга оставлена одна подворотня, тайский парадиз показан со стороны задворок. Все говорят на «пиджен» (специфический английский, на котором туземцы южных морей общались с англичанами), в безвыходных случаях – жестами, вспоминаешь последний отпуск и выходишь из зала с бессмысленной улыбкой.
«Невидимые волны» обещаны в прокате. Лучшего фильма для вечера субботы, когда все уехали за счастьем, – не найти.
«Времена года».Китайская философия не оперирует абстрактным временем. Время рассматривается как совокупность эр, сезонов и эпох, а в такой аграрной цивилизации, каковой была древнекитайская, базовым понятием являлся «сезон», то есть время года. От человека требовалось только соответствовать сезонному моменту – и постигать его гармонию.
В этом смысле самая китайская картина программы представлена турецким режиссером Нури Бельге Сейланом. Нет-нет, при съемках не пострадал ни один китаец: главные роли сыграли сам Сейлан и его жена, за отведенные сто минут они никого не убили, не съели и не объединили нацию. Но в фильме нет ни одного лишнего кадра, а те, что остались, – безупречны.
«Временам года» достался приз ассоциации кинокритики в Каннах.
Волобуев, вот вам меч
Кадр из фильма «Синоби» (www.beyondhollywood.com) |
«Синоби».Генноске из клана Кога и Оборо из клана Ига полюбили друг друга – так, вероятно, напишут на обложке DVD. Далее реприза о схватке двух якодзун. Углубиться в детали сюжета не представляется возможным – комбинаторика по мотивам ископаемой легенды о ниндзя.
С той лишь особенностью, что ниндзя не осыпаются с потолка черными резиновыми фигурками, а неотразимо индивидуальны. Зато пейзажная прелесть, знакомая из фильмов о летающих китайцах, отсутствует – похоже, Тэн Симояма года три играл в Warсraft с редкими перерывами на перистальтику.
Очнувшись, режиссер усердно перенес в кадр привычную логику и полюбившихся персонажей. Можно, впрочем, сто одну минуту посвятить созерцанию Оборо из клана Ига – барышни неземной красоты.
S.P.L. Уилсон Йип – режиссер со стажем, немного актер и чуть-чуть сценарист. Начав симптоматической картиной «Биозомби» и произведя положенное количество фильмов о кунг-фу, он наконец заслужил право снять полицейскую драму.
S.P.L. сделает счастливым каждого: такого концентрата криминальных штампов уже не достать – запрещено Минздравом. Очень плохой полицейский с командой просто плохих полицейских неэтично борется с чудовищным бандитом.
Монстр, разумеется, наделен парой человеческих черт – избыточным весом и любовью к детям. Полицейскому пора на пенсию, его место займет талантливый юноша, прославленный в уличных драках, негодяй все еще на свободе – надо что-то делать. В результате все умрут, выяснив попутно отношения с детьми, родителями и комнатными растениями.
«Антарктический дневник».
Кадр из фильма «Антарктический дневник» (www.beyondhollywood.com) |
Дебют корейского режиссера Пил-Сун Има, примечательный бюджетом в 8 миллионов долларов и полным кассовым провалом. Внушительная цифра вызывает некоторые сомнения – в фильме шесть актеров (корейских), одна актриса (в эпизодах), привидение и много снега.
Сюжет героический: полярная экспедиция, повышенная мужественность, все хотят прыгать без парашюта. Капитан – азбучный кастрирующий отец, для наглядности даже отпиливающий чужую ногу.
В первый час все указывает на надвигающийся хоррор – шепоты и крики, камера заглядывает в окно палатки, дневник предыдущей экспедиции, с картинками. Затем подступает соображение из истории психоанализа – режиссер, вслед за Фрейдом, не может осмыслить различие между фантазмом и текстом.
Пока автор, в надежде на скорое исцеление, высвобождает свой фантазм, персонажи вынуждены мерзнуть и вымирать, а оставшиеся – ожидают Рождества у деревянного креста с надписью «полюс недоступности».
Последние два фильма заставили спросить у Google, есть ли в Японии психоанализ – про Китай спрашивать неудобно. Google рассмеялся мне в лицо сотней тысяч ссылок о том, что есть, и даже очень. Хочется спросить – почему не носят?
В нашей испорченной психоанализом культуре строить художественное высказывание на эдиповых, например, неприятностях – дурной тон. То есть нехорошо снимать кино о том, как хочется убить папу и трахнуть маму, – нужна история травмы, развитие симптома, аранжировка.
Азиатские режиссеры, еще год назад осваивавшие шекспировские оппозиции, переходят, кажется, к «психологическому» кино. Сейчас они снимают своего «Царя Эдипа». Еще через пару лет, вероятно, нам покажут измученных рефлексией самурев, в декорациях Ромера обсуждающих детали своей не слишком удачной инициации.