Еврей номер пять

Подчас кабинетные ученые меняют жизнь общества гораздо более фундаментально, чем политики и военные.

Учение Фрейда всесильно, потому что оно верно

Фрейдизм позволил пересмотреть всю историю и культуру человечества. Учение Фрейда претендует на всеобъемлемость, тотальность, захватывает все стороны жизни и деятельности человека, от толкования сновидений до трактовки монотеизма.

Но когда одна теория претендует на роль «единственно верного учения», то рано или поздно она становится пародией на свое былое величие. Что, естественно, не отменяет ее прошлых заслуг.

Теория Фрейда пришлась ко двору, медленно, но верно завоевывая мир. Общество оказалось подготовленным к раскопкам психики – в конце XIX века интерес к бурно развивающейся психиатрии и гипнозу был огромен. Со временем фрейдизм сделался неплохим бизнесом, в первую очередь в Америке.

Его ошеломляющие открытия неизбежно упрощаются, подстраиваются под вкусы широкой публики. Например, фрейдистские мотивы очень комфортно расположились в современном искусстве – от живописи сюрреалистов до голливудской продукции.

Вспомним хотя бы ленты Альфреда Хичкока «Психо» и «Завороженный» – классические, изрядно вульгаризированные образцы эксплуатации учения Фрейда. Или фильм Фила Жоану «Окончательный диагноз», где злонамеренная пациентка, предполагая, как наивный психоаналитик будет интерпретировать ее ассоциации, навязывает ему свою трактовку событий.

Сначала в кинематографе герой-психоаналитик был то следователем поневоле, то зловещим манипулятором душ. В последнее время это обычно ленивый халтурщик – вспомним фильмы Вуди Аллена.

Фрейдизм поселился даже в анекдотах. Вот наиболее характерный.

Студенты спрашивают профессора, что такое оговорка, по Фрейду? «Ну, это когда чуть-чуть смещаешь акцент и выдаешь свои потаенные мысли. Например, сегодня утром я хотел сказать жене: «Дорогая, передай мне вон тот сэндвич с тунцом», – а сказал: «Ты мне, сука, всю жизнь поломала».

От Фрейда к Юнгу, от Юнга к Грофу. Кто следующий?

Фрейд обольстил мир обещанием ответа на любые вопросы в рамках своей теории. Что бы ни происходило, всегда есть решение ваших проблем. Где? Да в глубинах вашей же психики! Ищите и обрящете.

Метод свободных ассоциаций позволял докопаться до корней и выудить запрятанный в бессознательном детский кошмар. Если сон разума рождает чудовищ, то свет разума, как предполагалось, их убивает.

Мы верим только в то, что считаем возможным. Фрейд убедил нас в многомерности человеческой психики. И, разумеется, подтверждения посыпались одно за другим.

Оказалось, что человеческая психика не едина. В ней существуют ячейки, как в секретере, и на каждую Зигмунд Фрейд навесил табличку: «я», «сверх-я», «подсознательное», «бессознательное». Поневоле вспоминается евангельский бесноватый: «Имя мне легион, потому что нас много».

Собственно, фрейдизм оказался удобен еще и тем, что предложенная венским гуру схема удачно транслировалась на многие иные, кроме психики, явления человеческой жизни.

Вся человеческая жизнь оказалась под колпаком. Детство, взаимоотношения с родителями, секс, само собой, юмор, оговорки, сновидения, привычки, пристрастия, болезни, творчество, религиозность и смерть.

Фрейд поймал всех на обусловленности. Что угодно существует не само по себе, а является следствием. Следствием чего? Работу над этим вопросом и брал на себя Фрейд. Данный подход вполне находится в рамках детерминизма, столь любимого мыслителями второй половины XIX века.

Фрейдизм называют исповедью без отпущения грехов. Вот тайна невроза разгадана – и что дальше? В пьесе Евгения Шварца «Обыкновенное чудо» эта идея доведена до комического абсурда – король искренне оправдывает свои плохие поступки наследственностью – дедушка, мол, был тиран.

Парадокс в том, что к бессознательному – к тому, что по определению не может быть выражено на привычном нам языке, – Фрейд подошел именно с материалистической стороны. В его учении нет никакой мистики, ничего сверхъестественного. Детерминизм – удочка, которую он закидывает в океан бессознательного с его смутными символами.

Фрейд хотел приручить то, что существует до нас и вне нас. Это, разумеется, не удалось ни ему, ни его последователям. Но именно Фрейд позволил человечеству сделать один из самых главных шагов по направлению, указанному в надписи на храме Аполлона в Дельфах: «Познай себя».