Тайна творения

Его приезд в Москву – всегда событие, как и любой из его спектаклей, не важно, в который раз привезенный на гастроли. Однако на этот раз Центр имени Мейерхольда преподнес публике Додина в иной, не режиссерской ипостаси.

Театральная кухня

Программа посвященного дню рождения Мейерхольда вечера называлась «Открытый урок» и обещала творческий вечер Льва Додина с участием его студентов и педагогов Санкт-Петербургской академии театрального искусства.

Театральная кухня – запретный плод, неизбежно манящий любого неофита. Никакая постановка не предполагает, что зритель должен узнать, из какого сора она выросла. Но никакой зритель не откажется от самых пыльных и никчемных закулисных подробностей создания спектакля.

Есть еще более сокровенные и притягательные тайны, начала всех начал – театральные школы. Что там происходит, за стенами этих СПГАТИ, РАТИ, «Щук» и «Щепок», большинство хотя бы понаслышке знает. Слухи и сплетни передаются из уст в уста, но мало кто (кроме, разумеется, непосредственно вовлеченных в процесс обучения) видел становление новых актеров и режиссеров своими глазами.

Что же касается школы Додина, то это вдвойне тайна и вдвойне соблазнительная: результатом воспитания у театрального патриарха, как известно, становятся даже не отдельные звезды, а целые курсы-легенды. Такие, как «братья и сестры», «гаудеамус», сплотившиеся вокруг одноименных легендарных спектаклей.

Необходимость тренировки

За процессом обучения будущих легенд зрители в Центре имени Мейерхольда наблюдали на протяжении четырех часов. И если кто из присутствовавших и предполагал, что жизнь будущего актера легка и весела, то можно не сомневаться – от этих иллюзий не осталось и следа.

«Оперные, балетные, цирковые артисты – все постоянно тренируются, – говорил Додин, – потому что день, проведенный без упражнений, грозит им провалом на выступлении. И только драматические актеры позволяют себе прибегать за пять минут до спектакля, выкуривать дежурную сигаретку и без всякой подготовки выходить на сцену».

Дабы избавить своих учеников от соблазнов легкой актерской жизни, он готовит их так, словно им предстоит выступать и в опере, и в балете, и в цирке. Почти одинаковые в черных трико, студенты начали с упражнений у станка и танца. И хотя Лев Додин осторожно предупреждал, что увиденное будет вовсе не демонстрацией достижений, а лишь обычной учебной рутиной, искусные фокстроты и шимми произвели должное впечатление.

Следующим был класс по речи, вызвавший большой ажиотаж, так как к нему предложили присоединиться желающим. Однако, как оказалось, выговорить с налету «джубру-джобро-джабра-джибры» и прочую абракадабру даже видавшим виды додинцам удается не всегда.

Тайна есть тайна есть тайна есть тайна

Под руководством доцента Михаила Александрова ребята спели Римского-Корсакова и Брамса. Вслед за чем, не дав публике опомниться, проявили свое недюжинное акробатическое мастерство. И когда уже, казалось бы, удивлять больше было нечем, извлекли откуда-то трубы, саксофоны и флейты и принялись демонстрировать плоды усердной оркестровой подготовки.

За всем этим многообразием навыков и талантов едва не был забыт главный предмет. Однако, как выяснилось к всеобщему разочарованию, Лев Додин и не намеревался раскрывать зрителю таинства своих мастер-классов.

Впрочем, несмотря на это, законы его знаменитой школы в «Открытом уроке» были проявлены в полной мере. И в ней не оказалось ничего авангардного, таинственного и заоблачного, никаких медитаций и специальных гимнастик.

Школа Додина предельно традиционна, правда, в лучшем значении этого слова. И, пожалуй, главный ее секрет – мания совершенства. В погоне за ним студенты ежедневно по четырнадцать часов в сутки работают над мышцами, голосами, умами и чувствами.

Создавая легендарный спектакль «Братья и сестры», додинцы отправились когда-то в далекие деревушки. В поисках абсолютно живых, настоящих сибирских говорков. Нынешний курс ездил в Освенцим – ведь сейчас они работают над спектаклем по роману Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» и с той же тщательностью и упорством стремятся проникнуть в сложнейший, эмоционально очень тяжелый материал.

Для публики, присутствовавшей на «Открытом уроке» Льва Додина, его студенты остались почти бессловесными гибкими темными фигурками, марионетками, творящими чудеса по воле кукольника. Однако совсем скоро им придется выйти из тени, и остается только гадать, назовут ли когда-нибудь нынешний четвертый курс «жизнь и судьба» и как они, эти жизнь и судьба, сложатся.