Вроде НТВ всего-навсего слегка модифицировало «Принцип домино». Дежурные диваны остались. Тема – личная жизнь, интимные проблемы – тоже прежняя. А уже и Елену Хангу вспоминаешь как в хорошем смысле консервативную леди.
Впрочем, ведущая «Двух правд» Татьяна Догилева и выглядит симпатично (одежда и прическа в стиле НТВ ей к лицу), и ведет себя вполне душевно. Но спасти положения она не может. Остальные компоненты программы затмевают обаяние и человечность ведущей.
Анализируй слоненка!
Ведущая «Двух правд» Татьяна Догилева |
На диванчиках – две пары гостей-экспертов, которые должны комментировать те проблемы и те откровения, с которыми приходят в программу основные герои «с улицы».
В качестве экспертов выбираются какие-нибудь известные люди. Наличие у них интеллектуального начала необязательно. Пока оно было заметно только у Юлии Латыниной.
Все они вместе с ведущей наблюдают – через экран – разговоры двух героев программы с двумя психологами. Вся соль «Двух правд» – именно в экране, в дистанцированности гостей студии от героев, пришедших на программу со своими бедами, страхами, мучениями.
В данном случае я сознательно опускаю вопрос достоверности лиц и сюжетов. Главное, что программа претендует на абсолютную документальность. Значит, надо исходить из этого.
Психологи выслушивают людей в лучшем случае холодно и равнодушно, смотрят на них, как смотрят на пациентов в районных бесплатных поликлиниках, – мол, чего жалуются, сами виноваты, что болеют. А могут еще снисходительно и даже с нотками брезгливого недоумения поинтересоваться: «Вам сколько лет-то?»
Это если, допустим, дама среднего возраста рассказывает о том, как сестра в детстве отняла у нее игрушечного слоненка и как она не может забыть обиды. Вместо уважения и интереса ко всем без исключения подробностям душевного самочувствия индивида нам демонстрируют полное наплевательство.
К теме детских переживаний – ключевых для формирования личности – отношение у психологов почти такое же несерьезное, как у людей с сугубо обыденным сознанием.
Речь идет не о вежливости, не о манерах. Речь о профпригодности людей, именующихся психологами и обязанных «анализировать это».
Речь о деформации стиля НТВ, который не приемлет задушевности в старосоветском духе, но и вульгарности с хамством тоже вроде не пускал в свой эфир. Теперь, видимо, канал решил броситься во все тяжкие.
Все судачили о том, как Шнуру удастся вести географическую программу «Шнур вокруг света» при его пристрастии к ненормативной лексике. Но после «Двух правд» любая откровенная и артистичная ненормативность покажется апофеозом изысканности.
Раскомплексованные против…
Дана Борисова, посмеиваясь, именует женщин вокруг пятидесяти «милыми старушками» – под общий хохот |
Ток-шоу воспроизводит ситуацию сидения дома перед телевизором. Только роли меняются. Домохозяйки, сантехники и прочие – внутри. А звезды – на диванах перед телеящиком.
Первые автоматически становятся для вторых своего рода безответными виртуальными персонажами, существующими для того, чтобы реальные люди могли оторваться в выражении своих впечатлений, не боясь никого обидеть. То, что не надо смотреть в глаза людям, пока их обсуждаешь, расценивается как разрешение не сдерживаться и не выбирать выражения.
Лейтмотивом становится переживание экспертами нелепости, алогизма и антиэстетизма ситуаций, вынесенных на обсуждение и составляющих жизнь рядовых людей, не относящихся к медийным знаменитостям. Похоже на созерцание цивилизованным светским обществом каких-нибудь дикарей, которых это общество с трудом соглашается причислить к себе подобным. Гости студии всеми силами стараются подчеркнуть свою обособленность и удаленность от некрасиво конфликтующих и непоэтично страдающих особей.
Дана Борисова, посмеиваясь, именует женщин вокруг пятидесяти «милыми старушками» – под общий хохот. Катя Лель запоем себя хвалит. Тут какие-то две сестры судятся из-за квартиры, а я вот, мол, сестре в свое время с квартирой помогла. И вообще есть святые вещи – семья, родные люди…
Все аплодируют.
Чему аплодируете, если перефразировать классика?
В аплодисментах этих слышится радость самоутверждения.
Успешные люди, сумевшие обзавестись состоянием, сделать себе имя и карьеру (подлинная социальная, профессиональная и культурная ценность представителей этой когорты может быть очень разной и даже никакой, но в данном случае это несущественно) в какой-нибудь престижной сфере – и не нажить психических травм! – счастливы столкнуться со своей противоположностью. Сколько презрения слышится в словах «два цветочных ларька» как мере финансовой состоятельности одной из героинь программы.
Хорошо выглядящие и хорошо сохранившиеся (или сохраняемые современной косметологией), модно одетые и уверенные в себе гости собираются в студии, чтобы судить и рядить о людях из чужого и чуждого мира. Где не привыкли жить перед видеокамерой, где не знают о законах восприятия через экран мимики, состояния кожи, цвета и покроя одежды.
Конечно, герои программы то и дело выглядят неприбранными, жалкими, косноязычными, некультурными, занудными или скандальными, странными или очень закомплексованными людьми. То ли дело «телезрители» на диванчиках.
В результате «Две правды» периодически выливаются в зубоскальство раскомплексованных по поводу несчастий закомплексованных, в перемывание VIP-слоем косточек народной массы, кусочки которой попались им под руку. У нас как-то обычно забывают, что социальные антипатии двунаправлены.
В советскую эпоху считалось, что плохие белые ненавидели хороших красных. Теперь акцентируется, что плохие красные ненавидели хороших белых и что низы современного общества могут раздражаться при взгляде на верхи. На самом деле те, которые страшно далеки от народа, совсем не всегда готовы хотя бы не демонстрировать публично свое неуважение к этому народу.
«Две правды» именуются «психологическим» ток-шоу. Фигурировать такое определение может исключительно закавыченным. Но для настоящих психологов и социологов «Две правды» – благодатный материал на тему состояния российского общества в современный период.
И еще одна деталь, не устающая изумлять. Люди все приходят и приходят на такие программы и, похоже, не чувствуют себя оскорбленными или по крайней мере разочарованными. Прославленное долготерпение плавно переходит в мазохизм, а мазохизм – в благодатное сырье для телепереработки.