Музыканты приезжают сюда из разных джазоворазвитых стран и вдохновенно импровизируют. Звук исключительно хорош. Самое главное – в «Бимхаузе» удивительная атмосфера, которую непонятно, как создали.
«Бимхауз» расширяется
Публика существует комфортно, покидая зал, когда заблагорассудится, перемещаясь в бар и возвращаясь обратно |
В результате образовалось пространство современного искусства с неповторимым и изысканным разомкнуто-замкнутым пространством небольшого зала, со стенами, занавешенными черной тканью, и металлическими конструкциями перекрытий и перил.
Публика существует комфортно, покидая зал когда заблагорассудится, перемещаясь в бар и возвращаясь обратно. Точно так же и музыканты – двигаются как захочется и куда захочется. Однако рамок дозволенного негласным ритуалом не нарушают: импровизация импровизацией, но собирались-то там те, кто понимает. Посвященные.
Популярный не только в узком кругу местных любителей, но и среди признанных джазменов мира клуб возник там, где получилось. Специально никто ничего не организовывал, жильцов из соседних домов не отселяли. Впрочем, у подавляющего большинства джазовых клубов история одинаковая – они начинаются, развиваются, становятся популярными, а жители прилегающих домов в прямой зависимости от интенсивности культурного процесса жалуются на шум.
«Бимхауз» исключением не стал. Джазовое пространство получилось неплохим и стильным, а вот с соседями повезло меньше. Регулярно поступали в муниципальные власти жалобы на шум в ночное время. Конфликт назревал, и давно.
Настолько давно, что архитектор из Дании Ким Херфорт Нилсен и его компания 3X Nielsen еще в 1997 году представили проект нового Центра современной музыки в Амстердаме, выиграв международный конкурс. Потому как хотелось городу заполучить здание по сути своей интернациональное, по стилю – лаконичное и строгое, но при этом совершенно эксклюзивное. Начали строить новый Центр современной музыки, теперь уже в удаленном от перенаселения месте, в открытом водном пространстве, практически на волнорезе. Небольшая прогулка из старинной части города – и вы увидите чудо новейшей архитектуры, прекрасно, кстати, вписывающееся в ландшафт.
Так возникло фантастическое здание на воде с двумя концертными залами сразу. Для фестивалей современной музыки на 800 мест и другой, поменьше – 300-местный, – для импровизаторов джазового клуба «Бимхауз». Из стекла, бетона и дерева, все из углов состоящее и насквозь просматривающееся. Даже из идущего мимо поезда.
И так здание это понравилось властям города, что все 52 млн. евро, понадобившиеся на воплощение проекта, были городским советом полностью возвращены, а полгода назад королева Нидерландов собственноручно ударила в огромный гонг, возвещая об открытии нового храма искусства. Присутствие королевы на торжествах в Голландии ценят. Глаза у нее добрые, а перемещениями в пространстве и появлениями на публике королева Беатрикс себя не утруждает.
Осенне-зимняя интерактивность
Всю обстановку старого клуба строители бережно перенесли в новое помещение |
Передвигаться по Амстердаму в теплый и, что странно, недождливый вечер, когда в новом «Бимхаузе» собрались любители импровизации в танце, было просто – по причине недавно начавшейся телевизионой трансляции футбольного матча. Когда команда Голландии в эфире – город практически пуст, даже велосипедисты не так часто встречаются.
«10 лет как одно мгновение» – так называлось представление, посвященное юбилею рождения «Мэгпай Мюзик Дэнс Компани», которое в «Бимхаузе» начиналось по обыкновению в девять вечера.
Публика здесь особая, к футбольным страстям равнодушная. Всю обстановку старого клуба строители бережно перенесли в новое помещение. Осталась традиция перед концертом собираться в баре, так же как и раньше, соединенном с концертным залом по принципу сообщающихся сосудов. Не изменился и зал, небольшой, в форме «бьющегося сердца», с сохранением эффекта максимального приближения зрителей к сцене, практически неразделенного единого пространства.
Интерактивность происходящего композиционно предопределена дизайном помещения. Ни четвертой, ни иной стены не существует. И если во время действа возникает потребность увеличения пространства, уходит бархат черного задника, открывая взору безграничную причудливо-урбанистическую заоконную ночную перспективу. С водными просторами, знаменитым своей корабельной формой зданием выставочного центра «Немо», носовой частью мерцающим в темноте, и опять-таки поездами, время от времени проносящимися за широченными панорамными стеклами...
Несколько импровизированных па «Мэгпай»
Музыканты и танцоры «Мэгпай» реагируют так явно и быстро на каждый импульс, что иногда возникает вопрос об отрепетированности экспромта |
Изыски современного импровизационного танца конкретного стилевого определения не имеют. Популярность теории хаоса и недостижимости гармонии в мире, стремление танцовщиков к реализации чувственных всплесков, возникающих непосредственно во время исполнения, желание следовать личному, сиюминутному эмоциональному состоянию привело к отказу от правил и законов хореографии, поставив процесс самого перформанса выше результата. Нет режиссерского прочтения, есть лишь профессионализм участников и их преданность искусству импровизации. Хотя музыканты и танцоры «Мэгпай» реагируют так явно и быстро на каждый импульс, что иногда возникает вопрос об отрепетированности экспромта.
Менеджер коллектива Барбара Крулик, с которой мы говорим после спектакля, настаивает на том, что каждое шоу «Мэгпай Мюзик Дэнс Компани», собирающейся вместе только для концертов и гастрольных туров (труппа успешно ездит с концертами по всему миру, в списке только этого гастрольного года театры и клубы Англии, Австрии, Венгрии, Кореи, Японии, Соединенных Штатов, Новой Зеландии), – уникально, ни одно представление никогда не может быть повторено. Цель происходящего – сделать зрителей, открытых новым ощущениям, непредвзятыми соучастниками представления, вовлечь их в незашоренный догмами спектакль, дать возможность самовыражения через сопереживание. Эмоциональная волна, идущая из зала, творит спектакль. Взаимопонимание смывает барьеры между танцорами и музыкантами и, как следствие, между артистами и публикой.
Элен Кнопс, художник по свету, работающая с целым рядом театров и фестивалей Амстердама, соединила в подчеркнуто камерной приглушенной партитуре вечера линии вращающихся на потолке зала синих, красных и зеленых прожекторов. В результате корректного приглушенного освещения зрительское внимание полностью сосредоточивается на том, что происходит на сцене.
«Все артисты нашей компании – профессионалы высокого класса, много гастролирующие с различными труппами современного танца и преподающие в европейских школах нового танца, – говорит артистический директор компании Кэти Дак, танцовщица из США, с 1976 года обосновавшаяся в Амстердаме. – Я основатель итальянской хореографической труппы GROUPO, много гастролирую со своей компанией, много работаю с «Мэгпай», которая отличается от всех существующих потрясающе высоким уровнем мастерства, и наши перформансы могут рассматриваться как манифесты нового танца.
Карьерные пути моих коллег были испытанием на прочность, имена артистов признаны и в рекламе не нуждаются |
Состав компании интернационален, наш выбор диктовался прежде всего высоким уровнем артистического мастерства, творческих новаций, опытом и многолетней преданностью искусству импровизации. Карьерные пути моих коллег были испытанием на прочность, имена артистов признаны и в рекламе не нуждаются. Сейчас мы можем гордиться именами тех, кто работает с «Мэгпай». Итальянец Винсент Касилиано, живущий теперь в Амстердаме (мы, кстати, вместе когда-то основали эту гастрольную компанию), француз Силвиан Мерет, дом которого находится по-прежнему в Бордо, японка из Токио Назако Ногучи, она училась в Лондоне и живет в Европе с 1995 года, немецкий артист из Франкфурта Майкл Шумахер, автор многих нашумевших инсталляций, посвятивший себя анализу движения и техники импровизации, англичанка Шэрон Смит, сейчас танцующая с различными труппами современной хореографии, в том числе с лондонской группой «Лайв Арт», голландец Мартин Зондеркамп, свободный танцовщик, хореограф и преподаватель, хорошо известный своими Богом данными импровизационными способностями. В «Мэгпай» он со дня основания компании, но живет сейчас в Стамбуле.
И это прекрасно, что все танцовщики и музыканты компании сегодня востребованы, работают со многими креативными коллективами современного искусства и театрами нового танца Европы, что творческое расписание каждого из нас очень интенсивно и насыщенно. Понятно, что все вместе мы собираемся крайне редко, сейчас нас соединила неделя наших юбилейных концертов в Амстердаме; и это редкая возможность увидеть на сцене не двух-трех артистов, танцующих в импровизационном спектакле, как чаще всего бывает, но практически всю труппу в сборе».
Танцовщица американка Элен Стэнли во время перерыва между действиями была доброжелательна, общалась легко и даже нашла силы для некоторых обобщений: «Все мы исследуем природу коллективной импровизации, и наши исследования – результат теории, соединенной с практикой. Танец импровизатора требует ежедневных многочасовых упражнений, можно сказать, что, так же как артисты традиционых направлений, включая джаз и модерн, проводят много часов в день у станка, мы проводим много часов в день на полу, осознавая связи внутри тела. Одна из основ импровизации – идея личной ответственности за все, что происходит на сцене, возможность внутренне встать на позицию творца. Импровизация требует изменения мышления, особого отношения к своему телу, к личной истории, к внутренним импульсам, которые становятся в каком-то смысле соавторами импровизационного танца. Я чувствую необходимость постоянного развития, работаю с видами медиаискусства, изучаю интерактивный перформанс в контексте танца и театра. А главное – я получаю удовлетворение от работы в команде, приходят новые идеи и становятся альтернативой старому танцу». Элен – автор видеоинсталляций с чистыми и прозрачными, как детский взгляд, образами. Девиз одной из них: «Человек более всего приближается к своей природе, когда достигает серьезности ребенка в игре».
При этом заметно и достойно внимания, что творят они с удовольствием! |
Так, играючи, с постоянно читаемой в глазах артистов ощутимой вовлеченностью каждого участника в процесс действа, проводит профессионально крепкая команда «Мэгпай» (это птичье имя может означать одновременно и вездесущность, и схватывание отовсюду по чуть-чуть) все теоретические принципы искусства импровизации в жизнь. Соединяя капризы сиюминутности с красноречием каждого отдельного жеста, заставляя забыть все термины научных изысканий и видеть только страстные движения слегка эксцентричных танцоров и музыкантов, которые не хотят и бегут любой рутины. При этом заметно и достойно внимания, что творят они с удовольствием!
И в завершение фантасмагорически искрометного абсурда вечернего джазово-танцевального перформанса Назако Ногучи деловито трясла тремя огромными хризантемами, плавно теряющими лепестки, - оплакивая всех, кто ушел не простившись; ветеран-ударник Ян Беннинк, прижав к подбородку большие ноги в защитного цвета штанах, лежал на сцене, изображая что-то вроде игривого щенка; Шэрон Смит держала над головой Кэти Дак дощечку, приговаривая, что это прекрасная защита от дождя, а перед глазами зрителей за совершенно сухими стеклами огромных окон «Бимхауза» нескончаемой гусеницей шуршал поезд.
Футбольная команда Нидерландов, кстати, тот матч чемпионата выиграла. Так что недовольных в городе Амстердаме вообще не было и вечер во всех отношениях удался.