В забытом уже 1616 два наиболее известных миру представителя своих национальных литератур – Шекспир и Сервантес – умерли в один день, 23 апреля. Для великого англичанина это был еще и день рождения. После таких совпадений начинаешь верить во что-то не совсем объясняемое. Совпадения в судьбах Высоцкого, Дассена и Леннона также не добавляют уверенности в том, что в этом мире все предельно ясно.
Без скуки и однообразия
Джо Дассен |
Можно долго говорить о том, кто из этих троих был популярнее в Советском Союзе и почему. В любом таком околокультурном споре кто-нибудь обязательно скажет, что Beatles – это «наше все», вернее, «все», приходящееся на какую-то всеобщую молодость, когда все запрещалось, а потому было сладким. И этот «кто-нибудь» будет совершенно не прав. Вневозрастная и внесоциальная забитая битком Красная площадь во время первого в нашей стране концерта Пола Маккартни 24 мая 2003 года как-то ненавязчиво намекнет, что феномен Beatles – Леннона и еще троих – не зависел от политической конъюнктуры и каких бы то ни было запретов.
Сильно сомневаюсь, что сразу же после убийства Джона Леннона у дома «Дакота» на Манхеттене люди собрались потому, что «певец свободы» был в оппозиции к власти, что он выступал против американского участия во вьетнамской войне, был против… Черта с два! Никакой настоящей политики в Ленноне не было. И соответственно, все разговоры о том, что к его убийству причастно ЦРУ, ровным счетом ничего не стоят. Если бы управление было в этом замешано, то Марк Чепмен был бы незамедлительно мертв и недоступен для прессы, как, например, Ли Харви Освальд. Единственные вещи, против которых всегда выступал Джон, – это скука и однообразие. Желание быть на виду, другими словами, «выпендриться» – вот этого у Леннона было не отнять. Этим он и был интересен. Этим же он многих и раздражал. «Главное, чтобы обо мне говорили. В худшем случае – хорошее», – говорил знакомый Леннона, некто Сальвадор Дали. И того и другого уже нельзя назвать лишь представителями только английской или только испанской национальной культуры. Это вам не 1616 год.
Феномен «красного света»
Владимир Высоцкий (фото ИТАР-ТАСС) |
Феномен Высоцкого, наоборот, был создан Советским Союзом и только в нем мог существовать. Ну, посудите сами, каков был финал творческой карьеры гениального комика Савелия Крамарова, который, написав письмо актеру Рональду Рейгану (в том же 80-м избранному президентом США), уехал в Голливуд? Вскоре после смерти Высоцкого и Дассена еще один актер – Валентин Гафт – написал такие строки:
И пусть по радио твердят, что умер Джо Дассен,
И пусть молчат, что умер наш Высоцкий.
Что нам Дассен, о чем он пел, не знаем мы совсем –
Высоцкий пел о нашей жизни скотской…
Ключевые слова – «о нашей жизни». То есть о жизни, которая была понятна хоть и большой, но совершенно обособленной части населения планеты, в достаточной степени зажатой государственными рамками на одной шестой части суши.
В том же 1980 году на музыкальном фестивале в Тбилиси лауреатом творческого признания упомянутого уже государства стала вполне мейнстримовская и политкорректная группа «Машина времени», в репертуаре которой, тем не менее, есть песня со словами: «Пока ты шел на красный свет, ты был герой, сомненья нет…» Всю свою жизнь Высоцкий, «натянутый, как нерв», шел на этот красный свет, зачем-то включенный государством. Запрет концертов и снятие с репертуара спектаклей – это популярность артиста.
Под запретом
Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров (фото ИТАР-ТАСС) |
Точно так же запрет на проведение концерта группы «Ленинград» в Лужниках лишь добавил популярности Сергею Шнурову. Лужков просто включил на его пути «красный свет», за что Шнур, как умный человек, ему наверняка благодарен. Все, что делает музыкальный продюсер Иван Шаповалов с группами «Тату» и «NATO», – это всеми правдами и неправдами пытается включить им хоть какой-нибудь «красный свет» на любом «перекрестке». Другими словами, Высоцкий = талант + Шнуров, «Тату» и т. п. – конкуренция. Последнее вычитаемое, согласитесь, тоже немаловажно. Настоящим музыкальным продюсером Высоцкого был СССР.
Ведь как бы странно это ни звучало, Владимир Высоцкий, а за ним – кумир не только арбатской молодежи времен перестройки Виктор Цой, Игорь Тальков очень точно поймали свое время. И очень точно не оказались во времени «не своем». Считавший последних двоих почти откровением в восьмидесятых, сейчас я не могу их представить выступающими даже в клубе «Китайский летчик». А чем занимался бы сейчас Высоцкий? «Но если все открыть пути, куда идти и с кем идти? Когда бы тогда нашел свой путь?» – все та же «Машина времени», между прочим.
Страна, в которой состоялся этот безусловно талантливый актер и поэт, создала в каком-то смысле парниковые условия для творчества Высоцкого. Многие, тем не менее, скажут, что алкоголь, амфетамин и кокаин Высоцкого – это результат нереализованности творческой личности в замкнутом советском пространстве. Те же многие знают о том, что проблемы с алкоголем у Высоцкого начались еще в 1964, когда он еще ничего особенного не создал и, соответственно, ничего особенного ему не запретили.
При этом считается, что амфетамин Пресли – был от скуки, от усталости, да мало ли от чего, но никак не из-за влияния советского пространства. Лично я не уверен в том, что все нереализованные творческие личности современной России, также сидящие на амфетамине, отказались бы сегодня от четкой цели в виде какого-нибудь строя, против которого, а не за который они должны были бы жить и творить.
Не формат
Джон Леннон и Йоко Оно |
Образ Джо Дассена в кефирно-белоснежном костюме, не сходящий с экранов даже советских телевизоров, был диаметрально далек от всех этих «прорывов сквозь цепи» на сцене «Таганки». В СССР Дассена любили не потому, а просто. Конечно же, тот факт, что дедушка его был евреем из Одессы (а вы таки можете назвать более русский город, чем Одесса?), а первую свою свадьбу Джо отметил в русском ресторане, для кого-то, возможно, и играл роль, но слишком уж второстепенную. Красивейший бархатный голос с неподражаемо доверительной интонацией плюс по определению романтический французский язык – весь этот коктейль не мог не пленить сердца советских слушательниц. В общем, Дассен на какой-то период стал красивым символом всего разрешенного из самого недоступного. «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», которые воспринимались как родные.
Но смерть Джо Дассена все равно была какой-то не очень советской. Вернее, совсем ненашенской. Какие-то Таити, где у него случился очередной сердечный приступ. А затем – бешеные тиражи его последнего, уже посмертного альбома, с выпуском которого компания CBS будто ждала до самого конца. Опять же все получилось как-то просчитанно и не очень душевно. Откровенно по-капиталистически. Не было практически закрытого на Олимпиаду города, когда наркотики было не достать. Не было толп поклонников у гроба при одинокой заметке в «Вечерней Москве». Не было человеческой трагедии, искусственно созданной все той же системой-продюсером.
Гибель Джона Леннона не вписывается ни в те, ни в другие шаблоны. Не формат, так сказать. С одной стороны, столь же буржуазно: убийца отсидел положенные двадцать лет и занимается мемуарами, «как он провел 8 декабря 1980 года», и наверняка еще заработает на этом миллионы. С другой – все получилось как-то по-российски грустно. Погиб человек, творить которому не запрещали, но гением его признали многие. Человек, который так же, как все злоупотреблял наркотой, но 09.12.1980 г. об этом мало кто вспоминал. Человек, который тоже олицетворял буржуазный мир, но был при этом не всегда в белом костюме. Часто – без костюма вообще.
Говорят, что сразу после смерти Джона Леннона в СССР появились граффити (!): «Леннон жил! Леннон жив! Леннон будет жить!» Вряд ли это можно воспринимать как вызов хотя бы одной политической системе.