Можно, конечно, сконцентрироваться на названии – удачное или нет – государства Малороссия, о строительстве которого вдруг некоторое время назад объявило руководство Донецкой народной республики.

Диковинный проект вызвал не то чтобы непонимание, скорее, удивление у российских чиновников.

Однако резкого неприятия не было, что может являться свидетельством важности самой проблемы, которая публично в России не обсуждается, но ее наличие не вызывает сомнений. Вопрос формулируется предельно просто: «Что делать с Украиной?»

Ответ на него придется искать в любом случае, поскольку консервация на долгие годы территории, которая дышит ненавистью к России, мечтает о военном реванше, нанесении максимального ущерба соседу, готова заключить ради этого союз с самим дьяволом, – это прямая угроза безопасности нашей страны.

Очень характерна реакция жителей Донецкой народной республики на инициативу Александра Захарченко. По большей части она вызвала раздражение у людей, поскольку три с лишним года войны, унесшей тысячи жизней, казалось бы, уничтожили всякую вероятность сосуществования Донбасса и Украины в рамках одного государства.

С одной стороны, это действительно так, поскольку ответственность за дикую, нелепую, кровавую военную операцию население региона возлагает не только на украинское руководство, но и на украинских граждан, или поддерживающих политику Киева, или предпочитающих отмалчиваться. В любом случае, не протестующих.

С другой стороны, просто забыть о существовании инфицированного нацизмом, больного государства, стереть в памяти само его название, увы, не получится, поскольку Украина ежедневно, ежечасно продолжает напоминать о себе, обстреливая населенные пункты Донбасса, умножая количество раненых и убитых.

Наверно, в таком режиме можно существовать довольно долго при условии сохранения некой константы интенсивности боевых действий – скажем, пара сотен обстрелов, двое убитых, несколько раненых в сутки. Как бы не очень приятно, но относительно стабильное существование большей части жителей Донбасса, как показал опыт войны, может поддерживаться и в таких условиях.

Проблема заключается в том, что Украина не связана в своих действиях никакой константой, и ее желание раздавить, разнести в клочья две мятежные республики лишь возрастает, будучи тесно увязано с ухудшением ситуации на самой ее территории – с нарастанием внутренних противоречий, развалом экономики, прогрессирующей бедностью, разгулом криминала.

Понятно, что за три года сложились сдерживающие факторы, не позволяющие украинской армии просто взять и перейти в наступление, но когда Киев посчитает, что он в состоянии одержать победу, войска немедленно будут брошены на поле боя.

Жить с пониманием, что ты делишь жизненное пространство с врагом, который только и ждет момента, чтобы уничтожить тебя, не слишком комфортно, а для людей, которые должны выстраивать стратегию существования региона на годы вперед, и вовсе недальновидно.

Проект «Малороссия» как раз и является ответом на множество вопросов,

возникающих в ситуации, когда вынужден иметь соседом смертельно опасное, раздираемое внутренними проблемами, враждебное, лишившееся руля и ветрил государство. Вразумлять, лечить, приводить в чувство Украину все равно придется, и единственный, у кого есть на это моральное право и все юридические основания, – это Донбасс, ставший жертвой военной агрессии, которая продолжает уносить жизни его сыновей и дочерей.

Скажем, вмешательство России будет на Украине воспринято как вторжение извне. Соответственно, сопротивление такому вторжению неизбежно. Да, собственно, Москва – и это абсолютно очевидно – никаких планов по исцелению впавшего в буйство больного и не вынашивает. Слишком велики издержки.

Предъявить счета за понесенные убытки, за невосполнимые утраты должен сам пострадавший, и Малороссия – это своего рода список украинских грехов, подлежащих искоренению. Конечно, ставки завышены до предела, но и это неудивительно в условиях продолжающейся несколько лет войны.

Столица переносится в Донецк, что тоже выглядит вполне логично, поскольку Киев – это плацдарм государственного переворота, приведшего к трагическим последствиям. Запрет нацизма и бандеровщины – неизбежная и обязательная мера, которая только и позволит вернуть разум миллионам людей, проживающих на дезактивируемой территории. 

Понятно, что сейчас эта, прописанная детально программа кажется нереализуемой, утопией. Но разговор об обеззараживании колоссального пространства, подвергшегося нашествию духов злобы поднебесной, вести все равно придется, поскольку в нынешнем своем помешательстве Украина угрожает не только Донбассу.

Она открыто заявляет о своем желании видеть и Россию поверженной и растоптанной. Понятно, что это только мечты, но вспомним, сколько бед наворотили чеченские боевики в период между двумя войнами. А в том, что рано или поздно и бандеровское отребье придет к мысли о необходимости осуществления терактов на российской территории, сомневаться было бы странно.

Поэтому то обстоятельство, что Донецк заявляет о своей ответственности за лечение больного, – это настоящий подарок для Москвы. Начавшийся разговор нужно не просто поддерживать и расширять, все заинтересованные силы и лица должны приложить максимум усилий, чтобы проект «Малороссия» обрел перспективу реализации.