Пожалуй, сложно найти в московской интернет-тусовке человека, который лично не знал бы Антона Носика. «Отец-основатель» Рунета вообще и ряда интернет-СМИ в частности, в последние годы он не запускал громких проектов, перейдя в категорию «гуру».

Смерть на миру становится абсолютно будничным явлением

О том, каким он был хорошим человеком, достаточно много написано его друзьями. Я к их числу не относился, поэтому прошу некрологом этот текст не считать.

Как это часто бывает, смерть известного человека вызвала из бездн ада множество комментариев от тех, кто считает правильным, возможным и нужным злорадствовать по этому поводу. Как будто не все там будем и как будто мало в истории примеров, как палачи и убийцы жили и не тужили до ста лет, а хорошие люди не доживали не то что до пятидесяти – до тридцати.

Известный кулинар Сталик Ханкишиев дважды обратился к азербайджанцам, злорадствующим по поводу смерти Носика (покойный неоднократно высказывался в пользу армянской стороны в Карабахском конфликте и сам ездил в Арцах).

Злорадствующих и торжествующих по поводу смерти Носика меньше не стало (фото: Кирилл Каллиников/РИА «Новости»)

Первый раз Ханкишиев написал достаточно мягко: «Даже если враг убит твоими руками – радоваться его смерти грешно. Но радоваться, что человек, пусть и допускавший враждебные высказывания в адрес Азербайджана, умер от сердечного приступа... это и жалко, и недостойно».

Второй раз жестче: «Любые пляски на костях отвратительны по своей сути – таковы нормы морали в современном мире. Даже если этот враг повержен в бою, только дикарь может глумиться над его трупом. Празднуют победу, а не смерть противника. Нормальное поведение – передать погибшего врага для захоронения стороне противника, а не отрезать ему голову и насадить на палку».

Вотще – злорадствующих и торжествующих меньше не стало. И не только из числа азербайджанцев – Носику припоминают и его позицию по Сирии, за которую он был осужден по статье 282 (а эта статья, напомним, должна быть отменена), и ряд других не очень политкорректных высказываний в адрес России, Украины, Израиля и других стран мира.

Впрочем, ничего нового или специфического в этом посмертном охаивании нет. Дикари разной этнической принадлежности так же провожали и Доктора Лизу, а уж про политиков и говорить не приходится. Годовщина смерти Маргарет Тэтчер до сих пор с радостью отмечается некоторыми «культурными» англичанами.

Так что обилие дикарских комментариев не удивляет.

Интереснее другое – новой нормой становится «смерть на миру». Когда умер актер и бард Владимир Высоцкий (с которым Носика уже сравнивают), слухи о причинах смерти по московской околокультурной тусовке разбежались быстро, но за пределы довольно узкого круга людей они не выходили долго, вплоть до пресс-шабаша 90-х.

Детальная информация о том как, где, в чьем присутствии и по какой наиболее вероятной причине произошел фатальный сердечный приступ у отца-основателя Рунета, появилась через несколько часов после события – и массово разошлась по СМИ и по соцсетям.

Раньше, когда умирал известный человек, со временем друзья могли собрать его письма и опубликовать книгу. Теперь переписка покойного в интернет-мессенджерах публикуется через несколько часов после смерти.

И наконец, когда речь идет о человеке, который активно размещал информацию в соцсетях, изменяется само понятие «да мы же с ним совсем недавно виделись». Наутро после смерти Антона Носика многие его подписчики публиковали статусы «был в сети 16 часов назад» и т. п.

Если раньше человек физически не мог в один день увидеться с несколькими сотнями человек (митинги, концерты и прочие массовые мероприятия мы не рассматриваем), то теперь десятки тысяч знакомых и незнакомых людей способны увидеть твою жизнь, не отходя от монитора. И смерть тоже – наверное, многие на прошлой неделе прочли о том, как две девушки разбились на автомобиле во время прямой трансляции в «Инстаграм».

Стены, которые нас окружают, становятся все более прозрачными, смерть на миру перестает быть «красной», то есть прекрасной. Смерть на миру становится абсолютно будничным явлением, как отправка электронной почты или звонок по интернет-мессенджеру на другую сторону планеты.

И если к жизни в онлайне мы как-то уже привыкли, то смерть в онлайне из-за молодости явления пока что кажется чем-то странным.

Но возврат к прошлому уже невозможен. И будет все больше мемориальных аккаунтов в соцсетях, виртуальных кладбищ, электронных книг «Последние посты великих людей», и прочая, и прочая, и прочая.

Вот только умирать люди будут, увы, по-прежнему.