Гораздо более важным мне кажется вообще сам этот некоторым образом удивительный факт: крупный российский капитал заговорил, заговорил о своей родословной, споря и доказывая, что он не есть олицетворение абсолютного зла, каким его привыкли видеть люди.
Усманов не желает, чтобы омерзительная тень залоговых аукционов пала на его бизнес
Главный общенародный аллерген последних более чем 20 лет обрел наконец голос и согласился ответить на вопросы, которые на порядок важнее и интереснее конкретных претензий Навального к российскому олигарху.
Не секрет, что персонажей вроде Усманова общественное мнение автоматически помещает в сугубо негативный контекст – крупный капитал по умолчанию не может быть честным, некриминальным, он весь родом из 90-х прошлого столетия, его повивальной бабкой были грабительские налоговые аукционы, узаконившие бессовестное разворовывание страны людьми, близкими к власти или этой властью обладавшими.
Травма приватизации не только не зарастает, я бы сказал, что она становится все более невыносимой из-за кажущейся невозможности восстановить справедливость, что-то поменять в тех далеких, отстоящих от нас на 22 года обстоятельствах.
И когда российский олигарх начинает опровергать распространенную Навальным информацию о его участии в этих аукционах, выясняется совсем уж поразительная вещь – он солидарен с общественным мнением, даже со своим обидчиком в оценке этого приводного ремня приватизации.
Это не Ходорковский, который либо обходит скользкие темы, либо отпирается облыжно от всех обвинений разом – дескать, я не я и лошадь не моя.
Ему это не сильно помогает, он приговорен временем и людьми навсегда оставаться фигурой, собравшей в себе, как в каплю на кончике иглы, весь бессовестный, хищнический морок невиданного мародерства под названием «приватизация».
Усманов же озабочен тем, чтобы репутация его бизнес-империи была строго отделена от 1990-х годов, и даты, которые он называет, связаны уже не с ельцинскими временами.
2000-е – новая эпоха, и бизнесмен как бы предлагает считать ее временем рождения прозрачного и добропорядочного капитала, который приобретал производства, горно-обогатительные комбинаты, интернет-компании, месторождения за их реальную цену по рыночным правилам, а не на мошеннических аукционах.
Та же самая история с налогами и взятками.
Общественное мнение свято уверено, что уход от налогов и коррупция – это неотъемлемые свойства всякого крупного бизнеса. Так было, так есть и так будет.
Усманов называет конкретные суммы налоговых выплат, относительно же взятки, в даче которой его обвинил его оппонент, поясняет, что речь шла о передаче имущества на условиях отказа одной из сторон от некой сделки.
Я, честно говоря, не слишком хорошо разбираюсь в этих вопросах и потому не знаю, является ли аргументация олигарха достаточно убедительной.
Но то, что он предпринял попытку гуманизировать образ российского бизнеса – естественно, отклоняя при этом обвинения в собственный адрес, согласившись при этом с некоторыми претензиями общества, – мне кажется интересным и важным шагом, который, несомненно, является реакцией на социальный заказ.
Собственно, в ролике присутствует фигура обобщения, когда Усманов говорит о себе именно как о российском бизнесмене, которого пытается оклеветать Навальный.
Иски против печатных изданий ранее подавали и другие российские олигархи, например Михаил Прохоров.
Но тогда речь шла о каких-то отдельных сделках, разговора на столь масштабные темы, как генеалогия крупного капитала, когда ответы на самые злободневные вопросы давал бы сам представитель этого капитала, я не припоминаю.
И поэтому я считаю позицию Навального в этом диалоге проигрышной. Он движется по привычному пути, используя не подвергавшиеся ранее сомнениям штампы.
Олигарх – насильник и вор, взяточник и эксплуататор. В этом портрете все до последнего штриха соответствует средневзвешенному представлению обывателя об акулах большого бизнеса.
Усманов пункт за пунктом демонстрирует, что в его случае портрет этот лжив и произволен.
Не насильник, никаких залоговых аукционов, не взяточник, а горняки на его предприятиях хорошо зарабатывают.
Я не думаю, что процент полностью доверившихся утверждениям олигарха окажется таким же, как и процент поддерживающих Владимира Путина.
Уверен, что сомневающихся в том, что им сказали всю правду, будет существенно больше, однако впечатление, что Навальный набарагозил в очередной раз, у меня сложилось совершенно отчетливое.
Будучи неотличим от обывателя, я увидел пару несомненных вещей – олигарх отчитывается передо мной, перед всем обществом в происхождении своего капитала, а это значит, что мы уже не жильцы непересекающихся вселенных, а члены единого общественного организма, и у меня сегодня появились право и возможность спрашивать у бизнеса, нормальный ли он, честный ли он.Мне это кажется существенным шагом в развитии отношений больших денег и граждан.
А вот уважаемый оппозиционер в своих обвинениях не просто хватил лишку, а прямо оклеветал человека, ну, хотя бы даже и по двум пунктам, но по ним точно: Усманов сидел не за изнасилование, участия в скупках активов на залоговых аукционах он не принимал.
Я, может, и не стану относиться к Усманову как к ангелу во плоти после его сегодняшнего видеообращения, но мое отношение к нему явно улучшилось, а к Навальному ухудшилось. Хотя, кажется, дальше некуда.