Подводя экологические итоги прошлого года, мне хочется сказать, что самым значимым экособытием 2016-го стало избрание Дональда Трампа президентом США.

По возможным последствиям все другие события, какими бы важными они ни казались на первый взгляд (от слияния ГМО-гигантов «Байер» и «Монсанто» до Всемирной конференции ООН по изменению климата в Марракеше), на этом фоне просто меркнут.

Если в США и был человек, которого можно назвать ночным кошмаром экологов, то Трамп сумел найти его – это Пруитт

Трамп известен своим, мягко говоря, скептическим отношением к проблеме «глобального изменения климата», которую он неоднократно называл «китайской мистификацией» и признавался, что не верит «в антропогенный характер планетарного потепления». Аналогичных взглядов придерживаются и многие представители его команды.

Так, на должность будущего главы Агентства по охране окружающей среды США номинирован генеральный прокурор штата Оклахома Скотт Пруитт (Edward Scott Pruitt), резко выступающий против зеленой экономики и судившийся в прошлом с администрацией Барака Обамы из-за программы «Чистая энергия», направленной на сокращение выбросов парниковых газов.

Как иронично выразился один американский журналист, «если в США и был человек, которого можно назвать ночным кошмаром экологов, то Трамп сумел найти его – это Пруитт».

Однако Пруитт – только верхушка айсберга. Гораздо большее значение для понимания «экологической повестки» Трампа имеют его связи с братьями Дэвидом и Чарльзом Кох (Charles G. Koch, David H. Koch), американскими миллиардерами, считающимися главными спонсорами ультраправого крыла Республиканской партии США, в частности «Чайной партии» (Tea Party movement).

Они придерживаются либертарианских, «анархо-капиталистических» взглядов и считают, что роль государства во всех сферах общественной жизни, включая защиту окружающей среды, должна быть сведена к минимуму.

Являясь почитателями творчества писательницы Айн Рэнд («Атлант расправил плечи») и экономиста Фридриха фон Хайека («Дорога к рабству»), братья Кох мечтают об обществе, в котором бы правили «невидимая рука рынка» и «гений предпринимательства».

В подобной картине мира настоящие бизнесмены предстают «героями современного Дикого Запада». Такие проблемы, как парниковый эффект, загрязнение грунтовых вод при добыче сланцевого газа или вред ГМО, должны волновать их не больше, чем колонистов из Старого Света – судьба индейцев.

В американских СМИ много писали о связях со структурами братьев Кох избранного вице-президента США Майка Пенса (Michael Richard "Mike" Pence). Но стоит обратить внимание и на Майка Помпео (Michael Richard "Mike" Pompeo), республиканца и участника «Чайной партии», выдвинутого Трампом на должность директора ЦРУ.

Будучи конгрессменом от штата Канзас, Помпео был одной из центральных фигур лоббистской кампании в интересах корпораций «Кох Индастриз» (KochIndustries, Inc.) и «Монсанто» против обязательной маркировки генно-модифицированных продуктов в США.

Кстати, интересно, усилится ли теперь роль американской разведки в продвижении ГМО на мировые рынки и в смене сопротивляющихся этому политических режимов?

Казалось бы, расклад ясен. С одной стороны – Трамп, и вместе с ним «химики», «нефтяники», индустриальные воротилы и фанаты Айн Рэнд, одержимые демоном богатства и игнорирующие угрозы окружающей среде. В противоположном лагере – зеленые, экологи, сторонники устойчивого развития.

Но так ли все на самом деле однозначно? И неужели победа Хиллари Клинтон, активно заигрывавшей с зеленым движением, была бы лучшим вариантом для защитников окружающей среды?

Эпоха идеалистов-одиночек типа Рэйчел Карсон (Rachel Louise Carson), публикация книги которой «Безмолвная весна» (Silent Spring) в начале 1960-х привела к запрету пестицида ДДТ, к сожалению, стремительно закатывается. Сегодня мы живем в условиях гибридных конфликтов, когда любая идея, любое действие, в зависимости от информационного контекста, могут быть использованы вопреки изначально вкладывавшимся в них смыслам.

Давайте посмотрим правде в глаза: значительная часть экологического движения на Западе уже давно утратила свою независимость, присущий ему в прошлом идеалистический запал и превратилась в специфический инструмент для лоббирования корпоративных интересов нового типа.

Выступая с критикой нефтяной мафии индустриальной (черной) модели развития, основанной на углеводородном сырье, экологи по факту оказываются на стороне конкурирующей многомиллиардной суперкорпорации под названием «зеленая экономика».

Внедрение альтернативных источников энергии, биотоплива и энергосберегающих технологий в силу их высокой себестоимости было бы невозможно без параллельной маркетинговой и пропагандистской кампании по продвижению мер борьбы с глобальным потеплением.

Именно таким внерыночным способом зеленые корпорации принуждают национальные правительства субсидировать увеличение доли экоинноваций в своих экономиках.

Представители американского «Общества Джона Берча» (John Brich Society), основанного и финансируемого семьей Кох, идут еще дальше и утверждают, что деятельность зеленых, наряду с коммунистами и масонами, является частью «глобального плана иллюминатов по установлению Нового мирового порядка».

Как бы абсурдно и комично ни звучали тезисы о «заговоре зеленых», в США они давно уже стали частью политической мифологии, а разделяющий их, по крайней мере на словах, человек буквально через несколько дней станет новым хозяином Белого дома.

Помимо конспирологии, есть и другие, более объективные поводы для беспокойства по поводу зеленой экономики.

Как выяснилось в последние годы, положительный эффект многих экоинноваций для окружающей среды совсем не очевиден. В частности, расширение объемов посевов ГМ-культур для производства биотоплива сопряжено с использованием опасных гербицидов (например, глифосата), ведет к разрушению традиционного сельскохозяйственного уклада и наносит непоправимый ущерб органическим экосистемам.

Энергосберегающие лампы, согласно независимым исследованиям, могут быть фактором, способствующим развитию у человека онкологических заболеваний, а их неправильная утилизация приводит к попаданию ртути в окружающую среду со всеми вытекающими негативными последствиями.

Даже безобидные ветряные электрогенераторы («ветряки») при промышленном использовании становятся причиной резкого увеличения смертности птиц, летучих мышей, а также фрагментации сред обитания диких животных.

Однако было бы наивно считать, что зеленая экономика в том виде, в каком она сегодня развивается, является адекватным ответом на экологические вызовы современности. Если игнорировать принципы устойчивого развития, то подобный подход может оказаться не менее разрушительным для экосистем Земли, чем индустриальный.

Поэтому по гамбургскому счету не так принципиально, каково будет финальное соотношение зеленых и черных чиновников в новой американской администрации. Гораздо важнее сама победа на выборах в США такого кандидата, как Дональд Трамп, знаменующая собой кризис нынешнего миропорядка и открывающая путь к глобальным трансформациям.

Какой будет новая парадигма отношений человека с природой в грядущем постлиберальном мире – вот, пожалуй, главный экологический вопрос, по-настоящему волнующий меня в связи с избранием Трампа.

Норвежский альпинист и неординарный философ Арне Несс (Arne Næss) называл такой взгляд на политические проблемы «глубинной экологией»...