Российские морские пехотинцы заняли позиции на дороге Кастелло (к северу от Алеппо). ЧВК «Тигры» получило приказ отойти на километр севернее, чтобы обеспечить им возможность взять под контроль основной путь снабжения в Алеппо. В то же время представители «Тигров» отрицали «отступление от Кастелло в пользу русских», но это всего лишь недопонимание при переводе: считающихся элитным подразделением «Тигров» никто не просил «отступать», о чем они и заявили. Они изменили позицию, а это другое военное решение.

Генералы армии другой страны отчитывались перед российским генералом в режиме «докладываю – доклад закончен». Ничего подобного не было с Анголы

Эта, казалось бы, мелкая деталь весьма важна для понимания того, что будет твориться вокруг очередного перемирия, объявленного Дамаском накануне. Исламистская оборона Алеппо по факту сломлена. И если три месяца назад террористические группы смогли организовать контрнаступление на юго-западе города, что привело к тяжелейшим боям, то сейчас подобная ситуация уже невозможна технически. Правительственная армия способна окончательно решить битву за Алеппо, и какая-либо специфическая поддержка ей уже не требуется.

То, что российская морская пехота заняла дорогу Кастелло, – еще один факт, с которым придется смириться проамериканским силам. На брифинге в Генеральном штабе случилось уникальное событие – генералы армии другой страны (Сирии) отчитывались перед российским генералом в режиме «докладываю – доклад закончен». Ничего подобного я не припомню с 1988 года – с Анголы.

Тем не менее прекращение наступательных операций уже сейчас подается как «победа американской стороны». Хотя США в принципе не участвуют в оперативных действиях в Сирии, а там, где участвовали – везде провалились. На земле американцы не смогли закрепиться ни в одном населенном пункте, как и обеспечить существенное политическое влияние самим фактом своего присутствия.

Внутри того российского экспертного сообщества, которое близко к либералам, акцент другой – перемирие подается как «поражение российской дипломатии» и чуть ли не как «первый шаг к сдаче Асада». Плохо, что подобные мысли достаточно быстро достигают собственно Сирии, и в армии, и в системе безопасности которой достаточно людей, склонных не доверять любым формам перемирия, в которых участвуют американцы и так называемые умеренные. Обстановка в Дамаске вообще довольно сложная. В прошлом году военные были оскорблены передачей власти гражданским частям после так называемых эвакуаций добровольно сдававшихся частей «умеренной оппозиции». Эти люди спокойно уезжали на север – в район Идлиба, показывая неприличные знаки солдатам правительственных войск. Но это было политическое решение, и его надо было выполнять, несмотря на болезненное неприятие силовиков.

Есть и другие риски. Вообще нужно понимать, что несколько оперативных вопросов в других, помимо Алеппо, провинциях (например, Хама и Дамаск) могут создавать странное ощущение на фронте. Эти «умеренные» (в американской терминологии – moderate) неожиданно образуются буквально на ровном месте. Еще вчера эти ребята в Хаме были завзятыми джихадистами, а теперь они уже moderate, с которыми надо считаться. В проамериканской части экспертного сообщества сейчас распространено мнение, что это просто «несчастные мальчики», которые могли бы оставаться за бортом войны, но их вовлекает в очередную «ан-Нусру» желание прибиться к организации покрупнее, нежели местные бригады. А значит, теперь-то, возможно, стоит остановить на время уже и операции против «ан-Нусры», поскольку внутри нее оказалось много «несчастных мальчиков», которые не очень поняли, куда попали.

Таким экспертам, конечно, необходимо возразить. Население некоторых провинций, которые длительное время находились под контролем джихадистов, впоследствии не желало выходить из-под их контроля. Там были и там есть до сих пор десятки тысяч людей, которым понравилось жить в ваххабистском изводе раннего средневековья. Все эти люди поддерживали джихадистские режимы в бытовом плане, ибо им нравилось торговать рабынями, присутствовать на публичных казнях, вести судебные процессы по шариату и считать людей, не исповедующих их специфическую форму ислама, за животных. Большинство этих «умеренных» было вовлечено в самые жестокие операции джихадистов. Большинство из них не понимали грани между добром и злом. Европейские и американские СМИ до сих пор представляют эту публику в радужном свете, но в реальности все, кто контактировал с «ан-Нусрой» и прочими людоедами (да, даже из «Фатах Халеб»), должны быть дисквалифицированы навсегда. Но американская сторона не может вести переговоры о дисквалификации этих частей. Или делает вид, что не может. Но пусть хотя бы ответит, как теперь себя вести с этими персонажами? Провести расследование и выяснить, кто сколько рабов продал?

Секретность, которая окружила последние договоренности Сергея Лаврова и Джона Керри, дает слишком много возможностей для манипуляции общественным мнением. То, что глава МИД РФ не озвучил деталей, дало либеральной общественности возможность говорить о «поражении России», а западным СМИ – о «победе США». Сама формулировка соглашения о прекращении огня требует отдельного длительного осознания, побуждает к жонглированию прогнозами и взывает к прояснению деталей. И дело не только в конкретных деталях на местности, но и в политической атмосфере вокруг прекращения огня. На земле она ну очень сложная, там много людей, там много фронтов, там подсчитываются села, которые согласились с таким режимом, и те, которые нет. Потребуется еще как минимум неделя, которая расставит все точки над i и огласовки под и над арабскими буквами.