Мы привыкли видеть в Дональде Трампе бескомпромиссного бунтаря против системы, который ломает все привычные правила предвыборной борьбы, грозит вашингтонскому истеблишменту карой народного гнева и обещает ликвидировать нынешний политический статус-кво.

Пусть страж порядка ходит с грузом вашей надежды на него

Однако в последние недели мы услышали в его речах и интервью некие новые нотки, которые звучали тем отчетливее, чем ближе была итоговая конференция Республиканской партии.

Трамп заговорил о законе и порядке.

Это кажется несколько неожиданным поворотом для «политического хулигана», каким предстал перед нами Большой Дональд год назад. Между тем это очень логичное развитие его политического имиджа и – что главное! – того политического движения, которое несистемный республиканец возглавил в борьбе с либерально-глобалистским мейнстримом.

Последовательная критика Вашингтона, разросшегося федерального бюрократического аппарата, государственного вмешательства в жизнь штатов и местных общин, международных торговых соглашений, подписанных в Белом доме, а также засидевшихся в Федеральном округе Колумбия политиков рано или поздно должна была в нынешних условиях привести к формуле «Закон и Порядок».

Чтобы понять, в чем тут дело, надо прежде всего разобраться в том, что такое для американцев закон и что такое правопорядок.

Закон для гражданина США – это в первую очередь конституция, основной закон, принятый еще в 1787 году и дополненный в 1791-м первыми десятью поправками, называемыми Биллем о правах.

Американская конституция в ее главной части не менялась с момента принятия и является законом прямого действия. Например, нельзя выиграть дело в суде (уголовном или гражданском), если твой оппонент грамотно сошлется в своих аргументах на одно из положений Билля о правах. И невозможно навязать какому-либо штату федеральный закон, если только сопротивление штата не будет сочтено Верховным судом нарушением конституции.

Несмотря на гигантскую власть, сосредоточенную в Белом доме и Конгрессе, их полномочия не распространяются на все аспекты жизни граждан США.

В значительной степени такое положение вещей распространяется и на охрану правопорядка, которая, согласно конституции и традиции, является делом местным, я бы даже сказал, общинным.

За пределами мегаполисов подавляющее большинство должностей руководителей полицейских отделений является выборными. При этом иной раз избранный шериф обладает куда большими полномочиями, чем мэр или члены городского совета.

В крупных городах полицией руководят, как правило, комиссары, назначаемые мэром, однако при переизбрании главы города кандидатура нового (или старого) комиссара является чем-то вроде предвыборного партнера мэра – почти как кандидат в вице-президенты.

Впрочем, управления шерифа существуют и в крупных городах, например, в Лос-Анджелесе. А в Далласе, штат Техас, руководство полиции назначается, как бы у нас сказали, городской думой вместе с сити-менеджером.

Полиция штата играет вспомогательную роль. Большинство ее сотрудников занято патрулированием скоростных шоссе.

Национальная гвардия в США – в отличие от наших бывших внутренних войск и новоиспеченных росгвардейцев – формируется на базе штата и подчиняется специальному командованию при губернаторе под контролем заксобрания.

Кроме того, все местные государственные обвинители (окружные прокуроры) являются выборными. Именно эти обвинители и ведут большинство уголовных дел.

Строго говоря, под федеральную юрисдикцию подпадают лишь дела, связанные с изменой и шпионажем, преступлениями против вооруженных сил и органов федеральной власти. И никакого ФБР конституцией не предусмотрено.

Но это де-юре. Фактически же всякая центральная власть сильного государства стремится (из самых лучших побуждений) выстроить свою вертикаль.

Американцы всерьез занялись наведением порядка в собственном доме

Федеральное бюро расследований возникло из маленького следственного отдела внутри министерства юстиции США. Сотрудникам этого отдела даже не полагалось табельное оружие. ФБР с годами превратилось во всесильного и вездесущего монстра во многом стараниями его многолетнего директора Джона Эдгара Гувера, человека исключительно талантливого, но и чрезвычайно властолюбивого.

В качестве обоснования усиления своего ведомства Гувер приводил красную угрозу, разгул организованной преступности и нацистский шпионаж (в ходе Второй мировой).

После 11 сентября у федеральных властей появились новые аргументы в пользу расширения правоохранительной вертикали. Появилось министерство внутренней безопасности, а АНБ стало осуществлять тотальную слежку за гражданами США.

Но это не значит, что американцы забыли о своей конституции и народной природе охраны правопорядка. Когда Барак Обама всерьез вознамерился ограничить права граждан на оружие (вторая поправка), случился наделавший шума бунт шерифов, получивший полную поддержку избравших их граждан.

Прибывших на их землю изымать полуавтоматическое оружие федеральных агентов они попросту прогнали, угрожая их арестовать, а в случае сопротивления вызвать на подмогу национальную гвардию. Почти повсеместно федералы сочли за благо ретироваться.

Действия эти были весьма жесткими (и я даже обозначил их выше термином «бунт»), но следует понимать, что все действия шерифов осуществлялись в полном соответствии с конституцией и законами штата. В большинстве случаев их поддерживали и окружные суды, либо выдавая ордера на арест непрошенных гостей, либо вынося решения об отсутствии у агентов ФБР полномочий на территории округа.

Либеральный Голливуд не зря культивирует образ малых и средних городов США как неких «черных дыр», со страшными грязными тайнами, в которых непременно замешана местная полиция.

Эти города – основная электоральная база американских консерваторов. В отличие от мегаполисов с их быстро меняющейся демографией и изолированной жизнью семей в малых городах с избранными руководителями органов правопорядка люди прекрасно знают друг друга и знают тех, кого избирают «служить и защищать».

Эти люди в основном и подверглись воздействию всех негативных факторов глобализации, о которых столь красноречиво и эмоционально говорил Дональд Трамп в ходе своей предвыборной кампании. Они сопротивляются федеральному давлению, но ни в коей мере не являются анархистами или правовыми нигилистами.

Им нужна их индустриальная, безопасная и самодостаточная старая-добрая Америка. В которой государству делегированы полномочия по охране границ, защите национальной безопасности и национальных интересов, а остальные вопросы они решают сами, на основе конституции, традиций и взаимного уважения.

Нынешняя глобалистская вашингтонская элита не только вмешивается в местные дела (через ФБР и другие ведомства), но еще и ведет международные дела так, что внутренняя Америка теряет индустрии и рабочие места.

Хуже того, на территорию США пробираются террористы, в обедневших городах расцветают пышным цветом наркомания и преступность, а леволиберальные активисты при попустительстве (а то и содействии) администрации Белого дома представляют созданные Вашингтоном социально-экономические проблемы как исключительно расовые и этнические, вызывая нестабильность и хаос.

И вот уже полицейские становятся «расистами», «врагами» чернокожих и латиносов, а вовсе не первейшими жертвами разрушения американского жизненного уклада.

Когда в августе 2014 года в Фергюсоне, штат Миссури, начались расовые беспорядки, в город съехались все, кто только мог поджечь огонь ненависти и раздуть его настолько, насколько это возможно.

Здесь были популярные рэперы, ведущие свои «репортажи» с места «расовой войны», активисты леворадикальных ячеек, боевики «Новых черных пантер», наконец, здесь побывал преподобный Эл Шарптон (кстати говоря, большой друг президента Обамы), который не побоялся Бога и с кафедры местной церкви провозгласил «Нет справедливости – нет мира!» и «Мы сегодня судим полицию!».

И нет никаких сомнений, что за расовыми беспорядками стояли левые либералы из Демократической партии и их спонсоры.

В первые несколько дней погромов среди задержанных три четверти составили люди, никакого отношения к Фергюсону, к округу Сент-Луис и даже к штату Миссури не имеющие. Между тем камни, бутылки и коктейли Молотова летели не только в полицию.

В первые двое суток беспорядков пострадало 60% предприятий, как бы у нас сказали, малого и среднего бизнеса, в основном принадлежавших чернокожим жителям Фергюсона.

А ведь Фергюсон – не самый проблемный город США. И не самый плохой для жизни чернокожей общины. В целом по стране дела куда хуже.

На республиканском съезде Дональд Трамп привел страшную статистику: 40% афроамериканцев живут за чертой бедности, 58% чернокожих являются безработными или занятыми неполный рабочий день.

Молодые люди из бедных цветных кварталов идут в банды, употребляют наркотики, скатываются к преступному образу жизни. И воюют с полицией при каждом удобном случае при широкой поддержке СМИ и радикальных группировок вроде Black Lives Matter.

Чикаго, Нью-Йорк, Балтимор, южный Лос-Анджелес и многие районы Нью-Йорка стали классическими бандитскими анклавами, поделенными между криминальными группировками. При этом 80% чернокожих молодых людей, погибающих в перестрелках, принимают не полицейскую пулю, а пулю, пущенную из ствола «черного бро», входящего в другую банду.

Но стоит полиции устроить рейд, в ходе которого погибнет чернокожий парень – и все будет списано на «структурный расизм» полиции и поддерживающих ее «благополучных» и «дремучих» белых.

Эта ситуация вполне устраивает Демократическую партию США, за которую еще с середины XX века дисциплинированно голосуют расово-этнические меньшинства. Жизнь этих меньшинств нисколько не улучшается, зато греет душу расовая риторика. Вот и идут они по первому призыву срывать предвыборные мероприятия Трампа и любых других неугодных кандидатов.

Там, где Трамп говорит: «Я с вами, безработные!», демократы продолжают твердить: «Мы с вами, черные!». И на избирательных участках, как ни странно, до 2016 года работала именно демократическая пропаганда.

Кроме того, Америку захлестнула героиновая эпидемия. За время президентства Обамы количество зависимых увеличилось почти вдвое. И все эти наркотики текут через незащищенную южную границу США и распространяются далее по городам и весям усилиями тех самых банд, участники которых каждый день убивают друг друга.

Эти убийства стали почти рутиной. Зато когда очередной чернокожий юнец подставляется под полицейский выстрел, поднимается волна протестов и расовой ненависти.

Все ужаснулись лишь тогда, когда черный снайпер открыл огонь по полицейским в Далласе…

Вот поэтому-то на итоговой партийной конференции Трамп и заявил под овации зала: «Не будет никакого процветания без закона и порядка!».

В ответ его тут же обвинили… в расизме. Мол, как можно быть на стороне полиции, когда она стреляет по черным?

Все это очень напоминает призыв к законности и правопорядку, прозвучавший из уст Ричарда Никсона в 1968 году. Тогда республиканец, точно так же таранивший вашингтонский либеральный истеблишмент, сказал в своей номинационной речи:

«Тем, кто говорит, что призыв к закону и порядку – это кодовое наименование расизма, мы ответим: наша цель – правосудие для каждого американца. И если мы хотим уважения к закону, мы должны иметь законы, которые заслуживают уважения».

Напомню, Никсон в 1968 году победил на выборах.

Какой урок из всего этого можем вынести мы, помимо того, что Дональд Трамп еще на один шаг приблизился к избранию президентом США?

Американцы всерьез занялись наведением порядка в собственном доме. Судя по всему, тем же собираются заняться британцы, проголосовавшие за Brexit.

Но разве не истосковались по закону и порядку граждане нашей страны? По конституции, имеющей вес в суде, по полицейским, которым можно доверять и защищать от инсинуаций? По неотменяемым вердиктам присяжных? По британской (а когда-то бывшей и русской) максиме «мой дом – моя крепость»?

Наши так называемые либералы скажут, что, мол, ничего не изменится, пока не падет «преступный режим». Но это неправда. Если применять американские критерии к оценке «режима», то он вполне справляется со своими задачами – мало кто всерьез сможет возразить, что национальные интересы России защищены сегодня куда лучше, чем 5-7 лет назад.

Неслучайно и Трамп позитивно высказался о Владимире Путине…

Вот только собственную жизнь в наших городах и весях мы можем выстроить лишь сами. Закон и порядок на наших улицах – это и наше дело тоже. Не какие-нибудь «приморские партизаны», а законопослушные и неравнодушные граждане, оторвавшие хоть немного времени от просмотра сериалов для изучения закона, – вот наша надежда.

Не будьте равнодушными к своей стране. Это ваше право не ходить на выборы. Но вы все же подумайте об этом. А еще поздоровайтесь с доброй улыбкой с первым встретившимся вам полицейским. Чего бы вы ни наслушались о полиции, чего бы вы о ней ни узнали из собственного опыта. Пусть страж порядка ходит с грузом вашей надежды на него.

Я как-нибудь расскажу вам, как американские города из мафиозных гетто превратились в приличные места. Поверьте мне, надежда сыграла не последнюю роль.

А пока что мы продолжаем следить за феерической предвыборной кампанией Дональда Трампа.