Статистика продаж неумолима. Спрос на семена и садовую технику в России бьет рекорды, что ясно указывает, что россияне вновь перепахивают свои дачные газоны, украшенные вазонами с цветами и альпийскими горками, под грядки.

Пахота на грядке – тот же фитнес и здоровый образ жизни

Это, в свою очередь, является весомым аргументом для критиков и обличителей «кровавого режима», который, по их мнению, обрушил своей безответственной авантюристской политикой страну в пропасть: российским гражданам не хватает денег даже на еду, в свете чего они вынуждены возвращаться к натуральному хозяйству, как это было в 1990-х.

Пожалуй, стоит повнимательнее присмотреться к этому феномену, чтобы понять, что скрывается за ренессансом российских огородов.

Для начала надо признать, что у шестисоточных грядок местами и впрямь не самое светлое прошлое. При всей традиционной любви наших соотечественников к дачам, огороды в позднесоветский период вызывали у значительного числа граждан скорее раздражение, нежели симпатию.

В них видели рудимент давно отжившей свое эпохи – эпохи выросших в деревне родителей и бабушек, что, казалось, совершенно не соответствует современному миру, его ценностям и целям. Заодно в огородах отражалась неспособность советской власти наладить качественное снабжение населения продуктами питания, в результате чего люди были вынуждены заниматься выращиванием овощей и фруктов, чтобы разнообразить свой рацион.

Но самый страшный удар по репутации грядок нанесли 1990-е, когда для миллионов людей огороды на их шести сотках стали зачастую единственным спасением в буквальном смысле от голодной смерти.

Российское общество обнаружило, что ему вновь нравится огородничать (фото: YAY/ТАСС)

Огороды для огромного количества людей – при всей благодарности им за это спасение – действительно стали символом нищеты, голода и отражением национальной катастрофы в их собственной судьбе. Как только появилась возможность, масса россиян превратила свои дачные участки в ухоженные газоны с дизайнерскими изысками, дав себе зарок больше никогда не заниматься грядками.

Именно на этот стереотип ориентируются и западные эксперты, и российские оппозиционеры, полагающие, что россияне ни за что и никогда добровольно не вернулись бы к посадкам овощей. А значит, согласно их выводам, нынешний всплеск интереса народа к огородничеству – вынужденная мера из-за нехватки средств на покупку продуктов.

Есть довольно забавная, хотя и весьма распространенная, ошибка – люди склонны воспринимать как опыт только тяжелые испытания. В реальности же позитивные переживания формируют нас не в меньшей степени, нежели негативные. Сытых и сравнительно благополучных 2000-х это касается в полной мере.

Если характеризовать первое десятилетие XXI века в России, то, пожалуй, лучше всего ему подходит определение «фестиваль бездумного потребления». После скудных позднесоветских и очень тяжелых постсоветских времен народ с головой окунулся в простые радости незамысловатой, но яркой и сытой жизни: техника, тряпки, Египто-Турция… И еда.

Страна ела. Отъедалась за все предыдущие десятилетия. Пробовала новые, непривычные и экзотические продукты. Осваивала ранее незнакомые кухни – от итальянской до тайской. Благо рестораны и туристические поездки предоставили для этого массу возможностей.

Но вот тут случилось нечто нетривиальное, то, что отличает Россию от многих других стран. В своем угаре потребления Россия начала все это сама готовить. Около десяти лет назад в стране начался кулинарный бум.

Причина, по которой эту ситуацию можно назвать нетривиальной, проста: в большинстве современных развитых стран домашнее приготовление еды – прерогатива высших классов. Большая часть западного общества живет на промышленных полуфабрикатах и замороженных готовых продуктах.

В Россию эта система не успела прийти и укорениться. Традиция домашнего приготовления еды в 2000-х не только не умерла, но неожиданно получила новый мощнейший импульс. В условиях возникшего доступного изобилия продуктов наш народ начал осваивать домашнее изготовление колбас, пива и чизкейков. Параллельно стал учиться разбираться в типах муки, бальзамических уксусах и отрубах мяса.

Интернет стал полем битвы, на котором до хрипоты, посинения и вечных взаимных банов спорили специалисты по приготовлению плова, борща и селедки под шубой. Магазинный майонез оказался заклеймен на веки вечные гастрономическими снобами, за что они стали объектами острот со стороны граждан с более демократичными вкусами.

Пасту честно пытались варить по итальянским правилам до состояния al dente, однако результат был признан малосъедобным, и народ массово вернулся к отечественной традиции варки макарон до полной готовности.

И вообще страна довольно быстро выяснила, что хотя итальянская пицца, японские роллы и американские бургеры очень хороши, милее всего сердцу по-прежнему наша традиционная кухня – с пельменями, гречкой и шашлыками.

Логичным продолжением интереса россиян к кулинарии стало их внимание к качеству продуктов питания. В этом, кстати, мы полностью совпали с западным трендом, также озабоченным «органичностью» продуктов.

Мы начали фыркать на долгохранящиеся молочные продукты, выискивать местных поставщиков овощей и ягод, подозрительно вчитываться в этикетки с многочисленными Е и возмущаться ГМО.

Однако куда более неожиданной стала тенденция, появившаяся с начала 2010-х годов, когда пусть не в массовом, но достаточно многочисленном порядке благополучные образованные горожане бросали свою офисную работу и превращали появившееся кулинарное хобби в бизнес.

Одни брали заказы на изготовление эксклюзивных тортов и пирожных. Другие затевали столь же эксклюзивные колбасные мини-производства. Третьи и вовсе перебирались в деревню, где создавали фермы.

Страна выздоравливала после всех перипетий и катастроф конца XX века. Важно понимать, что все это началось еще в самом начале 2010-х годов.

После нескольких десятилетий, когда работа на земле в «продвинутых кругах» воспринималась в лучшем случае с насмешкой, а то и с откровенным презрением, внезапно это стало модным и престижным. Тем более что пахота на грядке – тот же фитнес и здоровый образ жизни, что становится более популярным все последние годы.

Травмы, нанесенные 1990-ми, также зажили, и российское общество обнаружило, что ему вновь нравится огородничать. Просто в свое удовольствие, ну а заодно для пользы дела в виде гарантированно натуральных продуктов, выращенных собственными руками.

Безусловно, 2014 год со всеми его политическими катаклизмами и последовавший за тем экономический кризис подстегнул этот процесс. Россия вновь обретает себя, во многом возвращается к своим корням. А много ли есть вещей более русских, нежели шесть соток, засаженных картошкой, огурцами и клубникой?

Означает ли это, что в России нет людей, которые вынуждены огородничать, потому что для них это необходимое финансовое подспорье? Конечно, нет. Такие люди были и в «сытые» 2000-е, и их явно стало больше сейчас.

Но сводить текущий всплеск интереса россиян к дачному земледелию исключительно к финансовым проблемам и перспективе голода было бы очень большой ошибкой со стороны наших партнеров и очередным недопониманием «загадочной русской души».

Впрочем, может, это и к лучшему, что они снова не способны нас понять.