Прогнозы о гражданской войне, голоде и прочих глобальных катаклизмах оставим возбужденной и психически не совсем здоровой публике. Слава богу, она в значительной степени уже находится за рубежом. Поговорить я хотел о другом.
К требованиям изменить экономический курс можно добавить и политические
В России были и более трудные времена, чем нынешние рост инфляции и экономический спад. Двадцать лет назад крах СССР привел к обнищанию большинства россиян, беженцам из ряда бывших советских республик и первой чеченской войне. Великая Отечественная война была еще более серьезным испытанием для всего советского народа. Можно вспомнить и более давние истории. И сейчас подавляющее большинство россиян, те, для которых «крымнаш», готово затянуть пояса. Главное, чтобы было ради чего затягивать, чтобы власть не обманула российское гражданское общество в его ожиданиях.
Крымская история дала россиянам надежду на великую и успешную страну, не хуже, а может быть, даже лучше, чем Российская империя или СССР. Ожидания слишком велики, но они в значительной степени не исполнены. И это прежде всего касается внутренней, а не внешней политики.
Все хорошо, но к экономическому блоку правительства и руководству ЦБР вопросы есть. Недавно помощник президента Андрей Белоусов заявил, что текущий уровень валютных резервов не позволяет денежным властям проводить интервенции для поддержания курса рубля, в нынешней ситуации единственным рычагом влияния Банка России на рубль является ключевая ставка.
Он напомнил, что в настоящее время размер валютных резервов (без золота) составляет чуть более 300 млрд долларов. Из 300 млрд долларов больше 120 млрд приходится на запасы правительства – это Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, которые хранятся в валютной форме. Оставшейся части резервов хватит примерно на девять месяцев товарного импорта или примерно на полгода импорта товаров и услуг.
На самом деле разговоры о том, что рубль нечем поддерживать, свидетельствуют о профессиональной непригодности экономических чиновников и советников. Не очень понятно, почему правительство держит свои резервы в размере 120 млрд в валюте – данные резервы должны быть переведены в рубли и храниться на счетах казначейства. Естественно, они могут и должны быть потрачены на покрытие бюджетного дефицита и рост государственных расходов.
Особенно странно это выглядит на фоне геополитических рисков, возможности ареста российских активов за рубежом (ЮКОС и другие аналогичные истории). Плюс валютные резервы государственных и близких к правительству компаний. Денежная позиция Сургутнефтегаза, например, 34 млрд долларов. Российский бизнес не хочет поддержать российский рубль?
Есть и стандартные рыночные меры – рост нормы обязательного резервирования для банков, обязательная продажа экспортной выручки в размере 75%. В условиях кризиса и санкций возможны и административные меры. Ничего в этом такого нет.
К требованиям изменить экономический курс можно добавить и политические. Вернуть смертную казнь за наиболее тяжкие преступления против государства и личности, начать более тесную экономическую и политическую интеграцию со странами Евразийского союза, в первую очередь с Белоруссией и Казахстаном. О возвращении в Конституцию патриотизма в качестве государственной идеологии забывать также не стоит.
Как известно, россияне очень терпеливы, умеют ждать. Главное, чтобы не обманули.