Многие из нас привыкли смотреть на интеллигенцию и ее культурные интересы глазами образованной части общества, которая в советские времена стала массовой. Сейчас, кажется, процесс идет в другую сторону.

Стало почти прилично бравировать невежеством

Тогда высшее образование казалось самым обычным явлением, сейчас оно не вызывает прежнего уважения и не гарантирует наличие знаний. Уже в 1990-е годы настало время его рыночной профанации, что вовсе не означает тотального невежества людей с дипломами. Нет. Зато расправляют плечи носители иной идеи. Идеи образованности как вредного излишества.

Два эпизода запомнились мне как иллюстрация позиции противников «излишней образованности». Противники эти – из самой гущи народа, а не сторонники элитарности из когорты нуворишей. В каждой из этих историй автор статьи изумлялся, смеялся, но с горечью.

И в каждом из эпизодов была не экономическая, а бытовая и низовая – из толщи плебейской будто бы исходящая позиция. И была она суровой и прямолинейной.

Первый случай я не забуду, наверное, никогда. Он произошел в одном из регионов страны на конференции одной из партий. Радовалась партия, что получила еще одного депутата в Думе. И во время встречи на трибуну поднялся один сельский делегат, вполне приличный на вид. Зато речь его потрясла всех. К счастью, далеко идущих последствий она не имела.

Отпив воды, делегат начал: «Вот мы еще одного депутата от области провели. Теперь их два получается уже. Только теперь надо задачу поставить серьезную им, правильную. Вот, думаю, надо уже показать всем этим вшивым интеллигентам, что заелись они и достали уже нас своей непонятной болтовней.

Они думают, будто народ не понимает, что они пять лет в институтах штаны протирали, а потом вылезли командовать и кичиться своими дипломами, что свинья поросятами. Бумажки это! А люди эти все дрянь. И пора их изо всех государственных учреждений гнать. Пусть об этом наши депутаты в Думе скажут, а после и сделают…»

Наконец из зала раздались выкрики, и стало понятно, что слушатели просыпаются от «зажигательной» речи. «Сам какое образование имеешь? Откуда взялся такой?» – выкрикнула женщина средних лет. Оратор не смутился и повернул выступление в эту сторону. Пара минут у него еще была.

Время он считать умел. «У меня имеется самое простое образование, вернее сказать, школу я до седьмого класса кончил, и достаточно. Вы же напрасно всякую интеллигенцию защищаете. Теперь наш новый депутат задаст им жару, чтобы вся страна узнала, чем бездельники с дипломами от порядочных людей отличаются. Гнать их пора отовсюду! Гнать! Набрали книжек и корчат из себя…»

«Заканчивайте», – не выдержал председатель. Не знаю, видел ли он, что половина зала хохочет, или нет, но от таких «прений» взорвался бы кто угодно. Если же задуматься, смешного было мало.

Образование в России угодило в болото «бизнес»-вульгаризации, его культурное значение стало стираться уже не для отдельных чудаков, а для массы помешанных на потреблении людей. Упали качество образования и престиж: не понятно, что в материальном плане оно дает. На этом фоне культурные ценности тоже для многих людей обесценились.

Словно туча, на общество наползает повседневная культурная реакция, которой многие и не видят. Об этом – вторая история.

На днях в центре Москвы остановился у книжного развала и обомлел. Всяких приходилось видеть продавцов, но такой «консультант» попался первые. Понял это, лишь когда он заговорил.

Смотрел книги детям, перебирал сказки, а худощавый парень в очках разбирал классику, сложенную горой. Он взял томик Ремарка и спросил продавца, интересная это книга или нет. «Сволочь писатель», – сердито ответил книготорговец, смуглый пожилой иммигрант с отличным русским языком.

«Эрих Мария Ремарк… Писатель?» – растерянно проговорил парень.

«Сволочь он, – зло добавил продавец и покачал головой. – Ничего святого нет!» Я удивленно посмотрел на продавца, заметив, что парень в очках и еще две женщины тоже смотрят на него с растерянностью и изумлением. Торговец поправил стопку книг и весомо подбросил аргументов: «Все они сволочи… Ничего святого для них нет!»

Он ничего не ответил, потупил взор, но лицо осталось самоуверенным.

«Нет. Ремарк сам святой. Почитайте на досуге «На Западном фронте без перемен», поймете. Лучший антивоенный роман».

Парень посмотрел на меня с благодарностью. Однако продавца прорвало снова: «Все они сволочи…. Чего пишут? Атеисты проклятые! Их еще продают».

Не было смысла продолжать разговор. Я отошел от книжного развала, едва сдерживая смех. Выводов делать не хотелось. Все казалось абсурдным. Однако ничего абсурдного нет, как не было и в первом эпизоде.

А есть откровенность. Можно поблагодарить этих людей (не важно, где они изучали русский язык). Они показывают разного рода интеллигентам, что на самом деле творится в иных головах. 

Печально признавать: стало почти прилично бравировать невежеством и демонстративно презирать достижения культуры, науки и образования. Новое поколение не стесняется скромного запаса знаний в сравнении с теми, кто учился в СССР. А некоторые серые (как писали в XIX веке) представители старшего поколения нашли в невежестве своем точку душевной опоры. Опершись на нее, они не стоят тихо, а атакуют.

Нам остается защищаться.